Чтение онлайн

Абани ничуть не смутился.

– О чем ты, мы подлечим тебя, и ты еще сто лет проживешь.

– Мозги себе подлечи, идиот. – Вар вдруг остановился. Возникла пауза, но прежде чем кто-то успел вставить хоть слово, он продолжил. – Сейчас я кое-что скажу. Вы либо соглашаетесь, либо убираетесь в тартар.

Бенаи чуть приподнялся и уперся спиной о стену.

– Вы восстановите храм Атона в городе.

У Ван Сида от безнадеги опустились руки.

– У нас нет полномочий принимать такие решения.

– Я понимаю. Не совсем еще выжил из ума. – Вару было трудно говорить.
– Весь совет города должен прийти ко мне в камеру и поклясться жизнью своих детей, что сделает это. А теперь уходите.

Сол Абани переглянулся с командором. Продолжать разговор, не обсудив все с советом, не имело смысла. Надо было уходить, но Абани не был бы легендой, если не попробовал бы выторговать еще что-нибудь.

– Мы должны обсудить твои слова с советом города, но прежде чем уйти, один вопрос. Допустим, случится чудо, и совет согласится. Может ли осажденный город в таком случае рассчитывать и в дальнейшем на помощь Атона и его верховного жреца.

– Вы утомили меня больше, чем все палачи инквизиции. – Бенаи, ненадолго задумался, затем еле слышно прошептал. – Да. Верховный жрец храма Атона говорит вам. Да.

Речная башня Ура или башня главных ворот представляла собой квадратного каменного колосса с воротами в четыре имперских шага и проходом посередине. Каждая сторона башни равнялась двенадцати шагам. Четыре площадки для стрелков, плюс та самая штурмовая комната, из которой на головы ворвавшихся врагов должна была литься горящая смола, и сыпаться стрелы.

Лава с горящей масляной лампой обошел периметр помещения, осмотрел и прощупал каждую щель. Ничего заслуживающего внимания.

– Ну что, ком, нашел чего-нибудь? – Ранди спросил скорее из вежливости. Он был занят. С упорством садиста он прижигал раны своих товарищей. Причем их согласие его не интересовало. Сначала он прижег глубокий порез на своем боку. Затянув его лоскутами, нарезанными из снятой рубахи, он направил свою активность на других. Многие, забинтовав свои раны, надеялись этим ограничиться, но не тут то было. Спорить с Диким Котом было бесполезно, поэтому венды, ворча, стягивали рубахи и разматывали тряпки. В помещении тошнотворно воняло паленым мясом и кровью.

Лава, посмотрев на старания друга, не стал даже отвечать. Он подошел к большому медному котлу, висящему посередине комнаты. Котел полный масла располагался в петлях так, что его легко мог наклонить даже один человек. Масло выливалось в воронку, а затем горящей волной падало на головы осаждающих. Лава походил вокруг, потом подошел и вытащил воронку. Сквозная дыра была слишком мала даже для подростка. Сотник не унимался, он улегся на пол и стал изучать дыру.

Обессиленные венды валялись на полу и безучастно следили за изысканиями своего вождя. Каждый из них понимал всю безнадежность ситуации, мало кто верил в счастливый исход. Многие молились, готовясь достойно предстать перед духами предков. Однако, при этом любой, кого не спроси, был уверен, что Лава найдет выход.

Лава Быстрый, он же любимец Ираньи. Мать всех богов Лаву никогда не бросит. Так считал каждый боец в его сотне.

Сотник поднялся и подошел к стене. Присел рядом с Ранди.

– Что, так плохо? – Дикий Кот нагнулся к другу.

– Пока да. – Лава прикрыл глаза и задумался.

Молодой парень Сава Сорока неожиданно выдал.

– Вот умеют же строить имперцы. Такую махину, - он обвел башню руками, - сложили.

– Это что. – Отозвался самый старый в сотне Лока Филин. – Ты бы видел Царский город, вот где дворцы и башни.

Сава загорелся и даже привстал.

– Нет, ну ты скажи, Филин. Ты много повидал. Как они на такую высоту балки поднимают? Мы вот на городище дубовые балки всем скопом тащили, так те и короче намного, и вес не тот. Здесь-то смотри пол каменный, плиты. Тяжесть то, какая.

– Да есть у них устройства специальные…

– Стоп.
– Лава вскочил на ноги. – Что ты сказал? Повтори.

– Устройства… - Начал было Филин.

– Да нет, не ты. – Раздраженно остановил его Лава. – Ты, молодой, что ты про балки говорил?

Воины начали поднимать головы, всех заинтриговала горячность вождя.

– Да я говорил. – Сава испуганный всеобщим вниманием замолк. – Балку говорю…

Лава махнул рукой, хвати мол, и снова подошел к дыре для масла.

– Кот, Филин идите сюда. – Лава выбрал самых смышленых. – Видите шов между плитами. Аккуратно расковыряйте, что бы вниз ничего не упало. Там, в проходе, горожане, наверняка, стражу оставили. Хочу посмотреть, что под плитами.

Лока и Ранди копались довольно долго, за это время все сгрудились вокруг, сами не зная, что ожидают увидеть. Наконец Кот, уцепившись пальцами и поднатужившись, приподнял плиту. Лава, распластавшись, заглянул в образовавшуюся щель.

– Все. Клади обратно. – Лава поднялся, отряхнул колени. Вид у него был довольный.

– Ну что? Не томи. – Ранди осторожно положил плиту.

Все буквально смотрели в рот сотнику. Именно чего-то такого они от него и ждали.

– Если поднять две плиты, то расстояние между балками позволит даже тебе, Кот, свалится на голову горожанам. – Лава просто сиял. – А, что скажете, черти?

– Ну, Быстрый, ты даешь. – Все радостно подходили, хлопали Лаву по плечу, тыкали в бок, словно подтверждая. – Мы с тобой. Мы с тобой, Лава.

– Тихо, тихо. – Сотник успокоил своих бойцов. – Рано пока радоваться. Начнем на исходе ночи. Сейчас опасно. Услышат подозрительную возню, поднимут тревогу.

В башне опять стояла мертвая тишина. Венды кемарили в полной темноте. Свет не проникал в помещение, о времени судил Лава по своим, одному ему понятным часам. Он сидел на полу, опершись спиной о стену. Нужно было успокоиться, все хорошенько продумать. Погубить могла любая мелочь. Лава старался, но сосредоточиться не удавалось, в голову лезла всякая ерунда: обрывки разных фраз, картинки из прошлого. Почему-то вспомнилась Лирина, ее абсолютно белые волосы и бесцветные, нечеловеческие глаза. Он прикрыл глаза, и увидел себя десятилетним пацаном. Вместе с ним - его брат, сестра, еще много других детей, чуть в стороне женщины. Все они пленники. Рядом громко спорят их хозяева, тонгры, такие же светловолосые и белоглазые, как и Лирина. Тонгры напали на городище внезапно, набега не ждали. Была пора большой охоты, поэтому мужчин было мало. Они это знали и не боялись, окружили городище и шли цепью, что бы никто ни сбежал. Весь живой товар согнали на невольничий рынок у большой реки. Детей, чтобы не разбежались, затолкали в клетки. Каждый день кого-то забирали, так забрали сестру, потом брата, пока в один из дней, он не остался один. Маленький человечек, забившийся от ужаса в самый дальний угол клетки.

Время торга заканчивалось, покупатели с юга торопились уйти до холодов. Тонгры тоже засобирались к своим стойбищам. Тащить с собой непроданного мальчишку-венда никому не хотелось. Скорее всего, его прирезали бы или утопили, если бы в один из дней не появилась Лирина. Она посмотрела на перепуганного юнца своими нечеловеческими глазами и сказала.

– Этого я забираю себе.

Спорить с ведьмой дураков не нашлось. Так Лава оказался в пещере самой знаменитой ведьмы тонгрийских лесов. Сначала было страшно, он пытался бежать, но каждый раз, блуждая по лесу, он выходил обратно к пещере. Лирина смеялась.