Чтение онлайн

– Святой отец, – окликнул проводника Прослав. – А куда мы идем? Нам бы к северу повернуть...

Монах никак не отреагировал, продолжая уверенно шагать по широко раскинувшейся топи.

– Святой отец! Монах ускорил шаг.

– Ангеле Божий, хранителю мой святый, на соблюдение мне от Бога с небес данный, – забормотал Батовский смерд, тихонько осенив себя крестом. – Прилежно молю тя: ты мя днесь просвети, и от всякого зла сохрани, ко благому деянию настави, и на путь спасения направи. Аминь... – и Прослав перекрестил спину идущего впереди монаха.

Тот внезапно рассыпался в комок тины, потом медленно вырос до прежнего вида, но уже лицом к смерду и гневно прокричал:

– Что бы у тебя рука отсохла, сын мой!

Под мужиком разверзлась хлябь, и он провалился сразу по грудь.

– Это болотник! – заорал Прослав, в отчаянии лупя руками по разлетающейся в стороны ряске. – Не монах, болотник!

Росин моментально вскинул мушкетон и нажал на спуск. Грохнул выстрел, заряд картечи вырвал у монаха половину бока, обнажив состоящее из тины и водорослей нутро.

– Да пропадите вы пропадом, – сплюнул серым лягушонком монах, раскинул руки в стороны и упал на спину, расплескав в стороны холодную воду, и моментально в ней утонув.

Одновременно люди почувствовали, как опора под ногами исчезла, и они стали проваливаться в рыхлый влажный торф, моментально с жадностью облепивший подаренную нечистью добычу.

– А-а! – теперь уже от предсмертного ужаса кричали почти все.

В воздухе опять зашелестели крылья, крылатые кошки и мыши опять накинулись на практически беззащитных воинов, кусая их за носы и щеки, раздирая когтями руки. И одновременно с этим нечто странное стало происходить снизу, в глубине.

Костя Росин ощутил, как по бултыхающимся в вязкой жиже ногам пробежало нечто колкое, их развели в стороны, остановили, потом чьи-то зубы впились в бедро.

Он взвыл, задергался – в этот миг тонкая травяная пленка раздвинулась и снизу появилась очаровательная девичья головка с большими зелеными глазами и длинными волосами, неотличимыми от стелящейся вокруг травы.

– Какой милый, – хихикнула девушка, взметнула из черной жижи руки, схватила Костю за уши, подтянула к себе и крепко поцеловала. Потом ухнулась вниз, и Росин ощутил острую, непереносимую боль в паху. Он рванулся вверх и вперед, молотя руками, как трепещущий на ветру флажок, и каким-то чудом смог выползти на поверхность.

Сверху тут же спикировала крылатая кошка, чиркнул когтями по щекам и снова взмыв в высоту. Опять спикировала – Костя почувствовал сильный рывок под подбородок, и сзади в волосах тут же кто-то запутался. Росин схватился за голову, вырвал какое-то маленькое мохнатое существо зеленого цвета, в ярости отшвырнул его далеко в сторону, запоздало поняв, что с него сорвали шлем.

– Ты забыл, милый... – на этот раз боль пришла от ягодиц.

Росин обернулся, и обнаружил, что высовывающаяся до пояса из воды девушка держит в руках мушкетон и пытается уколоть его штыком еще раз. Он выхватил меч – и тут же получил сильнейший удар в лицо, от которого опрокинулся на спину.

– Плохо ведете себя, дети мои! – монах ходил между воинами и лупил всех узловатым посохом куда не попадя. Сверху падали кошки и мыши, снизу носились какие-то мелкие разноцветные твари, то тут, то там из воды выпрыгивали обнаженные девушки, кого-то кусая, кого-то целуя, в кого-то тыкая потерянным оружием. Все это можно было бы принять за дурной сон – если бы не боль между ног, не текущая на глаза кровь, не холод от мокрой одежды.

Сзади кто-то маленький влез под подол рубахи и пополз вдоль спины, сдирая с нее кожу. Росин взвыл, закатался с боку на бок, пытаясь раздавить нового врага, но ничего на получалось, да вдобавок болотница, весело хихикая, продолжала подкалывать его штыком. Он вскочил, отбежал на несколько шагов и принялся со всей силы плашмя лупить себя мечом по спине. И тут вдруг возникло такое ощущение, словно он вогнал себе под ребра раскаленный костыль. Костя захрипел, упал на колени – и из тины тут же вынырнула все та же девица:

– Ты ко мне, мой милый? – она снова ухватила его за волосы и сладко поцеловала, просунув в распахнутый от боли рот свой длинный, мерзлый язык и обмахнув им ротовую полость. Рот мгновенно наполнился чем-то липким и волокнистым, его не удавалось ни закрыть, ни продохнуть. Теперь, давясь до тошноты и задыхаясь, Росин забыл и про меч, и про боль в спине, и про падающих сверху кошек. Схватившись за горло, он привстал и, полусогнувшись, кинулся бежать, не разбирая дороги, сопровождаемый пинками и уколами. Далеко не сразу он сообразил, что дрянь изо рта можно просто вынуть, остановился и принялся выгребать сочную, зеленую тину, пропитавшуюся его слюной и ставшую вязкой и слизистой.

– Как ты мог, милый? – внезапно вырвалась из-под ног болотница и снова его поцеловала.

Он попытался снова вырвать изо рта тину, не слыша задорного детского смеха кружащихся вокруг девушек, но едва ему удалось сделать вдох, как к губам опять прижались бесцветные холодные губы, а во рту зашевелился чужой язык.

Костя, тряся головой и ковыряясь пальцами во рту снова бросился бежать – бежать, бежать, бежать, не разбирая дороги и не глядя под ноги. Он даже не понимал, что ступает на подернутые ряской лужи, пересекает топкие окна, проносится по скрывающей ямы тонкой траве – никуда не проваливаясь и не замачивая ног. Краешком сознания он осознал, что впереди тянется темная полоска леса: места, где болотных тварей нет, и быть не может, и Росин со всех ног мчался туда, пока со всего хода не врезался головой в толстый ствол низкорослого кряжистого дуба. От удара он отшатнулся на несколько шагов и рухнул на землю.

– Ух-ху! – неожиданно гыкнул дуб. – Чужак!

– Чужак, чужак! – поддакнули окружающие деревья и принялись хлестать человека ветвями. Росин попытался прикрыть лицо руками, но дуб вытянут из земли толстый, похожий на бычий кнут корень и с громким щелчком ударил гостя так, что удар пробил и доспех, и поддоспешник, и остро отдался в груди. Второй удар обрушился на ноги, и Косте показалось, что они переломаны, раздроблены, перестали существовать. Корень стал подниматься для нового удара, и человек, загребая землю руками, попытался отползти в сторону. К его удивлению, Росину удалось подняться сперва на четвереньки, потом и на ноги. Он отбежал в сторону, но и тут деревья, угрожающе покачиваясь, начали приговаривать: – Чужак, чужак, чужак, – и тянуть из земли свои корни.

Подгоняемый непрерывными ударами, Костя бежал, падая и вставая, всю ночь, и день, и еще ночь, пока неожиданно не оказался на открытом пространстве – и бесконечная пытка не оборвалась. Его разум оказался еще способен испытать нечто, похожее на удивление – и он удивился тому, что на поляне собрался почти целиком весь отряд ушедших в набег витязей, выглядящих так, словно их пропустили через мясорубку. Удивился тому, что стоящий на краю поляны замок ему странным образом знаком. Но тут последние силы в истерзанном теле иссякли, и он рухнул среди своих друзей лицом вниз.

В общем-то, зрелище того, как окровавленные русские храбрецы сами со всех ног выскакивают из леса и падают оземь у его замка дерптскому епископу понравилось. Поначалу они выскакивали по одному, потом по двое, затем непрерывной чередой. Однако вскоре поток начал иссякать, и правитель понял, что прибежали все.

Он спустился вниз, позвав с собой как раз вернувшегося от Сапиместки Флора, вышел из замка. Анчутки в это время подносили и скидывали у ворот вооружение налетчиков, и священник с усмешкой услышал как охнул за спиной его главный телохранитель. Однако Флор был достаточно храбр, да и навидался на службе всякого, а потому в бега не ударился, всего лишь спрятавшись за спину господина и мелко крестясь.