Чтение онлайн

— Так… Просто так.

— Да неужели? Он же от вас отказался, насколько я знаю?

— Да, мы не поладили.

— Волок просто идите и пишите свою выпускную работу. И оставьте Филоненко в покое.

Но я не мог. Мне нужна была Морена. В тот момент — просто невероятно. И раз уж самостоятельно я собрать излучатель не мог, мне оставалось только одно — выкрасть этот прибор у Филоненко. Меня даже совесть почти не мучила. В конце-концов, что стоит этому старику собрать себе новый прибор, точно такой же? Едва ли там внутри очень дорогая начинка — не забываем, что первый раз он получил своё излучение в голодные девяностые, когда достать любую деталь было проблемой.

Оставалось только решить, как именно я буду осуществлять свой коварный план. Для этого я стал следить за Филоненко, что было нелегко, так как он меня сторонился и почти всегда выходил из любого места если я туда входил. Но обратится за помощью мне было не к кому — друзей у меня не было, а девушка моя была со мной в ссоре. Да и не стал бы я просить её помогать мне в таком деле. По хорошему надо было её бросить прямо сейчас, и мысленно я её уже бросил — но звонить, говорить, выслушивать, снова ругаться… На это у меня не было ни времени ни душевных сил.

А Филоненко жил обычной жизнью. Он ходил по кафедре, вёл пары, ездил домой на такси. Ел в столовой. Излучатель он всегда носил с собой. На улице он был в его в кармане плаща, в университете — в кармане пиджака. Иногда Филоненко убирал его в портфель. И не было никакой возможности тайно вытащить этот прибор. Иллюзий насчёт того, какой из меня получится карманник, я не строил. И быть схваченным с поличным за обшариванием профессорских карманов мне совсем не улыбалось.

… Но мне улыбнулась удача.

Прошло пятнадцать дней с той самой моей памятной встречи с Мореной — целых пятнадцать. И, наконец, мне повезло. Филоненко снял пиджак. Дело происходило в столовой, был обед, Филоненко важно восседал в кругу других преподавателей, и тут Коркина, молодая женщина, читавшая у нас лекции по высшей математике, пошла с подносом к столу, по пути споткнулась и плеснула Филоненко на плечо суп.

Филоненко не растерял своей царственности даже в такой момент. Он милостиво улыбнулся Коркиной, похоже, даже, пошутил — я понял это по лицу остальных преподавателей, — и медленно потянулся за салфетками. А вот Коркина заметно растерялась. Ее молодое лицо покраснело пятнами, она сама взяла салфетки, принялась оттирать суп с плеча Филоненко, а потом и вовсе принялась стаскивать с него пиджак. Дело кончилось тем, что Филоненко, все такой же спокойный и величественный, повёл разволновавшуюся Коркину в буфет, якобы для того, чтобы она попила там кофе, а на самом деле, чтобы избавить всех от её отчаяния.

А его пиджак остался висеть на спинке стула.

И это был момент «пан или пропал».

Я встал, подошёл к столу — преподаватели на меня не смотрели. Я взял пиджак Филоненко со стула — никто на меня не обернулся.

— Филоненко попросил принести ему пиджак, — сказал я.

Кто-то кивнул. Но в целом всем было все равно. То что я вор никому из них и на ум не пришло, хотя у Филоненко, помимо излучателя в карманах пиджака наверняка был ещё и бумажник.

И я пошёл в буфет. Он находился за прорезной деревянной панелью. Филоненко как раз отошёл от успокоившейся Коркиной, он шёл в мою сторону. Переложив пиджак из руки в руку, я засунул пальцы в карман. И, — да. Излучатель был там. Я вытащил излучатель — на лице Филоненко отразился ужас.

Но я уже нажал на кнопку.

И он для меня исчез. Все они для меня исчезли.

А я для них.

Свобода, вот она! Я нажал на кнопку излучателя и перекошенное лицо Филоненко растворилось в воздухе. Филоненко исчез, столовая вообще опустела, в ней осталось два три студента, один из которых меня, судя по всему видел… Да и другие два выглядели немного ошарашенно. Видимо, моё исчезновение на этот раз незамеченным не прошло. Ну и что? Меня ждала Морена! Швырнув ненужный мне пиджак Филоненко на пол, я метнулся к дверям, а оттуда вниз, по лестнице, в холл — на улицу. Пробежав метров сто, я нырнул в метро — пустое метро. Ни тебе толп народа, пингвинами марширующих по тоннелям, ни толкотни у входа в вагон. Все места свободны! Интересно, Филоненко пользовался когда-нибудь излучателем вот так? Чтобы выключить всю эту толчею?

На радостях я забыл, что излучение действует минут десять, а потом тухнет и его надо по новой включать. Я упустил этот момент излучение отключилось — и бац! — я, до того вальяжно развалившийся на пустом сиденье, вдруг оказался зажатым со всех сторон, да ещё и сидящим на коленях у какой-то почтенной, весьма удивлённой таким поворотом событий дамы.

— Мо… Молодой человек! Вы что себе позволяете! — задохнулась она от возмущения.

Ее мощный бюст упирался мне в спину, а моя пятая точка находилась аккурат на её широченных коленях.

— Простите! — рыдая от смеха, выдал я, — Простите!

Я кубарем свалился с её коленей, и, нырнув в толпу, нажал на кнопку излучателя. И исчез — но было слишком людно, чтобы это кто-то заметил.

Продолжая хохотать я вышел на следующей остановке — какой-то парень в татухах и в чёрной коже возмущенно уставился на меня.

— Чего ржёшь? — агрессивно спросил он.

— Меня здесь нет, идиот!

На выходе из метро был магазинчик цветов. Розы, астры и хризантемы под холодным мертвецким светом гляделись в прозрачное стекло витрины. Явиться к Морене без букета? Да ни за что! Тем более что продавца не было. Опьянённый свободой и безнаказанностью, я зашёл в магазинчик вытащил из вазы самый большой и пышный букет алых роз. Их там было, наверное, штук сто, пардон, сто одна. Впрочем…. Морена же была не человек, ей, наверное, подошло бы и чётное количество цветов.

Почему то я твердо был уверен что Морена ждёт меня на третьем этаже «Конника». Что её там может и не быть мне в голову даже не пришло.

И она там была.

— Это тебе! — я протянул ей все свои розы.

Морена была в красном платье — том же самом. И прическа у нее не поменялась, та же волна длинных платиновых волос до пояса. Она была такая, какой я видел её во сне.

— Я ждала тебя — сказала она мне.

— Я тебя искал.

Она наклонилась ко мне через букет роз — колючки впились мне в лицо, — и поцеловала.

— Пойдем вниз, здесь… Третий этаж… Монстр… И пахнет… Такая вонь…

Я обнял её и, наверное, прижал бы к себе но между нами был этот чертов букет.

— Пахнет? — рассмеялась Морена, — пахнет не розами, это так. Пойдем!

Она вывернулась из моих рук и, смеясь, побежала меж витрин.

— Сейчас не будет пахнуть!

Она ласточкой, птицей залетела в парфюмерный магазин, и, продолжая смеяться схватила один из флакончиков.

— Кажется этот пахнет туберозой, — сказал она.

И щедро полила себя духами.

— А этот — жасмином!

И она снова окропила себя всю.

— Морена! Не надо! — рассмеялся я, — у меня уже голова кругом идёт от этих запахов… Да и от тебя тоже.

Я снова попытался её обнять — теперь между нами были не только цветы но ещё и удушающее парфюмерное облако.

— Девушка вы что творите! — возмущенно закричала одна из продавщий, когда Морена схватилась за третий пузырек.

— Ничего! — Морена игиво надула губки, — эта ужасная тетка, — она кивнула мне на строгую продавщицу в очках, — всегда меня видит. Представляешь? Меня!