Чтение онлайн

А зачем, собственно, ограничиваться подушками? Я схватил с прикраватной тумбочки тяжёлую настольную лампу — и со всей силы саданул ей женщину по голове.

— Илья… у меня что-то голова заболела, — сказала она, моргая наклеенными ресницами, и я, наконец, понял, что Илья все это время лежал где-то рядом — может, даже, там же где и я.

— Ох! Илья! Аспирин… Там…

Женщина театрально растянулась на кровати. Наверное, Илья куда-то побежал, потому что женщина протянула руку с длиннющими ногтями — когтями, и в руке её появился стакан с водой.

— Илья, унеси стакан…

Прихлебнув из бутылки я отправился в ванную. Открыл один кран, второй — поставил затычки. В раковину вода набралась быстро — и перелившись через края, весело побежала на пол. В этой квартире будет потоп! Порадовавшись этому, я вышел в зал. В зале на столе стояли вазы. Хрустальные. Пустые. Схватив одну из них, я запустил ее в зеркало. Зеркало развалилось на кусочки. Вторую я кинул в окно — окно треснуло. Решив, что на достигнутом останавливаться нельзя, я схватил тяжёлую чугунную статуэтку и с размаху саданул ей по стеклу — стекло разлетелось брызгами. В окно задул морозный ветер. Но в этой прилизанной, словно с картинки каталога квартире, можно было много чего ещё сломать. Например, огромный телевизор, который транслировал какую-то пошлую муть. Телевизор полетел на пол. Компьютер в детской? Детям не нужен компьютер — его я просто выбросил в окно. Коврик с претензией на оригинальность? Скатав его в трубку я запихал его в унитаз — пусть Илья не срет больше своим горохом.

— Илья! Там соседи звонят, говорят, что мы их топим! Илья! Илья! — голос женщины перешел в уродливый визг — говорят же тебе — Илья! Ты где? Окно закрой дует! Да дует я говорю, не закрыто оно! Да что такое, лампа опять перегорела!

Меня снова пробрал пьяный хохот. И хохоча я схватил ножницы и принялся перерезать провода — все, какие мне только встречались. От пылесоса, от кофемашины, от зарядников — Филоненко бы оценил… А переделанная тетка, судя по её репликам, уже вовсю собачилась и с мужем Ильей и с соседями, и с какими-то техслужбами, которые она пыталась вызвать по телефону.

— Мама? Мама, что случилось?

Маленький худенький мальчик с тяжёлым рюкзаком за спиной стоял в прихожей и удивлённо смотрел куда-то сквозь меня.

— Гриша, блин, тебя еще тут не хватало! — гавкнула на него женщина, и мальчик, не ожидавший такого, сделал шаг назад, споткнулся нога об ногу и смешно растянулся на кафельном полу. И заревел. А мать его понеслась вниз — ругаться с соседями.

И тут ребёнка кто-то сгрёб на руки — кто-то, наверное, это был Илья, — понёс его на кровать. Это выглядело так, как будто малыш летел сам. Кто-то снял с него рюкзак, кто-то вытащил его ноги из ботинок. Кто-то принялся гладить его по голове.

— До кучи мне сейчас с работы позвонили! — голос тётки, которая только что вернулась от соседей, уже охрип, — надо срочно подменить Любу! Но я не поеду, я не могу… Да знаю я, что денег нет, знаю! Кредит за машину… Знаю! Да ну ее эту, машину, вернуть ее надо уже не тянем, зря купила, ты правильно говорил… А ты почему до сих пор ходишь? Да, я орала, но ты же тоже соображать должен! Тебе же нельзя вставать, операция неделю назад была! Гришенька — женщина кинулась к ребенку, — прости меня, мама вся на нервах…

Женщина кинулась обнимать ребёнка и пылко его целовать — он весь был уже в помаде. Целуя его она не забывала ругаться на соседей снизу и на техслужбы — и на Илью, который после операции, но до сих пор не лёг.

И тут в нос мне ударил запах мертвечины. Морена — она была здесь.

— Развлекаешься? — улыбнулась мне она.

Тупое алкогольное веселье мигом с меня слетело. Мне стало страшно.

— Эта женщина действительно вся на нервах, — сказала Морена и чёрные украшения на её голове тихонько звякнули.

— Какая большая семья…

Она стояла и смотрела на женщину с накладными ресницами и на её сына, который уже успокоился и стал отбиваться от маминых поцелуев.

— А этому Илье, кажется, не долго осталось жить… — нараспев сказала Морена.

И стала поднимать руку. Поднимать куда-то в пустое пространство рядом с женщиной и ребёнком. Туда, где наверняка все ещё сидел Илья, который после операции и которому нельзя вставать.

— Милая! — Я бросился на шею к Морене, — милая, веди меня к себе!

Язык у меня заплетался — выпитое не прошло даром.

— К себе? — Морена повернула своё гладкое лицо ко мне, — конечно!

Она опустила руки — она стала обнимать меня.

— Только сначала… давай возьмём побольше духов!

Морена улбынулась.

— У этой женщины тоже есть духи.

— Но я хочу другие. Те, в «Коннике»… Они пахли этой, как ее… туберозой.

— Туберозой? Хорошо! Пошли.

— Отведёшь меня в «Конник»?

Морена просияла.

— Я очень люблю это место.

И Морена вышла из квартиры.

Васи в «Коннике» не было. Хотя, даже не знаю, смог ли бы он мне помочь. Оставшийся день я провёл с Мореной. Я таскался за ней по третьему этажу, я выбирал с ней духи, я поддакивал, когда она заговаривалась и целовал её через каждые пять минут. Меня тошнило и от неё и от её запаха, а каждый поцелуй был как пытка. Но пока она смотрела на меня, она не смотрела на других, и я, хотя бы, мог быть уверен, что она никого не убьёт.

— Я знала, знала, — ворковала Морена, — что ты ко мне вернёшься милый. Ко мне все возвращаются рано или поздно. И Вася тоже вернётся, вот увидишь. Я переоделась для него, тебе нравится моя новая одежда? Тебе нравится быть со мной?

Мой ответ не имел никакого значения, и поэтому я сказал «Да».

Но близилась ночь. И даже допоздна работающий торговый центр должен был закрыться. Людей в нем практически не осталось — на весь третий этаж я заметил только одного покупателя и одного охранника. И было понятно, что двери «Конника» вот-вот закроют.

— Милая, давай уйдём отсюда.

— Зачем? Здесь так хорошо!

— Сейчас охранники закроют двери, и я не смогу отсюда выйти а в полночь прилетят летучие мыши…

— Пойдём ко мне и ты перестанешь их боятся.

— Пойдем на кладбище!

Морена наморщила носик.

— Это ещё зачем?

— Ты же любишь места, где кто-то умер.

— Но на кладбище никто не умер, на кладбище такие как ты приходят вспоминать и меня не видят. Нет, я никуда с тобой не пойду. Это ты пойдёшь со мной. Там ты не будешь боятся своих монстров, там ты будешь с ними одно. Пошли.

— Я пока не готов, давай…

— Пошли. Просто пойдём. Пойдём, или я вернусь к той женщине и её ребёнку, Грише.

Морена взяла меня за руку. Я покорно пошёл за ней.