Чтение онлайн

Возгоревшаяся война с Наполеоном снова вызвала наши войска за границу, и на этот раз уже оба великие князья получили беспрепятственное разрешение от Марии Феодоровны -- находиться при штабе армии. Снова, как и в первый раз, государыня-мать напутствовала сыновей длинным посланием, где еще раз преподала им требуемые в их положений правила поведения, причем с особенною настойчивостью советовала во всем уповать на милосердие Божие.

По окончании похода Николай Павлович в течение первых месяцев 1816 года еще прошел несколько курсов с прежними профессорами, напр., курс науки о финансах, курс русской истории и, преимущественно, относящейся к царствованиям Иоанна Грозного, Феодора Иоанновича и Бориса Годунова; курс военной историк по сочинениям Жиро и Ллойда о разных кампаниях, в том числе и кампаниях 1814 и 1815 годов. Вместе с этим он посвящал немало времени изучению бывшего тогда проекта "об изгнании турок из Европы".

Летом 1816 года великий князь Николай совершил обширное путешествие по России, согласно заранее составленной самою державною родительницею инструкции, имевшее своим назначением -- пополнить сведения и знания великого князя из области отечествоведения. Во время своей поездки по внутренним губерниям отечества царственный путешественник вел журнал в двух отделах: один под названием "Общий журнал по гражданской и промышленной части" и другой -- "Журнал по военной части". В первую часть великий князь заносил быстрые и краткие описания отдельных городов, общие обзоры губерний и свои впечатления о тех или иных встретившихся по пути неустройствах нашей тогдашней общественной жизни.

В военную же часть он вносил замечания, относящиеся к внешностям военной службы, одежде, выправке, маршировке и пр., не касаясь существенных частей военного устройства, управления или морального духа войска.

По окончании трехмесячного путешествия по России он, в конце того же лета 1816 года, еще раз посетил Германию, главным образом для свидания с невестою, принцессою Шарлоттою, а через несколько дней, по достижении им гражданского совершеннолетия, состоялась и его свадьба с названною принцессою, нареченною при св. миропомазании Александрою Феодоровною. Вместе с этим событием жизни положен был предел его учебному воспитанию и надзору кавалеров, которые все были отпущены, осыпанные наградами. Наивысшие, однако, почести достались на долю генерала Ламсдорфа, который был возведен в графское достоинство и пожалован двумя табакерками, из коих на одной, пожалованной государем императором, значилась надпись: "Бог благоволил их выбор", а на другой, осыпанной драгоценными камнями, эти последние расположены были в таком порядке, что составляли слово "Reconnaissance" (Признательность). Табакерка с такою надписью была пожалована Ламсдорфу Марией Феодоровной.

VII. АЛЕКСАНДР II И В. А. ЖУКОВСКИЙ

I.

На Пасхе, 17 апреля 1818 года, двести один пушечный выстрел возвестил жителям Москвы о радостном событии в семье наследника-цесаревича, великого князя Николая Павловича: супруга его, великая княгиня Александра Феодоровна, родила на свет сына, первенца, нареченного Александром. По этому случаю счастливый отец соорудил в церкви Нового Иерусалима придел во имя св. Александра Невского, как "смиренное приношение счастливого отца, поверяющего Отцу Всемогущему свое драгоценнейшее благо: участь жены и сына... Пускай перед алтарем, воздвигнутым благодарностью отца, приносятся молитвы и о матери, и о сыне, да продлит Всемогущий их жизнь для собственного их счастья, на службу государю, на честь и пользу отечества".

Рождение великого князя Александра, будущего Царя-Освободителя, было встречено членами царской семьи, иноземными родственниками и русскими простыми людьми, как событие чрезвычайной важности. Точно прозревая грядущие судьбы царственного младенца и нашего отечества, поэт Василий Андреевич Жуковский, состоявший тогда учителем русского языка при Александре Феодоровне, приветствовал царственную ученицу-мать следующими вдохновенными стихами:

"Да встретит он обильный честью век,

Да славного участник славный будет,

Да на чреде высокой не забудет

Святейшего из званья: человек!

Жить для веков в величии народном,

Для блага всех -- свое позабывать,

Лишь в голосе отечества свободном

С смирением дела свои читать!..."

В этих приветственных стихах ясно сказался голос истинно русского человека, который указывал будущему верховному вождю России то, что ожидает от него отечество: всеобщего блага, свободы родины и истинно человеческого отношения к подданным. Уважай в людях прежде всего их святейшее звание "человек"!
– - таков был завет поэта первенцу наследника, -- завет, который впоследствии, как будет показано в нашей статье, лег основанием всего воспитания юного великого князя.

Нечего и говорить, какою любовью, ласкою и вниманием был окружен "маленький Саша" со стороны родителей с первых дней своего появления на свет. Неопытная еще в деле воспитания и руководительства детскими шагами, великая княгиня Александра Феодоровна охотно пользовалась в этом деле советами и указаниями вдовствующей императрицы Марии Феодоровны. Державная бабушка души не чаяла в маленьком внуке и взяла на себя выбор для него бонн и гувернанток. Из числа последних главное наблюдение над его воспитанием было поручено Ю.Ф. Барановой. Кроме г-жи Барановой при великом князе состояла, в качестве надзирательницы, Н.В. Тауберт, а в качестве бонн-англичанок -- А.А. Кристи, М.В. Коссовская и Е.И. Кристи.

Когда Александру Николаевичу минуло шесть лет и наступила уже пора подумать о более серьезном обучении, а главнейше -- о военном воспитании, -- к нему был приставлен, в роли главного воспитателя, боевой офицер, герой войн 1805 и 1807 годоз, капитан Карл Карлович Мердер. 12 июля 1824 г. последний вступил в отправление своей ответственной должности и с тех пор, вплоть до своей смерти (1834 г.), он считал главною целью жизни -- быть полезным воспитаннику, принимая живейшее участие в его детских играх и научных занятиях, не оставляя его без надзора ни днем, ни ночью. Это дало возможность Мердеру внимательно наблюдать за нравственным развитием будущего русского императора и деятельно помогать главному наставнику великого князя, В.А. Жуковскому, в его заботах об умственном и духовном просвещении воспитанника.

Великий князь Николай Павлович был чрезвычайно доволен воспитателем своего сына и уже в сентябре того же 1824 года писал Мердеру из-за границы: "Добрые вести о сыне моем меня душевно радуют, и я молю Бога, дабы укрепил его во всем добром. Продолжайте с тем же усердием, с которым вы начали новую свою должность, утвердите и оправдайте мое о вас мнение. Мне весьма приятно слышать, сколь матушка довольна успехами Александра Николаевича и вашим с ним обхождением".

Равным образом и великая княгиня Александра Феодоровна неоднократно, с первого же времени вступления Мердера в исправление своих обязанностей, выражала ему свое удовольствие. Так, подобно Николаю Павловичу, она писала наставнику из заграничного путешествия:

"Не могу достаточно благодарить вас за ваши повременные отчеты, которые кратко, но полно содержат в себе все, что мне желательно знать о моем милом Александре. Бог благословит вас за все труды и заботы, которыми вы теперь должны быть обременены; восхищаюсь вашим терпением; только оставайтесь верны себе и не давайте другим вводить вас в заблуждение; рассчитывайте на содействие Божие, ибо без Него ничто человеческое не может удасться, и верно любите моего мальчика, обещающего нам столько прекрасного. Ваши отчеты составляют всю мою радость, и потому я прошу о продолжении. С удовольствием вижу, что так хорошо идет лазанье и упражнения в устойчивости".

На это милостивое и сердечное письмо Карл Карлович отвечал:

"Августейшая великая княгиня! Вашего императорского высочества милостивое письмо я имел счастие получить. Вы благодарите меня, августейшая великая княгиня, за все труды и заботы, теперь часто выпадающие мне на долю. Видит Бог, что сокровеннейшее мое желание и единственное мое стремление заключается в том, чтобы прежде всего доставить доверенному мне и сделавшемуся столь дорогим моему сердцу ребенку столько счастия, сколько это ребенку возможно. Поэтому я стараюсь доставить ему все радости, дозволенные в его возрасте: он играет, забавляется и шутит со мною, а я чувствую себя обрадованным и счастливым уже тем, что все, кому дано счастие видеть маленького великого князя, находят, что он сильно переменился в свою пользу..."