Чтение онлайн

Я невольно усмехнулся.

Подмастерье, чью дочь спас от разъярённого зверя, засияла восторгом увлечённого своим делом человека, когда сжала в руках новые эскизы и получила от меня все подробные инструкции. Кузнечиха оказалась занята с крохотной девочкой, что недавно родилась у её хрупкой на вид пары, и редко теперь заглядывала в мастерскую. Потому я мог рассчитывать получить свой заказ совсем скоро. Это я посчитал за предвестие удачи. А до тех пор все станут тренироваться на деревянных копиях, как я когда-то в детстве.

Как забавно было наблюдать за их неуклюжими, неуверенными движениями. Первыми шагами на поприще войны. Никогда не думал, что всерьёз возьмусь кого-то обучать. И оказалось, что у меня гораздо меньше терпения, чем было присуще первой хранительнице.

– Ты всё не так делаешь! Поднимай щит выше, иначе лишишься глаз, когда Малка станет в тебя стрелять, - в который раз я рассыпался в объяснениях перед Арчи, постоянно подставляющему своё и без того загорелое лицо блеклому осеннему солнышку.

Когда, несмотря на кивки и повторяющиеся фразы «я всё понял», он опять совершил ту же ошибку, я швырнул тонкий самодельный щит в стену сарая. Предмет раскололся напополам, обратившись в полезные разве что для костра щепки.

Пришлось заставить Малку убрать чёлку с лица, чтобы она наконец перестала мазать по мишени, бывшей от неё всего в пяти метрах и щедро обмазанной красной краской. Малка спрятала торчащие на лбу волосы за ухо, и все с удивлением обнаружили, что её прищуренные глаза могли сравняться синевой с небом в самую ясную пору. Но данный факт никак не сказался на меткости нерадивой лучницы, которая, отчаявшись, стала швырять стрелы в мишень без помощи всякого лука. Тогда я распсиховался, начав рвать на голове волосы, и просто ушёл немного развеяться.

Два маленьких и удобных на вид топорика оказались готовы раньше остального оружия. И Димбо, так быстро научившаяся с ними обращаться и исправно тренировавшаяся на тыквах, подбрасывала и вертела топориками там, где это вовсе делать не следовало. Таким образом она порвала несколько рубах и сломала пару заборов. Мне пришлось рассыпаться в извинениях перед случайными жертвами объездчицы и удерживаться от желания потаскать взрослую девушку за ухо как ребёнка.

Новжа, как и ожидалось, выкладывалась сильнее всех. Она предпочла меч похожий на мой собственный. И когда брала его в руки словно сливалась с клинком, начиная танцевать. Это выглядело столь прекрасно и захватывало дух, что я начинал страшиться момента, когда придётся окропить сталь кровью, и вернуть мою прекрасную птицу на бренную землю.

– Никогда бы не подумала, что мне опять придётся учиться, - уныло протянула Димбо, разваливаясь на столе в просторном учебном классе дома хранительниц.

– Тебе усерднее всех с таким-то чудовищным произношением, - с расстановкой заметил Арчи, примеривший на себя роль второй хранительницы для нашего отряда.

Обучение детишек проходило по утрам, мы же занимали помещение вечерами. Свебела преподавала не в одиночку, ей помогали девочки постарше и просто те, кто уже успели усвоить некоторые уроки. Можно сказать, что вторая хранительница скорее направляла процесс обучения, нежели руководила им, растолковывая лишь необходимые основы вроде чтения и счёта. Как правило, сами жительницы Быстроречья наведывались в библиотеку и брали необходимые им книги под запись, если жаждали узнать больше. А желающих находилось немало, глупость не жаловалась в Светлом крае. Прочие познания являлись специальными и приобретались в зависимости от избранного поприща. Димбо прорву всего знала о лошадях, Новжа могла разделать животное, не испортив меха и оставив все внутренние органы целыми, а я по шву определить качество шитья.

Порой к нам в класс заглядывала и Свебела, но на обучение не напрашивалась, по крайней в моём присутствии. Позже от Арчи я узнал, как сильно она хвалила его рвение и уговаривала стать преподавателем и для остальных девочек Быстроречья. Арчи не выглядел полным энтузиазма, он слишком привык делать, что ему велели. Но тут заметил мне ровно:

– Я отказал ей. Возникло такое странное чувство в груди. Сперва меня захлестнул ужас, и стоило второй хранительнице отвернуться, как захотелось вернуть её обратно и исполнить то, что она просила. Но я заставил себя остановиться, и ничего страшного или болезненного со мной не случилось.

Арчи как правило не отказывал на просьбы. И посуду вымоет и воды натаскает и в стирке поможет. Но с того момента он начал говорить «нет, я очень занят» и больше не отрывался от своих занятий, чтобы броситься кому-то на помощь. Из всех на это посетовала одна лишь Димбо, успевшая привыкнуть к рабскому труду. Однако и она прекратила жаловаться, когда всё её внимание заняли неизбежно отрастающие волосы, которые объездчица стала убирать назад, затягивая в до невозможности тугой хвост. Но кудрявые волоски упрямо вылезали, торча в разные стороны.

Мы и глазом не успели моргнуть, как наступила зима. В одно утро я вышел на улицу, услышав хруст под подошвами сапог, а глаза ослепил яркий белый свет.

– Вау, - выдохнула Малка, подставляя ладошки колючим снежинкам.

Мимо проходящая девочка швырнула в неё снежок, попав прямо в область полуоткрытой шеи (какая меткость!). Малка зажмурилась, поёжившись от холода, а хулиганка уже со всех ног убегала прочь, заливисто хохоча.

– Устроим вылазку в лес, - сообщил я за ужином того же дня, теперь мы часто тренировались допоздна и ужинали без двух хранительниц Быстроречья, огромное облегчение для обеих сторон.

– Это ещё зачем?
– Димбо теребила раздражающий её хвостик.

– Вы научились кое-чему, пришло время опробовать навыки на охоте. Пролить кровь зверя, чтобы быть готовой пролить кровь человека.

– Ты так просто об этом говоришь, - с беспокойством в голосе пробормотала Малка, стискивающая стрелу. Одну всегда носила с собой, даже если была не при луке, говорила «просто на всякий случай». Какой такой случай?

– Уже передумала сестру спасать?
– поинтересовался Арчи. Впервые он попытался задеть враждебную к нему Малку. Она смерила его холодным как эта зима взглядом.

Я скрестил на груди руки:

– Конечно каждая из вас всегда может отказаться. Пойти на попятную, и ни я, ни кто-либо ещё не посмеет обвинить вас в трусости и малодушии. Но затем и нужны испытания, чтобы определять, на что мы годны, а на что нет.

– Точно, - поддержала Новжа с энтузиазмом хлопнув ладонью по столу.

– Для той, кто рубит головы домашним птицам, это едва ли испытание, - заметила Димбо.

Подруга фыркнула. Но Димбо была права, вот бы ввязаться в реальный бой с настоящим противником. Но где такого взять? С той бойни в Ракушке, наши враги и носа не казали в Светлый край. Даже в Жемчужине успокоились, хотя, они, живущие у моря, должны бы были ведать о непостоянстве штиля, на смену которому неизменно приходил шторм. Наверное, многим наша затея стала казаться ещё глупее. Но большинство жительниц Быстроречье воспринимали мой отряд как очередное увлечение фантазёрки Васхи. Никто не ждал от нас потрясений.

Хорошо, когда от тебя ничего не ждали. Это успокаивало, но и тревожило одновременно. Мало кто в нас верил, кроме изобретательницы Сахар, исправно отправлявшей мне письма о продвижении работы с доспехами. Многое она меняла на ходу и ломала уже готовое изделие, начиная всё с нуля. Упорства ей было не занимать, как и дотошности.

В трёх тесных палатках уместились семеро. Как и в доме хранительниц две девушки делили одну постель. Арчи досталась Новжа, хоть он и не был девушкой, и сперва я настаивал, чтобы он спал в моей комнате. Но напрасно я так распереживался за «сохранность» подруги, Арчи не проявлял интереса к женскому телу. Я полюбопытствовал не потому ли, что он испытывал тягу к мужчинам. Арчи очень удивился тогда, сказав, что его об этом раньше никогда не спрашивали. А затем тихо признался в своём отвращении к плотским утехам, которые ему силой навязывали с раннего детства. Постепенно, но Арчи открывался мне, а я не знал радоваться этому или огорчаться.