Чтение онлайн

как бы наше забвение не прогневало богиню Нуар. Неровен час, обезводит

Евфрат, погибнут на корню и хлеба...

Мари-Луйс согласно кивала, слушая его ответ, и это воодушевило

верховного жреца.

— Вот потому, — спеша выложить все, продолжал Арванд Бихуни, — внимая

мольбам народа, я решил возвести храм в провинции Тил и тем возродить

былое почитание богини Нуар!..

— А тебе, великий жрец, известно, что решать о том, возводить ли

новый или восстанавливать некогда разрушенный храм, вправе только цари?

— Ну конечно! — угодливо расплываясь в улыбке, сказал Арванд

Бихуни. — Я испросил на то разрешения у царя нашего, божественного

Каранни, да будут вечно милостивы к нему боги небесные!

Сказал и пожалел об этом. Раскрыл великую тайну. Ведь только через

дочь Миная Нуар ему удалось упросить царя дать согласие на строительство

храма в Тиле. А Нуар он побудил к этому, запугав ее тем, что низвержение

богов грозит царю большими бедами. Нуар в страхе за жизнь и благополучие

царя давно уже молит Каранни не трогать богов. Вот и согласилась

содействовать верховному жрецу. А Арванд Бихуни радовался удаче, считая

это своей большой победой в тайном противоборстве с враждебной ему

царицей.

Мари-Луйс всю внутри перевернуло. Дело ясное. Ее супруг во власти чар

и потому воскрешает богиню Нуар, вознося тем свою Нуар.

Тяжело дыша, царица спросила:

— Значит, храм ты воздвигаешь в честь Нуар, верховный жрец?..

— В честь богини Нуар.

— А не в честь Эпит-Анаит, нашей единственной всеславной богини?..

— Но...

— Я запрещаю тебе говорить! — грозно прервала его Мари-Луйс — Слушай

меня и исполни приказ. Все, чем ты располагаешь для задуманного тобою

строительства — в камень, и лес, и прочее, — завтра же передашь властителю

Куммаха-Ани. И мастеров тоже. Всех до единого.

Великий жрец попытался что-то сказать, но Мари-Луйс предостерегающе

подняла свой жезл.

— Слава Эпит-Анаит! Проклятье Нуар! Того и гляди, хетты снова

подберутся к нам, осквернят воды священного Евфрата. Надо строить крепость

на реке. Мы назовем ее Ериз. Надо заранее предотвратить возможность новой

беды. Вот так-то!..

Она пристально посмотрела на него и велела рабыне подать гостям вина.

Верховному жрецу послабее — разбавить водой.

Арванд Бихуни тяжело вздохнул:

— Но, божественная?..

Царица опять подняла посох.

— Все то, что я тебе сейчас приказываю, Арванд Бихуни, проистекает не

только из нынешних обстоятельств. Так поступали наши предки, царившие до

нас. Богиня Нуар была порочна. Она низвергнута. И так будет!..

Обращаясь уже ко всем присутствующим, царица несколько спокойнее

сказала:

— Надо вырвать языки у всех, кто совращает царя армян Каранни. Стране

нужны крепости, а моего супруга склоняют строить новые и новые храмы,

обители предательств.

В голове у Арванда Бихуни возникла почти безумная мысль. Намек царицы

был откровенным и опасным. Подняв кубок с вином, он неожиданно для всех

сказал:

— Все сущее в руках божьих, великая царица! Божьим велением должен

объявить, что наш царь Каранни — сын богини Нуар и сам — бог! И мы, кто

знает это и благословляет, преисполнены вечной благодарности всеславной

богине Нуар, дарительнице счастья!..

При всем внутреннем негодовании Мари-Луйс старалась быть сдержанной.

— Я жена Каранни, и мне ведомо его происхождение. Ты все это

придумал, Арванд Бихуни.

— Я же сказал, царица, боги внушили мне сие. Неужто кровь твоя не

говорит тебе этого, о великая царица? Нельзя не верить богам!..

Терпение Мари-Луйс иссякло:

— Верховный жрец, ты оставил без ответа мое требование. Приказываю

безотлагательно остановить начатые тобою работы, разрушить то, что успели

построить, и приступить к строительству крепости! Ты слышал меня?!

— Да будет так, великая царица. Я исполню твой приказ! — ответил

Арванд Бихуни, а про себя лишний раз подумал о том, что желает ее гибели,

но пока он бессилен. Однако и бессилие может родить силу...

Выпроводив всех присутствующих, Мари-Луйс снова осталась со своими

мрачными думами. «Нет, то, что я впитала в себя чуть не с молоком матери,

должно свершиться. Сонм богов должен быть низвергнут. Не уповайте на

богов, люди. Они способны только усыплять дух несбыточными мечтами. Вон

ведь и Каранни совратили чарами мерзкой Нуар...»

В столице стояла нестерпимая жара, и Мари-Луйс в сопровождении своей

свиты покинула Куммаху. Надо проехать по провинциям страны.

Подальше от мест, где все напоминало о былом счастье.

* * *

Куда бы ни прибывала Мари-Луйс, везде первым долгом интересовалась,

уничтожены ли идолища многочисленных богов, как это было приказано. Были

места, где еще не успели исполнить повеление, но в основном народ,

особенно мастеровой и весь подневольный люд, с удовольствием отрекался от

бесчисленного множества богов и предавался поклонению только одному богу

Мажан-Арамазду и его супруге богине Эпит-Анаит.

Среди осколков побитых идолов царица с радостью видела и то, что

некогда являло образ порочной богини Нуар. И про себя решала быть столь же

непреклонной в отношении дочери Миная.

В некоторых провинциях царице поведали, что жрецы порушенных храмов

присваивали себе все, что в них было, всю утварь и ценности. С такими она

была беспощадна: им просто сносили головы.