Чтение онлайн

– Карстовыми пещерами, – добавил я.

– Да. Пещерами… Так вот о пещерах. Если мысленно продолжить основную линию их распространения, то дальше за речкой Стилей мы наткнемся на гору, которую в простонародии называют «Лежачка». Вот она, смотри…

Кирилл ткнул пальцем в какую-то гору. Она находилась рядом со счастливенским водохранилищем. Но по правде сказать, от того же Лесниково отстояла далековато. И мне не было ясно, почему Руданского заинтересовала именно эта гора. Рядом – полно других гор. Они ближе к Лесниково… Что-то здесь Кирилл явно притягивает «за уши».

И я выразил свои сомнения вслух.

Но Руданский как будто бы специально ждал от меня такой реакции.

– Ты не знаешь главного. Гора Лежачка необычная. На её вершине есть вход в древние карстовые пещеры. Один известный исследователь Крымских гор, кажется его фамилия Кандараки, ещё сто лет назад на них наткнулся. И оставил описание своей работы. Именно он первым выдвинул предположение, что здесь целая система подземных лабиринтов. К сожалению, продолжить свои исследования он не смог. Другое дело, почему уже в советское время не удалось их исследовать? Это вопрос.

– Может быть там защита стоит? – предположил я. – И она отгоняет от пещеры всех любопытных.

Кирилл посмотрел на меня с удивлением.

– Эта мысль не приходила мне в голову. Кстати, я несколько раз бывал на этой Лежачке и подходил ко входу в пещеру. Он больше напоминает вертикальную щель в скале, уходящую вниз, как в пропасть. Каждый раз испытывал двойственное чувство. Этот вход одновременно и отпугивал, и манил к себе. Нужно быть смелым человеком, чтобы, преодолев страх, спуститься по верёвке в утробу этой пещеры.

Но я о другом. Мне вдруг пришла в голову мысль. А что, если разветвлённая сеть карстовых пещер, протянувшихся от Бишуя к Лесниково, соединена с карстовыми пещерами Лежачки. И это вообще единая подземная «страна». Огромный пещерный комплекс! Мы лишь прикоснулись к ней, исследовав пол процента этих ходов. А, может быть – и того меньше. А на самом деле – это громадина!

– И она «работает», – вдруг добавил я.

Кирилл уставился на меня.

– Работает? В каком смысле…

– По ней движется воздух, потоки каких-то внутренних горных процессов, подземные воды, своя энергетика… Я только сейчас стал понимать, что мы оказались внутри гигантского «живого» подземного механизма. А Бишуйские копи – это так, придаток к нему. Бесплатное приложение. Сделанное для отвода глаз.

– Интересная мысль… – протянул Кирилл.

Но по его интонации я не смог понять, поддерживает он сейчас меня или нет.

Мы снова склонились над картой. И лишь сейчас я заметил, что гора Лежачка, а точнее – то место на карте, куда указал Кирилл, назвав его так, находится рядом с селом Счастливым. Так близко, что у меня даже дух захватило от такого неожиданного соседства. Вот почему Кирилл неоднократно бывал на Лежачке! Не исключено, что и я много раз смотрел на неё, когда вместе с Руданским мы строили башню Юпитера.

– Кирилл! – вырвалось у меня. – Так ведь эти пещеры могут простираться и под Счастливым.

– Могут.

– И под башней Юпитера…

– Я уже думал об этом.

– И что?

– Не знаю… Но связь здесь существует. Это несомненно.

У меня забилось сердце и даже сделалось жарко. Мы действительно вышли на что-то очень важное.

Мне вдруг представилась огромная сеть подземных карстовых пещер. И по ним, как по жилкам пульсирует, как вода, живительная энергетика. Она вливается в невидимые озёра самых разных форм, а затем устремляется дальше. В одном из таких озёр, как поплавок, плавает башня Юпитера. Она своими корнями (точнее – подземным алтарём, который установил Руданский) крепко-накрепко соединена с этими подземными энергетическими горизонтами.

Тут же пришло осознание. А ведь это и есть те самые древние корни, которые можно назвать и живоносным неиссякаемым источником, и корнями древней Руси. Мы же их столько искали! А когда нашли – даже вначале не осознали это. Выходит, Бишуйские копи – это замаскированный проход к древнейшим корням прошлого, к подземным истокам Руси?

А пусковая кнопка – это подземный храм. Или – башня Юпитера? Но, скорее всего, они как-то должны взаимодействовать в тандеме, как нечто единое…

Интересно, тогда, сто лет назад, это понимали те, кто строил Бишуйские копи, бил стволы, искал подходы к карстовым пещерам? И кто руководил этими работами?

Чем больше размышлял я над этими вопросами, тем сильнее мне хотелось вновь попасть в Бишуйские копи. Никогда я не замечал за собой такого влечения к подземельям! Кстати, Руданский тоже был не прочь спуститься под землю. Он хотел всё-таки найти проход, ведущий к Лежачке. А если повезёт, то и проникнуть дальше, чтобы, как он выразился: «…подёргать за корешок, к которому он прикрепил башню Юпитера». Желание благое, только малоосуществимое. Всё-таки, это далековато. И, чтобы обследовать такой огромный район, требуется очень много времени, сил и помощников. Ничего этого у нас не было. А чистый энтузиазм Кирилла вряд ли смог восполнить нашу неподготовленность к столь масштабным исследованиям.

Я начистоту выразил моему другу сомнения относительно его планов, что, конечно же, Руданского расстроило. Но идти со мной он не раздумал. В свою очередь, у меня были совершенно конкретные задачи. И их выполнить можно было даже в одиночку. Для этого требовалось добраться до «жилой» комнаты, что рядом с подземной церковью. Там мы устроили свой приют в прошлый «заезд», здесь же собирались остановиться и на этот раз.

Напомню, что там находились шкафы с технической документацией, касающиеся, как я справедливо полагал, прокладки подземных выработок Бишуйских копий и горных работ по добыче бурого угля. На первый взгляд, абсолютно неинтересная для нас документация. По крайней мере, я так вначале полагал. Но теперь мне пришлось признать свою ошибку. Там ведь могут находиться сведения о тех, дальних подземельях и карстовых пещерах, с которыми они стыкуются. Не могли горные инженеры не попытаться их как следует исследовать. Хотя бы для того, чтобы в нужных местах пробить колодцы для лучшей вентиляции шахт.

Так что задачи у меня и у Руданского были разные. А цель одна. И идти к ней мы захотели каждый своим путём. Я не буду останавливаться на том, как мы вторично добирались к копям, как спускались под землю и обустраивались на глубине. Думаю, никому это не интересно. Скажу лишь, что пробыли в подземельях мы снова целую неделю.

Я копался в старых бумажках, а Руданский шастал по подземельям. Скажу сразу – в одиночестве ему ходить был не очень «уютно». Так что особыми успехами мой друг похвастаться не мог. Меня же он называл «архивной крысой», хотя я искренне считал, что в данной ситуации мой метод исследования значительно более перспективен.

Конечно, у меня имелся огромный минус. Я не был горным инженером, и поэтому почти половину из прочитанного понимал плохо, либо неверно. Хотя общее впечатление о подземных работах составил и теперь представлял объёмы работ, которые здесь шли, схемы основных коммуникаций и назначении тех или иных выработок.

Что интересно – нигде я не нашёл сведений о подземном храме. А также – о карстовых пещерах. Либо они хранятся в другом месте, либо уничтожены. Но какой в этом может быть секрет? Если уж человек оказался здесь, то и в храм он попадёт и до карстовых пещер доберётся.