Чтение онлайн

Папок в шкафах (точнее, в главном из них) было столько, что я потратил на их изучение почти всю неделю. Но это не продвинуло меня ни на шаг в понимании тех тайн, на которые вышел ещё Швецов. Я чувствовал наличие здесь какого-то механизма, а вот «пощупать» его руками никак не мог. Конечно, мы с Кириллом знали уже многое. Возможно, и строители копий знали не больше нашего. И мне не следовало выискивать в этих бумажках того, чего в них и быть не должно…

И вдруг я наткнулся на фамилию Савенков. В некоторых местах она значилась под какими-то чертежами или стояла в конце отчётов. Он был исполнителем или проектировщиком некоторых подземных работ. В одном или двух местах стоял его инициал имени «И». Илья, Игорь… Вдруг в моей голове всплыло: Иосиф Савенков, горный инженер! Об этом человеке я уже слышал. Да что слышал, я упоминал о нём в своей книге «Замок воина».

Какое-то время я потратил на то, чтобы вспомнить все обстоятельства моей первой «встречи» с этим человеком. О нём, как об одном из доверенных людей князя Юсупова, рассказывал дед Василий, лично знавший этого горного инженера в свои молодые годы. Эту же фамилию я встретил в архивах князя Юсупова, где речь шла о горных работах, проводимых под охотничьим замком и в окрестностях юсуповской усадьбы. Савенков и был тем инженером, которому были поручены самые сокровенные тайны. Именно он сумел пробить подземный ход в древнее подземное капище, где хранился молот. Судя по всему, это был один из атрибутов тех царей, которые принадлежали к божественной династии, стоявших у истоков происхождения Руси. Я заволновался, как будто напал на очень важный след. А ведь Савенков, как я вспомнил, не рыл ход в это святилище! Он лишь прошёл под землёй его первую часть, пока «случайно» не наткнулся на карстовую пещеру, через которую горнорабочие и попали в святилище.

И здесь, в Бишуйских копях, всё внешне выглядело также: начали разрабатывать месторождение бурого угля и «случайно» наткнулись на карстовые пещеры. Да так «удачно»: они оказались на одном уровне с основным подземным ходом, который был к ним проложен. Что-то не верится мне в эту случайность! Как бы не был в обоих случаях проявлен один и тот же точный расчёт, построенный на заранее полученных знаниях. От кого, не от Шариде ли? Не исключено. Тем более, что в случае с юсуповским замком её след прослеживается чётко. А исполнителем и там, и здесь вполне мог оказаться один и тот же горный инженер, которому доверяли, зная, что этот человек не предаст.

Конечно, в моей голове сразу же выстроилась цепочка из сопоставлений, протянувшаяся от юсуповского имения в Соколином к дому Шариде в Счастливом и к Бишуйским копям. Под землёй эти три места вполне могли быть соединены воедино паутиной древних карстовых пещер. А сто лет назад на этот геологический пласт вышли те люди, которые искали корни древней Руси. И, конечно же, им понадобились специалисты, такие, как Савенков, способные разобраться в карстовых хитросплетениях.

Я вспомнил, как однажды беседовал со Швецовым о подземных работах, которые вело царское правительство в предвоенные годы (речь о первой мировой войне). Именно тогда мы пришли к мнению, что горный инженер Савенков был выбран из числа тех, кто с лучшей стороны зарекомендовал себя в ходе проведения подземных и фортификационных работ в Севастополе. Там в эти годы полным ходом возводились новые оборонительные сооружения, превращая город в настоящую крепость.

Я сказал Руданскому:

– Нам надо срочно возвращаться домой!

– Но зачем? – взмолился Кирилл. – Здесь осталось столько неисследованного.

– Я знаю. Но у меня появилась идея.

Идея у меня, действительно, появилась. Я взял стоящую на полке книгу «Тень орла» и стал её перелистывать, тщательно выискивая те места, которые касались подземелий. В конце концов, в моей голове сформировалась вполне законченная картина.

Вначале увиделась сеть старинных подземелий, преимущественно природного происхождения. Их-то я и назвал «древними корнями Крыма». Затем шёл слой более современных подземных ходов, вырытых людьми для связи (духовной, ритуальной, магической?) с теми, первыми. Затем шли подземелья, относящиеся к царским временам, и в особенности к правлению Николая II. Именно они окончательно сформировали ту духовную структуру над Севастополем (и под Севастополем!), которую Швецов справедливо назвал Орлом. А окончательно этот гигантский древний символ сформировался в последние годы, когда в узловых точках этого двуглавого орла-герба были построены (либо возобновлены) православные храмы или монастыри.

Когда же начаты подземные работы на своей последней стадии, связанной с царствованием Николая II? Швецов указывает на дату 1908 год. Именно с этого времени в Севастополе резко активизировалось строительство оборонительных сооружений (видимых людям) и целой сети подземелий, одно из предназначений которых – невидимая постороннему глазу связь между фортификационными сооружениями. В это же время были продолжены и завершены подземелья под Свято-Никольским храмом-пирамидой на Северной стороне. А вот они уже к военным приготовлениям никакого отношения не имели. Это были, образно говоря, «духовные» подземелья, напрямую связанные с теми, о которых я говорил выше.

В этом же (то есть в 1908) году начинается строительство в Коккозах (нынешнее Соколиное) юсуповского имения и возведение его охотничьего дома (замка). С теми подземельями, о которых я уже не раз говорил. Они тоже были связаны с древними корнями Крыма (карстовыми пещерами). А сразу же по окончанию этого строительства – возводится новый белый царский дворец в Ливадии (1911 год) и начинается строительство дома для Шариде в нынешнем Счастливом.

Параллельно ведутся работы в Бишуйском ущелье, куда срочно прокладывается железная дорога и начинается прокладка капитальных выработок. А следом – и добыча угля. Но это – лишь видимая непосвящённым людям работа. Под землёй же, как мы теперь знаем, эти копи (часть незадействованных с добычей угля подземелий) была соединена с древней сетью карстовых пещер.

Я знаю, что район, оконтуренный треугольником Ливадия – Счастливое – Соколиное напрямую связан с древнейшим Порталом. Внешнее и внутреннее наполнение его теперь очерчивается достаточно ясно. Не исключено, что и ближайшие помощники Николая II из числа доверенных лиц и друзей тоже знали о ней. Именно поэтому все работы (подземные и надземные) так точно синхронизированы и увязаны друг с другом, как будто бы речь идёт о едином замысле. Не исключено, что этот замысел и есть тот, который я однажды назвал «тайным планом Николая II». И цель его теперь начинает проясняться. Вначале следовало воскресить Орла (двуглавого орла-герба), а следом запустить Портал, связанный с древнейшими корнями Крыма (и Руси!). Это и даст мощнейший толчок к позитивным преобразованиям в России. А волны от неё разойдутся по всей Земле. Напомню, древнее название нашей планеты – Руса (Русь), поэтому она, естественно, воспримет эти перемены. Тем более, энергетика их, связанная с корнями Руси (через карстовые пещеры Крыма), для земли будет родной, и она её не отринет, а воспримет с благодарностью.

Сильный замысел! Но почему Николай II не смог его реализовать при своей жизни? Что-то явно тормозило его. И объяснений данному торможению у меня было несколько. Во-первых (и это очевидно!) при том общественном мировоззрении и наличии чётких рамок, связанных с общепринятыми представлениями о происхождении мира, невозможно было строить новую Россию, внедряя в неё древнейшие (пусть и истинные!) знания и нормы, если они идут в разрез с общественными установкам, утверждаемыми в последние столетия. Речь о моральных, религиозных, культурологических и иных ценностях. Это слом всего! Похлеще любой революции. Так что руки у русского царя были накрепко связаны. Если что-то он и мог делать, то лишь тайно. И не для себя, а на перспективу.

Я снова вернулся к страницам книги «Тень орла». Меня крайне заинтересовало последнее посещение Николаем II Крыма, случившееся в мае 1916 года. Швецов описывает его достаточно подробно. Именно в эти дни состоялась закладка в основные узловые точки духовной системы Орла царских святынь. В частности, в подземельях Свято-Никольского храма-пирамиды была спрятана Держава (один из основных атрибутов царской власти и силы).

Алексей ничего не пишет о горном районе, который интересует сейчас меня в первую очередь. Очевидно он тогда не знал, как Бишуй, Коккозы и массив Бойко соединены с Орлом (и Свято-Никольским храмом). Он лишь констатирует, что подобные закладки реликвий производились и в других местах.

Я вспомнил рассказ о том, как в дореволюционные года один пастух-подросток стал случайным свидетелем того, как в район Бишуйских копий тайно доставлялись какие-то грузы. Уж не идёт ли речь о скрытной реализации одного из этапов этого царского проекта? Вполне допустимо. Только теперь уместно вести речь не об одной святыне, а о целых вагонах. Настоящая гремучая смесь!

Но почему она не «взорвалась» до сих пор? Почему царский проект «пробуксовывает»? Ведь условия для него полностью созрели. И Россия не та, что прежде. Над ней не довлеет ни православный догмат, ни советский идеологический меч. К тому же Орёл (первая часть царского плана) уже «выпорхнул» из гнезда, став вновь гербом России. Но орёл, как ипостась птицы Феникс, это ещё и символ возрождения. А оно, как хорошо видно всякому, пока явно запаздывает. В чём здесь дело?