Чтение онлайн

— Ты не выглядишь древним стариком. Я не внешность имею в виду, а вообще. Ты не выглядишь даже на восемьдесят, у стариков взгляд совсем другой.

— И что?

— А вдруг ты мне врёшь?

— Я не вру. Просто я не старик и все.

— А твои родители — кто они?

— У меня нет родителей. Я сирота.

— Врёшь.

— Да что ты заладил! Врешь да врешь! Я не вру! Меня бабка воспитала, отца задрал медведь, мать надорвалась от работы… Они рано умерли!

— Вот сейчас я тебе верю. И ты, что, помнишь родителей даже спустя пару тысяч лет?

Вася утомлённо вздохнул.

— Конечно, я их помню!

— Ты помнишь все, что случилось с тобой за эти две тысячи лет?

— Нет. Большую часть я забыл. Я помню примерно лет сто назад — а дальше только обрывками. Но родителей я помню.

— А как ты стал Кощеем? Ты им родился?

— Этого я не стану тебе рассказывать.

— А я тебя брошу здесь, не бережочке. Одного.

— Я же тебе нужен чтобы Гамаюн спасти!

— Сейчас я вовсе не уверен, что хочу её спасти.

— Ну так пошли обратно! В любое другое нормальное место! В Петербург давай вернемся, хочешь в Петербург?

— Расскажи, как ты стал Кощеем.

— Пока мы тут разговариваем, тебя кислота разъедает, скоро на твоей коже ни одного живого места не останется.

— Ничего со мной не сделается. Я же теперь не человек.

— Ну да! — Вася издал саркастический смешок, — думаешь ты теперь бессмертный? Это не так!

— Если тебе так важно, чтобы я выжил, расскажи, как ты стал Кощеем.

— Ты достал, — в голосе Васи промелькнула брезгливость, — Ты сам знаешь, чего хочешь? Тебе вроде домой было надо и ведь пожалуйста, путь к Яге ты всегда найдёшь, иди к ней и возвращайся домой. Но нет. Тебе вдруг надо спасать Гамаюн. Поперлись ее спасать. Дошли до этого адского места. И тут выясняется, что ты её спасать уже не хочешь! Тебе нужно срочно знать, как я стал Кощеем. А я не скажу тебе! Хочешь меня тут оставить одного — оставляй.

Вася говорил решительно. Он смотрел на меня искоса — была у него такая манера, смотреть как бы в лицо собеседнику и как бы одновременно нет. В углу рта у него залегла неприятная усмешка.

— Ну как знаешь.

Я подхватил меч и убежал. Секунда — и вот уже ни Смородины, ни Калинова Моста ни Васи не было в обозримом пространстве. Только каменистая пустыня и свобода от всех и всего. Только кожу мою все еще жгло, и поэтому я бежал на запах чистой воды. Однако, до воды путь был неблизким бежать пришлось долго, но вот, наконец, каменистая пустыня сменилась чахлой заснеженной степью, потом тут же пошёл лес, в лесу было озеро — по его берегу кольцом росли чёрные ели. Озеро было сковано льдом. И я с разбегу выскочил на его скользкую, гладкую поверхность, поскользил до середины и с размаху угодил в полынью.

Озеро подо льдом было очень холодным. Кислота меня, правда тут же перестала жечь — потому что мою кожу ожгло ледяной водой. Руки-ноги у меня окоченели и еле шевелились, сердце бешено билось, готовое, кажется выскочить из груди, дыхание у меня перехватило. Меч тянул ко дну. Взвыв, я бросил себя на лёд — мокрая шерсть сразу примёрзла. Оставив пару клочков волос вмёрзшими я бросился бежать я вынюхивал тепло, любое тепло, ближайшее пахло овцами…

И с разбегу я ворвался в овчарню — блеяние, крики — вопли испуганных овец, которые надрываясь разметались про стенам сарая и в конвульсиях дикого страха стали кидаться на стены. Подавив в себе чёткое, звериное желание разорвать и убить, я метнулся к печке — сарай был отапливаемым.

— Тише! Тише! — в овчарню зашла женщина, — что с вами? Баря-баря!

Я напрягся — но женщина меня не увидела. Он прошла мимо, прямо к овцам, которые не обращали никакого внимания на её ласковый успокаивающий голос.

— Что с вами?

Овцы продолжали панически жаться к стенам. И видно было, что они бы выскочили на улицу, на мороз — но перед входом был я, залёгший возле тёплой печки.

— Баря!

Мне надоела суета овец и раздражающее недоумение женщины. Я устал бороться с желанием отведать свежего мяска.

— Прочь! — взвыл я, бросаясь в самую гущу овец.

И овцы сплошным потоком ринулись к дверям сарая, едва не сбив женщину с ног.

И на этот все кончилось, я лёг у печки и мгновенно уснул.

В этот раз я видел сны. Мне снилось озеро, воды которого смыкались над моей головой. Мне приснился дом — не знаю, почему. Мама, отец. Они не ругали меня и не гнобили, как обычно, а были ласковыми кроткими — такими, какими я их никогда не фиксировал в своей памяти.

Но когда я проснулся был все ещё день. Наверное даже тот же самый — женщина все ещё разговаривала со своими овцами. Печка все так же гудела — дрова в ней ещё не прогорели. Я поднялся с тёплой, пролежанной соломы, спать было не время, у меня были дела. Я поднялся на ноги и вышел из сарая — возле забившихся в угол карды овец уже вилось несколько человек — в том числе человек, набиравший кровь из одной овцы в большой шприц — видимо, ветеринар.

Мне не было дела до них — и разогнавшись, я покинул лес это селение в лесу у озера. Я побежал дальше.

Я бежал на запах смерти. Этот запах накладывался на запах старинного города, на запах улиц и дорог — но городской запах был второстепенным. Я остро чувствовал другой, нужный мне запах. Запах тлена.

Я летел через поля и леса, через степи и реки, по дрогам и по пустырям. И я прибежал к своей цели. Я был в старинном городе с красивыми домами. Я остановился у небольшой арки с каким-то гербом на фронтоне и тремя античными шлемами в качестве наверший крыши. И там стояла она, в красном платье, с золотистыми волосами, которые трепал ветер — и именно от неё несло смертью.

— Я вернулся к тебе, Морена.

Она посмотрела на меня радостно, беспечально — неужели все забыла?

— Привет, волк.

— Да, я теперь волк. Хочешь, я тебя покатаю?

Морена улыбнулась в пустоту, а потом спросила.

— А ты вернёшься сюда вместе со мной?

— Обязательно. И я с тобой постою тут, помечтаю.

— Мне нравится это место. Это особенное место.

— Не сомневаюсь. Ну так что поедем? Я тебе такое могу показать — тебе обязательно понравится.

Морена ласково мне улыбнулась и протянула ко мне руки.

— Хорошо, покатай меня, волк.

Она по дамски села мне на спину, и положила своб руку мне между ушей.

— Покатай меня волк. Я рада, что ты волк. Ты не мой — но ты волк.

— Да, я волк. Погнали.

Обратный путь был долгим и я боялся, что Морена заскучает и спрыгнет с меня. Я специально старался везти её по тем местам, где пахло смертью или кровью. Но нюхом на насильственную смерть, как Морена, я не обладал, поэтому попадал то на скотобойню, где дюжие мужики смачно нарезали мясо, то на территорию больницы, куда-нибудь под окна хирургического отделения, один раз занесло даже на станцию переливания крови. И только пару раз мы пробегали мимо морга — правда и тут я не заметил, чтобы это хоть как-то оживило Морену.

Но и попыток слезть с меня она тоже не предпринимала. Так что мы неслись и летели — и наконец добрались до того, места, куда я её вёз.

— Привет, Вася! — сказал я, выплёвывая меч и ссаживая Морену.

— При… Привет. Здравствуй, Морена.

Вася глядел удивлённо. И выглядел не очень. Меня, наверное, не было около суток — может больше. За это время Вася осунулся и покрылся пылью. Язвы на его коже стали заметнее. А вот на моей — почти зажили.

— Ты вернулся. Я уже и ждать перестал. Зачем тебе Морена?