Чтение онлайн

Последний схлестнулся с Новжей, с отвращением и завистью поглядывая на её длинную до самого пояса косу.

– Слишком ты неумел для такого бравого воина!
– усмехался он, прячась за сугробами и нападая исподтишка, исхитрился царапнуть остриём по её голени.

Новжа перестала преследовать противника, просто дождавшись, когда он снова спрячется за сугроб, пронзила то, что могло превратится в высокую и массивную зимнюю бабку, и вытащила меч, позволив тяжёлому бездыханному телу дезертира примять снег своим весом.

– Ты как?
– спросил я, указывая на рану.

– Просто царапина, ходить могу, - ответила Новжа, переводя дух.

А я всё никак не мог взять в толк, что подействовало на отряд, ещё недавно замиравший от нерешительности и страха при одной только мысли об убийстве. Обернулся и увидел заплаканную Айю, вперившую пустой взгляд в одну точку. Она пребывала в ступоре, рваные штаны спутались в ногах. Имперцы не успели ничего сделать, но сам вид первой хранительницы никогда не лишавшейся выдержки, не то что бы позволить себе расплакаться, шокировал и меня. Участницы отряда сразу поняли, имперцы сделали нечто отвратительное и непростительное, раз смогли довести Айю до такого ужасного состояние. А оружие в натренированных руках сделало остальное.

Малка опустилась рядом с Айей, отдавая ей свою накидку.

– Как странно, - рассеянно пробормотала Димбо, вытирая топорики о белоснежную ткань.
– Их головы лопнули почти как тыквы.

Я постарался ободряюще улыбнуться Айе, кое-как стоящей на дрожащих ногах. Но сестра посмотрела на меня не с благодарностью, а с откровенным осуждением, что покоробило до глубины души. Что в этот раз я сделал не так?

Уши различили явственное уханье совы, выбившейся из общего птичьего гомона и звериной возни. Ведьма Соши. Не она ли сделала мой путь таким длинным? Не она ли просто наблюдала, безжалостно доводя ситуацию до критического состояния? И, зная это, Айя не могла простить, что та, к которой она рвалась через этот лес в середине зимы, предпочла дать шанс моему отряду показать себя, вместо того, чтобы уберечь первую хранительницу с помощью колдовства. Картинка сама сложилась в голове.

По Быстроречью уже несколько месяцев бродили слухи об Айе и ведьме, к которой она ходила. Но я был слишком занят, чтобы задумываться или слушать, ловя лишь отголоски сплетен, вдруг оказавшихся правдой. Но ждать признательности за спасение в таком случае было бессмысленно.

– Я не чувствую вины, - огорошила меня Новжа, пока мы отогревались у камина в гостиной.
– Он был такой вертлявый, хуже цыплёнка.

– Прости, Васха, тебе никто не достался, - Арчи присел на диван, обхватывая ладонями кружку с горячим молоком.

Димбо полировала и без того сияющие топорики, пока Малка развешивала в помещении выстиранные балахоны, но полностью пятна так и не сошли, оставив после себя бледно-бордовые потёки. И, несмотря на обсуждение того, сколь оказалось просто уничтожить имперских дезертиров, я чувствовал недосказанность, пропитавшую воздух.

Покидая место боя, я обернулся, чтобы успеть заметить, как мёртвые тела опутали корни деревьев и затащили глубоко под землю вместе с брошенным оружием, не оставив и намёка на присутствие чужаков. Но больше никто не решился повернуть головы. Я хорошо натренировал отряд. Они научились здорово убивать и были недурны, особенно в сравнении с трусами, решившими избежать любого столкновения с сильным врагом, и явно не без причины. Но, ловко используя приёмы, которым были обучены, мои девочки не сразу поняли, что они натворили.

Лишь когда пред ними предстали бездыханные тела, пока только начинающие воительницы, осознали, те больше не поднимутся и не произнесут и слова на своём мудрёном языке. Арчи видел смерть, и на его лице застыла тень мрачного удовлетворения, он лишь начал вкушать месть за все причинённые ему страдания. Но об остальных сказать того же я не мог.

Запутавшись в собственных чувствах, девушки ушли спать раньше обычного. А на следующий день каждая из них подходила ко мне по одиночке, улучив момент, когда я оказывался один.

– Я ощущаю себя очень уязвимой, - поделилась Димбо.
– На поле боя умереть может любая вот так вот просто от лезвия чужого топорика. И моя голова тоже лопнет как тыква, Васха?

– Такое возможно.

Казалось, ей только этот ответ и был нужен. Больше объездчица ничего не спросила, вернувшись к своим делам, отложила топоры, с которыми долгое время не расставалась.

Малка нерешительно схватилась за мой рукав, когда я приводил в порядок комнату и позабыл закрыть дверь, вынося мусор. Одна припасённая стрела так и торчала у неё за поясом.

– Я попала в цель, Васха, - сообщила она и без того известный мне факт.
– Имперцы убили всех в Ракушке. Напали на беззащитных и безоружных, - рука подростки стиснула ткань моего рукава.
– Я не допущу, чтобы Ракушка повторилась.

Только Новжа тянула с разговором до последнего и часто проверяла повязку, закрывающую рану на лодыжке. Я решил сам проведать подругу, как раз, когда она готовила ужин и увлечённо помешивала куриный суп.

– Ничего не хочешь мне сказать?
– поинтересовался я непринуждённо.

– Что например?

Я прислонился к натопленной каменной печке, глядя прямо на подругу:

– Может ты решила отказаться? Не стоит заставлять себя лишь ради меня.

– Мой мир вовсе не вертится вокруг тебя, Васха, - отозвалась Новжа.
– Конечно, может так показаться. Но я, бесцельный человек без всяких желаний, была рада просто следовать чужим целям и желаниям. Твоим желаниям. Мне не грустно из-за того, что я убила тех дезертиров. Я просто думала, а что будет если в следующем бою убьют тебя...

– Или тебя.

Наши взгляды пересеклись. Я и впрямь переживал, с замирающим сердцем наблюдая, как Новжа билась с имперцем, но мысленно одёргивал себя, чтобы не вмешиваться. И теперь заметил, шутя:

– Я верю, что ты сделаешь всё что угодно, лишь бы не расстаться со своей роскошной косой.

Подруга улыбнулась сквозь пелену слёз. На этом моя душа окончательно успокоилась.

Позже, засидевшись в библиотеке хранительниц, перечитывая старые хроники, я всё искал любые упоминания о мужчинах. Не может быть, чтобы раньше они никогда не показывались на наших берегах. Но так ни на что дельное и не наткнувшись, отправился спать, высоко держа руку с подсвечником перед собой. Освещал путь в темноте слабым огоньком догорающей свечи. Неожиданностью стала Айя, затаившаяся рядом с дверью в мою комнату. Во мраке её черты размывались и казались зловещими.

Я не стал спрашивать, что она забыла рядом с чужой спальней, надеясь прошмыгнуть мимо. Но сестра преградила путь.

– Ты для неё важнее меня, - горько пробормотала она, и нечто острое вонзилось в мой бок, окутывая тело внезапной слабостью.

Сползая на пол, я разглядел древко стрелы Малки. Как будто в Светлом крае водились ещё какие-то стрелы… Поразился собственной глупости.

Фитиль догорел, затухнув. Сознание быстро покидало меня, язык онемел, наверное, оружие было предусмотрительно отравлено. Уж кому-кому, а первой хранительнице не составляло труда достать яд. Я слышал мягкие удаляющиеся шаги старшей сестры, а перед тем как веки окончательно потяжелели, едва не ослеп от видения сияющих глаз похожих на две полные луны. В их глубине отразилось зелёное древо, чья кора вмиг почернела, а листья развеялись по ветру, обратившись в серый прах.