Чтение онлайн

– Благодарствую тебе, девица, за то, что решила послужить мне ловкой ручкой и иглой.

– Успеется с твоим благодарствием, москвитянин.

И сделалось мне зябко, несмотря на теплое дыхание костра.

– Откуда тебе ведомо, что я из московского княжества?

– Давно нам ведом ваш замысел с подложной грамотой и окаянным упырем, – дева принялась за латанье новой дыры.

– Так почему же галльские татары не бросили меня в орлеанскую темницу?

– Не суетись, витязь. Галльские татары не желают воевать вместе с гордым султаном Вильгельмом далекую Москву. Они имеют неудовольствие к нему, поелику стеснил он их волю, отяготив податями и отняв многие владения для своих ближних беков.

Сразу сделалось тепло и покойно.

– Приятно известила ты меня. Позволь расцелую, да не сочтется за грех.

– Не распаляйся, милый витязь. Тебе еще надобно уразуметь суть происшедшего в веках. Галльские татары – татары только по именованию. Мы – природные франкогаллы. После того, как нукеры Батыя-хана спалили и разрушили Париж, Орлеан, Нант, Бордо и Лион, после того как татарские кони напились из Сены и Луары, после того как не сумели в бою осилить диких звероподобных кочевников, принуждены мы были отатариться, подладиться под их вид, платье и обычаи. Пока вы, москвитяне, пытались в своих лесах отбиваться оружием от ордынцев, мы искали новый путь к одолению врага. Ордынцы ненасытной волчьей стаей прошли нашу страну, но не предали мечу всех франкогаллов, потому что им нужны были мастеровитые ремесленники, франкогалльские жены им тоже требовались и были предпочтены кривоногим всадницами-татарками.

– И я бы такое предпочтение выказал.

Девица де Шуазель продолжила, храня ровность голоса и суровость лика.

– Мы, франкогалльские жены, развивали искусство приманивания, одурманивания и истребления татарских мужей. Мы не могли уже блюсти христианскую веру, подложно сделались магометанками, мы взывали к владыкам судеб, к адским духам, которые раньше помогали сынам Чингиса, а затем обучили нас тонкой охоте на души. Взамен мы жертвовали кровь наших жертв. И то, на место сгинувших татарских нукеров возвращались наши мужчины, каковые доселе скрывались на Корсике, островах за Ла-Маншем или в Арденнах, они стали носить те же имена, что и ордынцы, и говорить на том же языке. Коли у татарских воинов успевали родиться дети, то они, хоть и смешанной крови, но вырастали франкогаллами.

– Так что, считай, ты меня приманила яко татарского мужа, однако истребила вместо меня батыра Беркэ. Поэтому пора и поцеловать устами в уста.

Она охотно подвинулась ко мне, даже приникла. Занялось все хорошо, сладко, а посему я почувствовал – во мне будто дверь открылася и прямо из серединки потекла моя сила, словно пиво. Егда холодная тьма уже опустилась на меня, истечение силы вдруг прекратилось и ко мне, как большие мухи, прилетели слова:

– Ты завез меня в эту пустынь, яко коварный мучитель, и нынче я покидаю тебя здесь. Твой халат и шапка позволят мне выглядеть подобно мужу, а тебе они уже не понадобятся, дорогой москвитянин. Правило должно быть соблюдено, таков наш договор с владыками судеб.

И тут мгла окончательно поглотила меня. Я только и успел крикнуть в густую пустоту: «Будь проклято время сие, лишенное благодетельного влияния техники.» Вдруг молния метнулась в мою сторону и, ставши ослепительным сиянием, продернула меня сквозь какой-то туннель.

4

Очнулся на сей раз я от стужи. И сразу взбрыкнул зубами. Наверное, потому что на мне ни халата, ни бешмета, ни даже шароваров – все уперла проклятая девка. Впрочем, даже при желании нельзя было меня назвать и оголенным. Какая-то серая пленка частично обволакивала меня, но тепла от нее не прибавлялось. Поди догадайся, на что сдалась мне такая колбасная обертка.

Ледяная крупа лупила в мое открытое лицо, губы только поджимай, чтобы не рассекло до крови, по щебенистой земле вилась поземка. И ни кустов вокруг, ни спичек – костерком, как ни старайся, не порадуешь окоченевшие кости. Даже непонятно, куда хворост задевался, набирал ведь недавно. Тут тоска на меня напала, стала жевать под ложечкой: как никак уцелел я, испытав кровопийство галльской ведьмы, а теперь придется озябнуть до смерти как птенцу, выпавшему из гнездилища. И видимо без толку мне обращаться к святым заступникам – переполнилась и потекла чаша небесного терпения.

Но смертное уныние еще один тяжкий грех в небесную копилку, поэтому я, поднявшись на ноги, – а они, как приделанные палочки были – побрел на северо-запад в русскую сторону. Триста шагов хватило, чтоб ноги окончательно закостенели и уронили меня лицом в ледяную крошку. В последний раз, наверное, отлепил я мерзлую башку от мерзлой земли и глянул на свои беспомощные руки. И зачем вы только выросли? Но тут заприметил, что пленка, каковая их бестолково прикрывает, отмечена несколькими пупырышками. А поскольку помирание – дело скучное, то я просто придавил один из них. И враз потеплело, просто жаром меня обдало как из печки. Пленка задрожала словно живая тварь, сделалась ярко-белой, немало раздулась, с внутренней ее стороны даже пророс густой волос. Потом она, не угомонившись, наплыла мне через голову на щеки и рот, прилипла к ним, образовала дыхательные трубочки для ноздрей и прозрачные выпуклые полоски в районе глаз. Трубочки согревали поступающий воздух, несмотря на выдохи ртом влага под наличником не накапливалась. Удобная зараза, хоть закопайся в сугроб и вмерзни в лед – не пропадешь.

Но Дед Мороз дернул меня приложиться к другому пятнышку. И тут же пленка мстительно сошла, съежилась, оставшись только на бедрых и срамных местах и еще небольшими браслетиками на запястьях. Ледяной ветер, насыщенной шугой, на радостях мигом впился в мое беззащитное тельце. Не догадайся еще нажать на пупырышек с левого браслета и полетела бы душа моя на волю из ледяного полона. Пленка снова помилосердствовала, закрыла и согрела меня. Я даже вспомнил ее название – квазиживой биополимерный комбинезон. Странные пугающие слова.

Ледяная смерть уже не могла загрызть меня, но еда и питье оставались сладкими мечтами. Когда я уже весь заерзал от голода, прямо перед моими глазами побежали слова – видимо по прозрачным полоскам – «в крови до опасного уровня снизилось содержание глюкозы и повысилось содержание молочной кислоты. Желаете обратиться за помощью по спецсвязи?» Тоже самое было просуфлировано и неким голосом в моих ушах. Что это: бесы, предсмертные видения или чудеса техники? Надеясь, что не вступаю в сделку с дьяволом, я внятно произнес: «Хрен с вами, желаю помощи, супа, каши, водки». И тут же появилась красная надпись: «Сигнал передан, получение подтверждено. Патрульный корабль прибудет через пятнадцать минут. Для облегчения поиска по маяку оставайтесь на месте.»

Начало уже смеркаться, неожиданно из-за смутной скальной громады появилось темное пятно. Оно повисло над моей головой и вдруг меня накрыл ослепительный конус света, потом сверху упал хобот, с очень клейкими лепестками на конце. Раз и два, темное пятно уцепило меня этим хоботом, приклеило и втянуло, да так скоро, что мои потроха чуть внизу не остались. Очутился я будто в ящике каком, или вернее, в каморке без окон и дверей. И не один был – окружало меня с полдесятка мужиков, затянутых в ту самую «квазиживую» пленку, только зеленую, под цвет обстановки.

Один из них, рослый, в берете, с тремя крестиками в петлицах, судя по всему начальник, велел остальным:

– Немедленно проверьте, НАСТОЯЩИЙ ли он. Мне тут мимоиды не нужны. Лейтенант Пантелеев, займитесь дополнительным сканированием.

Механическая рука, вся из гибкого металла без каких-нибудь сочленений, опустила сверху аппарат с множеством «глазков», которые сразу уставились на меня. Рядом еще суетился лейтенант Пантелеев, сжимающий что-то вроде пористой трубки.

Мне эти приборы сразу не понравились, чувствовалась в них какая-то неправда.