Чтение онлайн

Почти…

До настоящего мастерства им было еще, конечно же очень далеко, но… По крайней мере, они стали понимать глубинную суть этого искусства, прониклись к нему истинным уважением, и пытались впитывать в себя все, что рассказывал этот геройский, как оказалось, капитан…

А Сиротин…

Он, со своими знаниями в этом деле, казался просто бездонным колодцем! Из которого можно было черпать и черпать информацию, не опасаясь, что она когда-нибудь закончится!.. …Выходить в дальние «полевые выходы» капитану мешал его протез, поэтому он нашел, буквально за забором «Школы», подходящее место, и проводил свои «практические занятия» именно там, на окраине невспаханного поля, с выгоревшей под солнцем травой, которое клином упиралось в сосновое редколесье… …Курсантки в ряд лежали на спине, а рядом с ними, вдоль тела, лежали их винтовки.

Сиротин, в полевой форме и пилотке, опираясь на трость, прохаживался в нескольких шагах от курсанток, и говорил размеренным менторским голосом университетского профессора:

–  Человек, лежа на спине слышит хуже!
– Говорил он.
– Положение же «лежа на животе» наоборот, улучшает звуковую ориентацию. Так устроен человеческий организм - это физиология… Перевернулись на живот! Прислушались!..

Курсантки дружно переворачиваются на живот, и замирают, вслушиваются в тихие звуки леса…

А Сиротин продолжал размеренно говорить:

–  Вы наблюдали, когда-нибудь, за глухими людьми? У глухих недостаток слуха компенсируется обостренным зрением и наблюдательностью… Теперь быстро сели!
– Подал он резкую команду.

Девушки садятся, скрестив ноги «по-турецки», и стали следить за тем, что делал капитан.

–  Повторяйте за мной.
– Проговорил он, и приставил трость к стволу дерева.

Затем он плотно прижимает к ушным раковинам свои ладони, сложенные «ракушкой» и стал резко и отрывисто нажимать на уши:

–  Делаем массаж ушных раковин… Десять раз быстро нажимаем ладонями на ушные раковины! Воздух должен выходить сквозь пальцы. Приступили!..

Курсантки стали старательно повторять действия Сиротина…

–  Закончили.
– Скомандовал он через какое-то время.
– Теперь слушайте…

Девушки стали внимательно вслушиваться и на лицах появилось изумление:

–  А и вправду лучше слышно!
– Проговорила удивленная Маша.

–  Какие-то другие звуки появились.
– Подтвердила Ольга слова своей подруги.
– Раньше их не было…

–  Все правильно, товарищи курсанты!
– Улыбнулся капитан.
– Слух работает с полной отдачей только тогда, когда человек спокоен! Рассерженный или разъяренный человек слышит очень плохо! Поэтому хороший снайпер никогда и ни при каких обстоятельствах не должен паниковать и злиться! Злость нужна пехоте при прямой атаке!.. А вот при точной стрельбе от нее только вред! Злость увеличивает пульсацию сердца, а значит и рук… Снайперу необходимо «боевое равнодушие»! И он должен иметь полную невосприимчивость к стрессам.

Курсантки заворожено слушали Сиротина, не сводят с него внимательных глаз, а он пытался рассказать им как можно больше…

–  Времени у нас с вами мало… Поэтому запоминайте… Может, это кому то из вас спасет жизнь.
– Говорил он, и с тоской в глазах разглядывал эти, полудетские девичьи лица.
– Все легенды, рассказывающиеся о возможностях снайперов, основаны на реальности. Подготовленный снайпер действительно может делать то, чего не могут другие. Снайпер - это длинный нож в сердце противника… Слишком длинный, и слишком жестокий, чтобы с ним не считаться!.. И игнорировать снайпера нельзя! От него не спасают ни расстояние, ни ночь, ни погодные условия! Ничего!.. Снайпер способен в корне изменить обстановку на поле боя, поставить нужную «точку» с точностью хирурга… И даже сама угроза участия снайперов в бою, давит на психику врага и заставляет его пригибать голову!..

Сиротин говорил, замерев взглядом в далекой, видимой только им одним точке, а девчонки слушали его, буквально разинув рты:

–  Настоящий снайпер невидим, беспощаден и неуловим!.. На врага угнетающе действует сам факт его недосягаемости и почти безнаказанности!.. Он появляется из пустоты, выполняет приказ и уходит в пустоту… Исчезает в одном месте, чтобы появиться в другом… И… Надо признаться… Промысел снайпера в чем-то романтичен… Так же романтичен, как и сам процесс выстрела на «свободной охоте»… Но!
– Капитан поднял раскрытую ладонь, привлекая всеобщее внимание.
– Снайперский промысел, овеянный таинственной романтикой - это не что иное, как очень опасная, напряженная и физически тяжелая боевая работа!!! Снайперам предоставлено право «охоты» в «свободном поиске». Но!.. На войне этот поиск снайпер, помня, что и у врага есть такие же меткие и хорошо обученные стрелки, обязан вести ежедневно! Невзирая на условия, при любых обстоятельствах, и даже будучи на отдыхе в тылу своих войск!.. И ежедневно он обязан давать результат!.. А знать и уметь для этого нужно очень много!..

Капитан стал медленно прохаживаться вдоль сидевших на земле курсанток:

–  Вам об этом уже говорили, и не один раз, но… Это настолько важно, что я повторюсь!
– Он остановился, и посмотрел внимательным взглядом умных глаз в лицо каждой девушке.
– Как бы это жестоко ни звучало, но снайпер - это все-таки охотник… Охотник за человеком - самым опасным из всех живых существ… А охотник действительно должен быть невидим!.. И поэтому стиль жизни снайпера - гармония с окружающей средой, способность чувствовать и сливаться с ней… И еще одно… После выстрела никогда не любопытствуйте - попал или не попал… «Укусил и скрылся!» - вот девиз, по которому вы должны жить на войне. Если попал - об этом донесет разведка, если нет - тоже ничего страшного… Это значит лишь то, что ваш противник еще проявится, и вам в следующий раз просто придется в засаде быть немного изобретательнее…

–  Товарищ капитан! Разрешите вопрос?
– Проговорила Капа.
– А когда противник наступает? Когда немцев много?

Капитан посмотрел на девушку, и улыбнулся:

–  Когда много, говорите?
– Он потер ладонью чисто выбритый подбородок, и проговорил задумчиво.
– Опытный снайпер стремится не столько убить свою жертву, сколько попасть ему в туловище так, чтобы враг не смог больше продолжать воевать. Вывести из строя!.. Из личного опыта скажу, что я не обращал внимания на первые три-четыре линии атакующих - это забота пехотинцев в траншеях… Во время атаки, я старался поразить в живот как можно больше бойцов, наступавших позади них… Ранение в живот очень болезненное - это знает любой солдат… Когда первые линии слышали крики за своей спиной, то стремительно начинали терять свой боевой дух, и атака захлебывалась… И вот тогда я переключал внимание на первую линию атакующих, которые уж либо отступали, либо очень серьезно об этом подумывали… С пятидесяти метров я поражал их в голову или в сердце, чтобы мгновенно вывести их из боя… …Курсантки всегда молча, и очень внимательно слушали наставления Сиротина на вот таких занятиях, впитывая его огромный опыт, а если и задавали вопросы, то всегда получали на них исчерпывающие ответы…

…Это случилось уже к самому концу сентября… …Мила быстро шла по затемненной аллее к офицерскому общежитию после вечерней поверки взвода, и лунный свет, пробиваясь сквозь густую листву, слабо освещал ее дорогу…

День был тяжелый - напряженные занятия вымотали не только курсанток, но саму Сизову, и она хотела побыстрее добраться до своей скрипучей койки…

Он подошла к крыльцу общежития, почти бегом преодолела ступени, рывком открыла дверь и скрылась за ней внутри здания…

Уже проходя по коридору, с его гулкими деревянными полами, она на ходу сняла пилотку, расстегнула воротник гимнастерки, и тут…

Открылась дверь одной из комнат, из нее вышла пожилая старший сержант - комендант общежития, и медленно прикрыла за собой дверь… Она шла навстречу Миле, с глазами полными слез…

Лейтенант резко остановилась и спросила пожилую женщину тревожным голосом: