Чтение онлайн

И едва мои лапы коснулись сухой почвы как избиение прекратилось. Вода успокоилась и снова потекла мирно, мерно журча.

Однако кожу мою продолжало жечь.

— Я же говорил тебе, — наставительно произнес Вася, — эту реку так просто не перейдешь. Я ведь не сам это придумал, это все знают. А ты меня не послушал. Меч потерял.

Вася стоял рядом со мной распластанным и несчастным. И даже кроссовки его — все что я сейчас видел, — казалось, выражали равнодушное презрение.

— Набегался? — усмехаясь сказал Вася, — наигрался в героя? Теперь пошли обратно, тебе надо окунуться в нормальную воду. А то тебя сейчас всего разъест. Меча тебе не жалко? Он такой на всю Чащобу один. Один единственный. Так легко тебе достался. И так тупо ты его прогулял.

Я не могу ему ответить — у меня сейчас не было человеческих слов. Но и сдаваться так просто я был не намерен. Не здесь и не сейчас. Я встал. И пошёл к воде.

— Идиот, — сказал Вася, — эта река тебя убьёт.

Я не слушал его. Я видел меч — светлая блестящая полоска в воде. Воды над ним было сантиметров двадцать, не больше.

Шаг — и мои передние лапы коснулись вонючей воды — и немедленно кожу стало жечь в десять раз больше чем на берегу, её как будто что-то жевало и выкручивало. Вот если бы я был человек, у меня были бы ботинки, а в реке были бы отмели…

И я оттолкнувшись передними лапами попытался встать на задние. Это было неудобно, мои волчьи суставы были к такому не приспособлены. Вася позади меня издал мрачный смешок.

— Ты что в цирке? Это тебе не поможет!

Шаг — теперь уже задних лап в воду — другой — и из воды на меня понеслись прозрачные щупальца. Это было не животное вылезшее из воды — меня била сама вода. Удар — и я опрокинулся на спину, на землю, на берег. И вода мгновенно успокоилась. Но я снова встал.

— Хватит! — Вася вцепился в мою шерсть, — хватит, река тебя убьет! Блин, как жжётся!

Он выпустил из рук мою намокшую в Смородине шерсть — но тут же вцепился в меня снова.

— Хватит, вода убьет тебя я не шучу!

Он обхватил меня за шею и повалил. Сделать это было несложно сил у меня, избитого и облитого кислотой, было немного.

— Хватит! Уходим! Ты поптыался но не смог! Надо просто найти птицу — ты мне поможешь найти волшебную птицу! Ты мне живой для этого нужен!

Зря он это сказал. Меньше всего мне хотелось быть бессловесным винтиком в планах Кощея. Я снова поднялся на лапы.

— Не надо, Глеб! Не надо!

Я пошел к воде — Вася встал у меня на пути.

— Мы спасем Гамаюн! Обязательно, клянусь! С волшебной птицей это будет легко!

Я присел и прыгнул — прыгнул через голову Васи, прыгнул прямо в центр реки.

Туда, где был меч. Река тут же принялась бить меня, и, не желая совать морду в кислотную воду, я схватил меч лапой — и это была рука! Моя волчья лапа стала рукой — рукой с изогнутыми острыми когтями, рукой на которой росли длинные волчьи волосы — но это была все таки человеческая рука с пальцами, а не волчья лапа. И плотнее обхватив меч, я рубанул по ближайшему водяному щупальцу и оно распалось, пролившись вниз потоком воды. Но тут же рядом выросло второе — однако, я был волк, я был быстр, и я успел перерубить и это щупальце, но тут же что-то подхватило меня и просто вытолкнуло на берег.

На тот же самый берег, с которого я стартовал. К Васе.

— Видел бы ты себя, — сказал он, — у тебя морда волчья. Ты сейчас как волкодлак.

Я посмотрел на свои человеческие руки — они все были в кровавых язвах. Особенно там, где на коже не росла шерсть. Вода Смородины основательно меня разъела.

Руки Васи, которыми он пытался меня остановить были чуть лучше — язвы у него были меньше. Если на моей коже были прорехи размером в пять рублей, то на его — с бусину.

— Тебе не перейти эту реку, — Сказал Вася, — эта река никого не пропускает. Через эту реку не просто так построили мост…

— Пошли к мосту!

Вася мрачно усмехнулся.

— Калинов мост не для живых. Мы зря туда пойдем. Этот мост сделан из раскалённого железа.

— Я иду к мосту! Можешь оставаться здесь!

— Теперь я понимаю, почему Морена выбрала именно тебя, — устало сказал Вася.

— Я иду к мосту.

Стоило Васе сказать что Калинов мост сделан из раскалённого железа, как я тут же учуял запах плавленного металла. Мост был рядом — я чувствовал это. Достичь его можно было за пару секунд.

— Я иду! Ты со мной?

— Дашь мне меч — пойду с тобой.

— Оставайся.

— Ладно, деваться мне некуда, я иду с тобой.

Я напрягся — и руки мои стали лапами а спина согнулась в волчью.

— Давай, садись.

Вася забрался мне на спину, я прыгнул и почти сразу мы оказались у Калинова моста. Мост был большой, высокий, он идеальным полукругом стоял над мутной водой Смородины — и этот мост пылал. Он был весь желто-оранжевый, светящийся тусклым красным светом, с тёмной окалиной внизу опор, там, где раскалённый мост касался воды.

От этого моста шёл нестерпимый жар. Даже подойти к нему было нелегко.

— Пойдёшь прямо по мосту? — спросил Вася с издевкой, — с тебя станется.

По волчьи покружив влево в вправо я сел на землю. Ноги у меня опять были почти человеческие, но сел я как волк.

— Я могу попробовать перепрыгнуть над мостом.

— Мост тебя достанет, так же как и река, — сказал Вася, садясь поодаль, туда, где жар моста почти не доходил, — честно, когда мы сюда мчались, я думал, что у тебя может и получится. С твоей то скоростью… Я думал — вдруг ты пролетишь над Смородиной и даже её не заметишь. Но нет — она никого не пропускает. Морена, конечно, смогла бы пройти по Калинову мосту и ничего бы ей не было. Этот мост только для мёртвых.

— А ты сможешь пройти по этому мосту?

— Я пытался и не смог, я же говорил тебе. И я не мёртвый, я живой.

— Ты точно живой? Сколько тебе лет?

Вася недовольно насупился.

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто спрашиваю и все.

— А тебе сколько?

— С моим возрастом все в порядке. Я обычный человек… По крайней мере был им пару недель назад.

— Я тоже человек.

— Ты Кощей.

— Да, но…

— Соловей на лицо совсем пацан, а ему больше трехсот на самом деле.

— Я знаю.

— А твой настоящий возраст какой?

— Какое тебе дело? Ты же хотел через мост идти. Ну так иди!

— И ты больше не боишься, что я умру? Кто найдёт тебе волшебную птицу, если я умру? У тебя самого нет ни волшебной скорости ни чутья! Ты даже уйти отсюда не сможешь без меня. Будешь годами плутать по Чащобе.

— Ты не умрешь. Я тебе не дам.

— И все таки — сколько тебе лет?

— Мне пара тысяч лет. Доволен?

— Сколько именно?

— Тысяча девятьсот восемьдесят три года.