Чтение онлайн

Глаза, наполненные светом полуночного неба, оценивающе смотрят на меня. — Просто… не убегай, Кайра. — Руэн выдыхает. — Это сделало бы мою работу намного сложнее, чем мне бы хотелось. Я вернулся только для того, чтобы сообщить тебе об версии, которую мы решили выдать, а также захватить некоторые доказательства, которые помогут нашему делу.

— Доказательства? — Какие у них могли быть доказательства того, что произошло всего несколько часов назад?

— Мы говорим им, что Рахела напала на Теоса, потому что она была одержима им какое-то время.

— Почему? — Теос привлекателен, это очевидно, но какая женщина зашла бы так далеко — или так далеко, как они пытаются представить, что она зашла, — только ради мужчины?

— Я уверен, ты заметила, что Теос увлекается женщинами, которыми не должен. — Я напрягаюсь от того, что, как я предполагаю, является непреднамеренным оскорблением, но ничего не говорю. — Мать Рахелы не очень любит нашего отца. Ей запретили общаться с кем-либо из линии Азаи. Теос воспринял это как вызов, и когда он бросил ее, она почувствовала себя преданной.

Потому что она такой и была, мрачно думаю я. Гребаный Теос. Однако мне трудно сочувствовать ей, поскольку она первой пыталась убить меня.

— Она уже некоторое время присылает ему любовные письма. Теос хотел сжечь их, не открывая, но я сохранил несколько наиболее угрожающих на тот случай, если она действительно выполнит некоторые из своих обещаний.

Конечно, он сохранил их. Руэн расчетлив, и письма будут доказательством в его пользу.

— Понятно. — Я сохраняю невозмутимое выражение лица. Мне не становится легче от осознания того, что я не единственная женщина, которая повелась на Теоса. На самом деле, я была причиной, по которой мы переспали в первую очередь. Мне было жаль этого ублюдка. Теперь я просто хочу засунуть его член так глубоко в его собственную задницу, чтобы он почувствовал вкус собственной спермы.

Когда Руэн больше ничего не говорит, я слегка киваю ему. — Спасибо, что дал мне знать. — Я разворачиваюсь обратно к лестнице.

— Я имел в виду то, что сказал, Кайра, — слышу я, как он говорит мне в спину твердым голосом. Я ступаю на первую ступеньку вниз и затем вторую. — Если ты убежишь, я найду тебя, — продолжает он.

Я останавливаюсь на третьей ступеньке и оглядываюсь через плечо. — Я не убегаю, — говорю я ему, мгновенно принимая новое решение. — Ты все еще у меня в долгу, помнишь? Я просто хочу быть подальше от северной башни и от Теоса, когда он вернется. — Я никуда не уйду и не побегу, пока не смогу получить свои деньги.

Сверкающие глаза Руэна наблюдают за мной с вездесущей настороженностью, но я больше ничего не говорю, и он тоже, когда я смотрю вперед и спускаюсь по ступенькам, проходя мимо своей комнаты, пока ноги сами не несут меня до конца, а затем за дверь на свежий, холодный воздух.

Глава 29

Кайра

Другие «Смертные Боги Академии» спокойно восприняли смерть Рахелы. Это заставляет меня задуматься, были ли у девушки когда-нибудь настоящие друзья.

Я смотрю на тренировочные площадки, на арену, когда Теосу наносят удар мечом по руке — лезвие чисто рассекает его бицепс, из раны сочится кровь. Возможно, это связано с тренировками Офелии, но войти на арену после всего пережитого здесь, оказалось намного легче, чем я ожидала. Несмотря на то, что я не разговаривала с Теосом несколько дней — с тех пор, как я выскользнула из его спальни, — он даже оглядел меня, вероятно, в поисках признаков беспокойства, когда мы вошли. Я сохраняла невозмутимое выражение лица, мое внимание было прямолинейным. Даже если пребывание на арене действительно беспокоило меня, я не хочу нарушать невидимую черту, которую мы провели, хотя я не настолько глупа, чтобы думать, что он пока оставил этот вопрос. Он знает, что я что-то скрываю, и, вероятно, подозревает, что Каликс знает. Теос не сказал ни слова, даже не спросил меня, как мне удалось сбежать из его комнаты. Я предполагаю, это потому, что он, должно быть, думает, что Руэн освободил меня.

Мне все равно. Я наделала достаточно ошибок с Теосом. Передо мной стоят гораздо более серьезные проблемы.

Пока эта мысль проносится у меня в голове, я перевожу взгляд на существо этой более масштабной и смертоносной проблемы. Каликс широко улыбается, его напряженные глаза сужаются, а зрачки превращаются в тонкие щелочки, когда его противник дрожит перед ним.

Бедный Смертный Бог, который, к несчастью, вытянул короткую соломинку в спарринге с ним во время тренировки, — довольно крепко выглядящий мужчина с коротко остриженной головой и аристократическим носом, который, кажется, доминирует над его лицом под слишком близко посаженными глазами. Он не так красив, как большинство Смертных Богов, поэтому я предполагаю, что он, должно быть, Третьего уровня — кто-то, в ком больше смертной крови, чем Божественной.

Каликс, как и большинство мужчин, что разошлись по парным поединкам, снял рубашку перед боем. Теперь он кружит вокруг своего соперника, как хищник вокруг беззащитной жертвы. Ему слишком нравится пугать этого парня, и, хоть я и слишком остро ощущаю взгляды со всех сторон арены, едва удерживаюсь от того, чтобы закатить глаза, когда он делает ложный выпад — настолько резкий, что его противник едва не отпрыгивает назад и не падает на задницу.

Я перевожу взгляд на последнюю Даркхейвена. Руэн неподвижно стоит на невидимом ринге своей собственной спарринг-зоны, его глаза бегают из стороны в сторону, пока его противник совершает зигзагообразные движения, рассекая землю по мере приближения. В одно мгновение Руэн рядом, а в следующее — когда его противник прыгает с занесенным над головой мечом — он уходит. Затем противник вскрикивает и падает лицом в грязь. Брызг крови нет, но он не успевает подняться, как прямо над ним появляется Руэн, смотрит на плоскую сторону своего меча, прежде чем оторвать взгляд от металла и встретиться с моим.

Прошло уже больше недели с тех пор, как я потребовала от него услугу, но я все еще не получила весточки от Региса, чтобы сообщить мне, что он вернулся в Ривьер. Мой опыт подсказывает мне, что это нормально — не слышать о нем несколько недель, а не просто дней, особенно когда он на работе. Мой разум, однако, останавливается на том факте, что он назвал дату окончания своей собственной миссии, и эта дата пришла и ушла.

Вот почему мы не указываем даты окончания миссий. Это почти как проклятие. Он, должно быть, думал, что это будет легко, а теперь обнаруживает, что это не так. Регис талантлив, напоминаю я себе. Его воспитали так же, как и меня, и во многих отношениях он намного лучший ассасин, чем я. Если бы не его отвращение к грязи, он, вероятно, опередил бы меня с точки зрения лучших ассасинов Офелии. Мое единственное притязание на славу — это тот факт, что моя Божественная Кровь дает мне улучшенные чувства и определенные способности.

Проклятие из уст женщины вырывает меня из задумчивости, когда мимо меня проходит знакомое тело. Она поворачивается, позволяя своей спине сначала удариться о стену, бросает свой клинок в песок у наших ног и соскальзывает вниз, чтобы сесть на задницу, согнув колени.

Огненно-рыжие волосы Мейрин заплетены сзади в несколько замысловатых косичек — некоторые украшены бисером, некоторые без украшений — на макушке, а одна длинная толстая прядь волос свисает по спине. Она раскраснелась с головы до ног, ее обычно бледная веснушчатая кожа порозовела из-за солнца, которое решило выглянуть из-за зимних облаков. Больше не кажется, что зима нависла над головой, но весна, возможно, уже в пути. Я была здесь почти целый семестр, когда даже не была уверена, что продержусь больше нескольких недель. Иногда я удивляю даже саму себя.

— Это смешно, — бормочет Мейрин, глядя на арену, наблюдая, как ее одноклассники нападают друг на друга с кинжалами, мечами и кулаками.

На противоположной стороне я замечаю Найла, спешащего к большой бочке с водой, установленной, без сомнения, для Смертных Богов, потому что Боги часто забывают, что у Терр тоже есть потребности. Он стоит в очереди, чтобы набрать кружку воды, которую, скорее всего, принесет ей.

Я снова опускаю взгляд. Что она делает, сидя здесь?