Чтение онлайн

Вначале все шло по сценарию: лайки залаяли, «медведь» вылез и встал на задние лапы, генералы выстрелили. Но молодой да еще немного поддатый для храбрости лесник не стал валиться на бок. Он решил попугать маленько генералов, и зарычав, сделал в их сторону пару шагов. Но тут подскочили обеспокоенные адъютанты и давай палить из своих «ТТ». «Медведь» взвыл от боли, скинул маску и закричал во весь голос: «Буланкин, мать твою, мы же так не договаривались!..»

В книге «Царские забавы» саратовский писатель Юрий Никитин рассказывает подобную историю из жизни высшего руководства СССР. Обе они сильно напоминают охотничьи байки, тем более, что с героями «Угрюм-реки» писателя Шишкова такая же история произошла еще до революции…

В заключении «медвежьей темы» приведу еще один случай, рассказанный тем же Юрием Никитиным.

Приехал к Хрущеву его немецкий друг Вальтер Ульбрихт и выразил желание поохотиться на медведя. Хрущев вызвал главного устроителя охот и приказал ему провести облаву на медведя. В Завидово медведей нет, однако с Хрущевым, известно, спорить бесполезно. Смекалистый егерь раздобыл старого циркового медведя. В нужный момент его и выгнали под ружье немецкого товарища. В это время мимо по тропинке катила на велосипеде деревенская баба. Увидела медведя, перепугалась насмерть, свалилась с велосипеда и ну деру! Тут на поляну с карабином в руках вышел Ульбрихт. На его глазах медведь, обрадовавшийся любимой цирковой игрушке, сел на велосипед и поехал. Ошарашенный немец и выстрела сделать не успел.

…В другой раз Воронежский заповедник посетила племянница Мацкевича и высочайше повелела организовать охоту на оленей. Дирекция облегченно вздохнула: с оленями все проще. Поставили высокую гостью на номера, да вот егеря опростоволосились, выгнав на «амазонку» …колхозных коров. С тех пор председатели соседних колхозов зареклись загонять стада в заповедную дубраву.

Но законодателями «браконьерских мод» являлись, естественно, не обкомовские провинциалы, не легендарный В. Мацкевич с лихой командой ветеринаров и кукурузоводов, и даже не господа генералы. Первые лица страны — Н. Хрущев, Л. Брежнев, А. Кириченко, А. Громыко, В. Щербицкий, Н. Подгорный, Д. Коротченко, Галина Брежнева с Чурбановым — считались первыми во всем. Не отставали от них и наши славные маршалы — К. Ворошилов, С. Тимошенко, А. Гречко, В. Чуйков, Д. Устинов, не раз устраивавшие в Кызыл-Агачском заповеднике «охотничьи маневры» с применением бронетранспортеров и вертолетов. Ворошилов неплохо обосновался в Кавказском заповеднике. В первых рядах «супербраконьеров» находились и некоторые доблестные космонавты. Этим и другим высокопоставленным гостям из спецхранов КГБ выдавали первоклассные карабины «Медведь».

Иной раз охотничье-рыболовные потехи заканчивались плачевно.

Министр обороны А. Гречко, любитель пострелять лебедей и фламинго с вертолета в Кургальджинском заповеднике, как-то прибыв в Крымское заповедно-охотничье хозяйство, устроил «ночное сафари». Даже много видавшие егеря были поражены жестокостью маршала, который бил все подряд: оленей, косуль, муфлонов, кабанов, лисиц, белок… За одну ночь — с полсотни животных. И забрал в Москву, в рефрижераторе. Но кличку «заготовитель» получил все-таки не он, а член политбюро ЦК КПСС Б. Пономарев. Тот неделями не вылезал из крымских «спецугодий», отсылал в столицу дичь… специальными вагонами. Частенько на «заповедно-охотничьи поляны» привозили перенимать опыт построения социализма лидеров братских соцстран — Гусака, Хоннекера, Ульбрихта, Кадара, Кастро, Живкова, Чаушеску, афганского короля Мохаммеда Захиршаха с королевой, принцем и принцессой. Королю Непала развлечения в крымском спецсафари так пришлись по душе, что он решил и в своей стране быстрее строить… социализм.

Если некоторым, как Броз Тито или Чаушеску, такие «сафари» были не в новинку, то вот Фидель, привыкший у себя на Кубе охотиться только с подводным ружьем в сопровождении 122 аквалангистов-охранников, всегда был в восторге от советских охот. Еще Фидель любил бить уток, которых обычно гоняли самолетом. Когда птицы поднимались в воздух, по ним открывалась непрерывная стрельба.

В Крымское заповедно-охотничье хозяйство как-то нагрянула делегация французских коммунистов во главе с Жоржем Марше. После теплой встречи они уже были не в состоянии самостоятельно отправиться на охоту. Пришлось братьев по идеологии освежать в святом роднике, целебная вода которого, согласно легенде, смывала 10 грехов.

Потомки партийно-советской знати отечественных сафари уже не признавали. Помните Бориса Гребенщикова — «их дети сходят с ума, потому что им нечего больше хотеть». Так вот, юная поросль Кириленко, Мазурова, Пельше и других потянулась на иные материки. Скажем, в Африку, где охотилась на слонов, жирафов и львов. По 35 тысяч долларов в день. Естественно, за государственный счет.

…Гладкий, как стекло, асфальт упирается в железнодорожный шлагбаум и «кирпич», воспрещающий въезд. Что там: военный полигон, ракетная база, посадочная площадка летающих тарелок? За шлагбаумом никакого «развитого социализма» уже нет. Он заканчивается уже здесь, возле будки. Дальше начинается «заповедный коммунизм». Для избранных. А от черни его ограждают высокие металлические сетки. На заграждение Залесского, скажем, ушло 59 тыс. погонных метров. Охранялись «вотчины» 9-м управлением КГБ. Пересечь «заповедную» границу было куда сложнее, нежели границу государственную.

Ученые Института ботаники АН Украины, составляя кадастр флоры, исколесили все Полесье вдоль и поперек, но в Днепровско-Тетеревское хозяйство их не пустили. Да что там ботаники! Инспекторам охраны природы или милиции, для исполнения своих прямых обязанностей в «местах обетованных» требовалось по меньшей мере разрешение министра. Деятельность же самих охотобъектов строго засекречивалась и регламентировались закрытыми ведомственными приказами и указаниями.

…Днепровско-Тетеревское заповедно-охотничье хозяйство. По одну сторону железной ограды — сельская школа-развалюха, кривобокий домик сельсовета, где еще приютились и почта, и сберкасса, и медпункт. По другую — великолепное, крытое белой плиткой двухэтажное здание дирекции хозяйства, голубые ели, доска почета. Асфальтированные дороги ведут к охотничьим вышкам, все — с войлочным покрытием. Их тут около сорока. У каждой — обыкновенный городской фонарь. Горит не угасая и днем и ночью, зимой и летом уже двадцать лет подряд. Чтобы кабаны привыкли к свету и не боялись выходить к приваде с высокосортной пшеничкой под ружье высокопоставленного охотника. Лесное озеро — тоже все в сиянии. Дабы карася легче снять ночью с крючка. Я подсчитал: затраченной в год электроэнергии вполне хватило бы на освещение 10–15 школ.

Старожилы вспоминают: в начале 70-х здесь развернулась небывалая стройка — из Днепродзержинска баржами летом и осенью несколько сезонов подряд возили шихту. Рычали мощные экскаваторы, самосвалы, гудела землеройная техника. Через болота к вышкам тянули 40 километров асфальта. «На Саяно-Шушенской ГЭС я не видел столько техники», — признался один очевидец.

Урочища «Остров» и «Акация» — «особо заповедные зоны» — известны строго ограниченному кругу лиц. Здесь приютились фешенебельные домики «Охотника» и «Рыбака». Банкетные залы с коврами и звериными шкурами. Дорогая посуда, хрусталь. Великолепно убранные спальни. В каждой комнате — картины «Ленин на охоте» и «Ленин на рыбалке».

Урочище имеет бетонную бухту с волнорезами, пирсами, катерами и кораблями. Отсюда бравые вооруженные пулеметами охотники отправлялись за уткой. Рядом — огромное пустующее здание с массой заржавевших механизмов — разделочный цех. Тир, голубятня с откормленными породистыми голубями. Это память о Владимире Васильевиче Щербицком. Главный голубевод Украины содержал здесь персональную голубятню, разумеется, за государственный счет.

Кто имел дело с охраной природы, знает, как трудно «пробивать» территорию под заповедники: колхозы, совхозы, лесничества всегда возражают. А вот в случае с «царскими охотами» проще: в мае 1962 года зампред Совмина УССР Сенин одним махом отобрал у местных колхозов 140 га под расширение Залесья — в этих местах, мол, кабанов много.

Одной из лучших «царских охот» в бывшем СССР считалось Завидовское заповедно-охотничье хозяйство, раскинувшееся на 125 тыс. гектаров в Московской и Тверской областях. 2 августа 1966 года распоряжением Совмина СССР, подписанным одним из выдающихся советских браконьеров-охотников — зампредом Совмина СССР Д. Полянским — было утверждено «Положение» об этой спецзоне, предоставившее ей уникальные права. Там было построено 480 зданий и сооружений общей площадью 17,8 тыс. квадратных метров стоимостью 33 млн. рублей. Обслуживало «охоту» 463 человека, из них 11 офицеров и 98 прапорщиков плюс батальон охраны впридачу. На содержание «спецзаповедника» Министерство обороны ежегодно «отстегивало» 1,5 млн. руб. Долгое время «царской охотой» заправляли два генерала: генерал-лейтенант М. Колодяжный и его зам. — генерал-майор В. Щербаков, получившие за отличную организацию охот и попоек по семь орденов.