Чтение онлайн

Я слушал Ольгину исповедь и, когда она дошла до слов «творческий взрыв», во мне всё передёрнулось. Даже жарко стало. Наверное, художница попала в ту цель, которую живописцы, если и ставят перед собой, то крайне редко. А Ольга, судя по всему, её и не ставила. Это сделал за неё кто-то другой.

И ещё я подумал о том, что о «взрыве» я совсем недавно сам размышлял. О том, подземном, в Бишуйских копях, который должен был случиться в соответствии с тайным царским проектом. Но почему-то не произошёл…

Ольга тоже говорила о взрыве. Правда, это она применила такое образное сравнение. Впрочем, и я ведь размышлял образами. Взрыв, о котором я размышлял, подразумевал не физический, а скорее духовный или энергетический…

Между тем, Ольга продолжила свой рассказ.

– Следом я написала образ Николая Чудотворца. Почему именно его? Не знаю. Как-то вдруг захотелось. Как будто бы сам святой возжелал того. А, может быть, я вспомнила, как ты, Кир, взял у Оксаны икону святителя Николая и вернул в подземный храм. У неё ведь были обожжены края?

– Совершенно верно, – подтвердил я.

– Вот я и написала её в обновленном, то есть не с обожженными краями, виде.

А затем вспомнила о тех надписях, что мы прочли на обороте иконы. Помните?

– Помним, – сказал Руднаский.

Я обратилась к ним. И, конечно, увидела там и «Софию», и «Николая Чудотворца». Кое-что стала понимать. До меня стал доходить смысл того, что вкладывалось мной в понятие «обновление» иконы. Или икон, о котором я прежде размышляла. Теперь я знала, что буду писать дальше. Следом я приступила к иконе святого Прокопия, а далее – к Феодоровской Божьей Матери…

За короткое время я написала все иконы, список которых мы с вами обнаружили в подземном храме. Но чувствую – на этом останавливаться рано. Надо продолжить работу. Поразмыслив, я приступила к иконе Николая II.

Казалось бы, этот святой относится к совершенно другой эпохе. Его лик никак не может соседствовать с теми иконами, которые были перечислены среди сгоревших и затем восстановленных (либо только ожидающих своего нового «рождения»). И, тем не менее, я написала Николая II. А следом – Серафима Серовского и ещё несколько икон. Повторюсь, это был настоящий взрыв. И у меня не было времени на длительные размышления. Я лишь не выпускала из руки кисть, стараясь не свалиться в обморок от усталости.

Опомнилась лишь тогда, когда иконы были написаны. Я выстроила их вдоль стены и стала размышлять, что вообще произошло. И со мной, и вообще…

Я решила узнать как можно больше о каждой из этих икон. Стала читать, благо сейчас имеется хороший доступ к данного рода информации и через церковные книги, и благодаря интернету.

И вот что я выяснила. Все эти иконы имеют прямое отношение к династии Романовых. «Феодоровская» – именно ею благословляли на царство Михаила, первого из Романовых, призванного стать царём. «Святого Михаила» – понятно, почему. «Святого Прокопия» – считается, что именно этот человек был родоначальником рода Романовых, идущий ещё от Кошкиных и Кобылы (Камбилы). «Николая II» – как последнего из царской династии Романовых, к тому же причисленного к лику святых. «Серафима Серовского» – потому, что именно по настоянию Николая II этот святой был причислен к лику святых за то, что духовно способствовал рождению наследника – сына Алексея (и, фактически – продолжению царской династии). «София» – одна из особо почитаемых в царское время икон. И, наверняка, игравшая особую роль при становлении и укреплении царственной династии.

Все эти иконы я назвала «царскими», подразумевая царский род Романовых. И, когда мне стало это отчётливо ясно, я задала себе резонный вопрос. Зачем требовалось собрать все эти иконы воедино? Фактически – возобновить их, а через них – всю эпоху династии Романовых от начала и до конца. И тогда я продолжила свои поиски.

Наконец мне попалась в руки информация, которая мгновенно поставила всё на свои места. Собственно, нашла её не я, а Вячеслав. Он всё это время, как мог, помогал.

Так вот. Информация касалась некой Марины Мнишек. Эта особа стала известной в России в начале семнадцатого века, в период «межвластвования», когда старая царская династия – Рюриковичей, прекратила своё существование, а новая династия – Романовых, ещё не утвердилась на престоле.

Марина Мнишек стала женой самозванца Гришки Отрепьева, который провозгласил себя царём Дмитрием, и даже на короткое время, в период смуты и безвластия, стал хозяином московского кремля. Но русский народ быстро во всём разобрался и скинул самозванца с престола. Вслед за этим земский собор провозгласил на царство Михаила Романова. Я упускаю целый ряд дополнительных сведений, связанных с этим очень бурным, хотя и коротким периодом в русской истории.

Скажу лишь, что Михаил, став царём, конечно же, захотел избавиться от возможного посягательства на престол со стороны Марины Мнишек и её влиятельных сторонников. К тому времени уже были убиты и Гришка Отрепьев и её второй муж, который тоже провозгласил себя «русским царём». Но у этой женщины был сын, которого наверняка противники Романовых хотели бы видеть на русском престоле. Чтобы навсегда избавиться от соперничества и не допустить новой смуты, царь Михаил должен был каким-то образом нейтрализовать Марину Мнишек со своим наследником. И он, не найдя ничего лучшего, приказал убить мальчика. Что и было исполнено.

В свою очередь, Марина Мнишек прокляла Михаила и всех его потомков, которые будут царствовать на Руси. Так династия Романовых уже в момент своего возвышения получила такой удар, от которого она за триста лет своего правления так и не смогла оправиться. Марина Мнишек, как говорят, была настоящей и очень сильной колдуньей. К тому же, её проклятие имело громадную силу ещё и потому, что она действительно была стороной пострадавшей. Чтобы усилить своё проклятие на род Романовых и лишить их любой возможности снять его, Марина Мнишек сожгла иконы, которые использовала в своём чёрном магическом ритуале. Скорее всего, все они были как-то связаны с родом Романовых, и колдунья знала об этом.

Этим актом «возмездия» она лишила Романовых живительной силы и должного небесного заступничества. Это крайне негативно сказалось на судьбах всех русских царей, правивших после Михаила Романова. Все они (если брать мужскую линию) умирали в расцвете сил. Причём, очень часто насильственной смертью. Фактически, это проклятие распространилось и на Россию, которой правили Романовы. Ведь в те времена судьбы царей и судьбы их подданных очень часто были общими.

Самый яркий пример – жизнь и смерть последнего русского царя Николая II и его семьи. Железная неотвратимость проклятия лежала на нём во все годы правления. А чем это закончилось – мы все знаем. Как и печально, если не сказать убийственно, их смерть отразилась на самой России. Сломан строй, пролиты реки крови, страна и её народ рухнули в бездонную пропасть.

Николай II знал о предстоящей катастрофе из многих источников, и он должен был каким-то образом разрушить это проклятие. Именно поэтому и появился тот «тайный план», о котором нам говорил Кир.

В этот момент все посмотрели на меня. А я – на иконы.

Ольга закончила рассказ такими словами:

– И когда позвонил Руданский с предложением отвезти вас в Бишуйские копи, я поняла, что эти иконы должны быть тоже там. С вами.

– Фактически, – сказал я, – ты восстановила родовую линию Романовых, хотя вначале желала лишь возобновить иконы… Даже – одну икону… А получилось…

Я вспомнил об иконе Николая Чудотворца с обожжёнными краями. Скорее всего, это одна из тех, над которыми глумилась Марина Мнишек. Только она (икона, конечно) не сгорела в огне.

Как противоречива жизнь! Одна женщина жгла иконы, другая – их восстанавливала… У меня в голове сразу же появилось множество разных вопросов. Но на все «почему» сейчас некогда да и незачем было искать ответы. Сейчас надо не рассуждать, а действовать.

Но, прежде чем поехать в Бишуйские копи, мы вначале отправились в Свято-Никольский храм-пирамиду, что на Северной стороне Севастополя. Это был любимый храм Николая II. И последний русский царь много раз бывал здесь, отстаивая церковные службы. Так поступили и мы. С нами были все написанные Ольгой иконы, который затем были освящены святой водой, я и почувствовал, как тепло разливается по моему телу. Шло оно от икон, или было результатом моего волнения, сказать не берусь.