Чтение онлайн

– Боярыня где? – первым вспомнил про Юлю Варлам, кинулся к правителю и стиснул ему горло: – Где? Что ты с ней сделал?

– Внизу... – прохрипел священник. – Дверь у камина.

Боярин вместе с подоспевшим Росиным ринулись туда, и вскоре вернулись, неся девушку на руках – Варлам под плечи, а Костя за ноги.

– Что ты с ней сделал?! – опустив девушку на шкуры, молодой Батов схватился за уже окровавленный железный прут.

– Я в порядке, – слабым голосом произнесла Юля, но Варлам ее не слушал:

– Ты, схизматик!

– Тихо-тихо-тихо-тихо, – обхватив епископа за горло, Малохин начал пятиться, волоча его за собой. – Козла не трогать, он нам живой нужен!

– Да в порядке я, Варлам! – уже громче высказалась Юля. – Ничего он мне не сделал! Просто руки-ноги затекли, неделю у креста простоять... И дышать тяжело. Отлежусь только пару часиков, нормально все будет.

– Все в порядке с твоей кралей, боярин, – выставил вперед тесак Сергей. – Иди к ней, с ней все хорошо...

– Что ты так об этом выродке заботишься? – остановился-таки младший Батов.

– Потому, что домой хочу, в Каушту. И если господин епископ проводит нас до границы и отпустит на все четыре стороны, помахав на прощание рукой, я отпущу его целого и невредимого. А если он сам, или его люди начнут валять дурака, то перережу горло и будем отбиваться как в прошлый раз. Авось уйдем. Может, если ему кишки выпустить, то и нечисть к нам приставать не станет?

– Не трогайте его! – наконец-то пришла в себя певица и кинулась на выручку своему господину – Картышев еле успел поймать ее за руку:

– Ты куда, дура?! Он же тебя украл!

– Нет, я сама! – забилась Инга, пытаясь освободиться. – Сама! Не трогайте меня! Сама к нему пришла! Его не троньте!

– Дура, он же колдун! Он тебя заколдовал просто. Понимаешь? Заколдовал!

– Я люблю его, – заплакала Инга и опустилась перед дядюшкой на колени. – Отпусти меня к нему, Игорь, отпусти... Хочу быть с ним...

– Да не любишь ты его, дура! Это колдовство. Колдовство это. Он колдун, тебе каждый подтвердит. Знаешь, чего нам по его милости вытерпеть пришлось?

– Люблю...

– Вы не можете меня убить, – тихо сообщил епископ, глядя на это зрелище. – Только выпустить. И тогда я перебью вас всех, до единого.

– Хочешь, проверим? – Малохин поднес нож к его горлу и ощутимо нажал.

– Не нужно, – покачал головой священник. – Мне нравится это тело, и я собираюсь оставить его еще лет на двадцать. Я доведу вас до границы и отпущу на Русь, если вы сохраните мое тело в целости и сохранности.

Замкового начетника опять не нашли. Как сквозь землю провалился. А сам епископ заявил, что про казну свою ничего не знает, хранит ее начетник и никому про это не докладывает. Ему мало кто поверил, но пытать не стали. Отчасти потому, что обещали не трогать, а отчасти опасаясь, что не выдержав пытки, колдун созовет окрестную нечисть, предпочтя мукам смерть. Всю прочую дворню – и воинов, и челядь, загнали в подвал, в погреб, соседний тому, в котором сидели сами, и заперли там, задвинув засов и подперев парой высоких кухонных чурбаков.

Грабили обитель дерптского епископа на этот раз обстоятельно и рачительно, укладывая выбранное барахло на телеги. Собрали не только золото и серебро, но и самые красивые кубки и кувшины из меди и латуни, кое-какую одежонку и все оружие. Специально для Юли, которая после недельного стояния на кресте все еще не могла ходить, скатали в зале хозяина все ковры, а самого хозяина замотали в медвежью шкуру – дабы и не замерз, и не дергался понапрасну.

Караван из семи телег выехал из ворот рано утром, но двинулся не в сторону Псково-Печерского монастыря, где налетчиков наверняка ждали до сих пор, и где им пришлось бы прорываться силой, с вероятной необходимостью бросить добычу. Нет, Зализа приказал Прославу вести обоз на Пярсикиви, куда они и вышли тем же днем в поздние сумерки.

Разбежаться из рыбацкой деревни народ, вестимо, не успел, сопротивляться тоже не мог: ну куда засечному наряду в десяток престарелых латников супротив трех десятков крепких воинов кидаться? Позапирались в избах, понимая, что против топора либо тарана дверь все одно не защитит.

Но на этот раз нищета рыбацкая русских не заинтересовала ничуть. Гости лихие выбрали три баркаса покрепче, и принялись перегружать на них содержимое обозных телег. Среди прочего имущества выгрузили и дерптского епископа.

– Руки развяжи, – попросил священник Малохина. – Затекли, не чувствую совсем.

– А не учудишь?

– Да где уже теперь? – хмыкнул епископ. – Я свое слово выполнил, до границы вас довез.

– Кто кого?

– Инга! – окликнул певунью здешний правитель.

Девушка вывернулась из руки дядюшки, кинулась к нему и повисла на шее.

– Ты куда?! – кинулся следом Игорь.

– Оставь, Картышев, – покачал головой священник. – Дай хоть попрощаться...

– Ты на нее чары наведешь, а мне потом...

– Все равно увозишь! Попрощаться дай.

– Не подходи! – по змеиному зашипела, обернувшись, певица.

Игорь что-то недовольно буркнул, но оттаскивать племянницу силой не стал.

– С тобой хочу остаться, с тобой, – лихорадочно начала целовать лицо дерптского епископа певица.

– Я тебя найду, – пообещал правитель. – Обязательно. Услышишь мой голос – не бойся. Это я. Года через два сам найду. Или позову. Руки мне развяжи...

Инга повернулась к Сергею, выдернула у него из ножен косарь, располосовала стягивающие руки священника веревки. Тот, морщась, поднес ладони к лицу, покрутил кисти в суставах. Потом снял один из перстней и одел его певице на палец:

– Вот, на память. Коли беда с тобой случится, камнем внутрь поверни и согрей немного. Мне он более ни к чему. А через месяц и вовсе... Не выбрасывать же? И не бойся, я про тебя помню. И найду.

Священник прижал ее к себе и крепко поцеловал. Потом приказал:

– Ступай.

– С тобой хочу остаться! – громко, да так, что с ближайших деревьев посыпались листья, выкрикнула Инга.

– Будешь, – кивнул епископ. – Я тебе обещаю, что будешь. Ты ведь знаешь, я всегда выполняю свои обещания. Просто потерпи немного, дай мне набраться сил. А теперь: ступай.

И она пошла. Ни разу не обернувшись – словно боясь, – что отвернуться от своего господина второй раз уже не сможет.

– Ответь мне, Малохин, – оглянулся епископ на своего пленителя. – Правда ли, что вы попали в этот мир из будущих веков?

– Да, вообще-то... – насторожился Сергей. – Вообще-то, да.

– Издалека?

– Четыре с половиной века вперед.

– Скажи, Малохин, а какие из городов Европы уцелеют к этому времени?

– Многие. Париж, Мадрид, Дрезден, Берлин, Вена, Прага.