Целевая колода
Шрифт:
«Тогда у нас есть два варианта. Мы можем бежать на запад и затеряться в джунглях. Направиться в Лаос. Оттуда мы вызовем воздушную эвакуацию из Таиланда».
«А второй вариант?»
«Мы заблудимся в джунглях. Двигайтесь на северо-запад к Тибетскому нагорью. Оттуда направляйтесь в Ваханский коридор и Афганистан».
"Афганистан!"
Я улыбаюсь. «У нас там есть несколько друзей».
«Ты с ума сошел».
«Это ты хочешь впихнуть пару ядерных боеголовок в Китай».
«Спасти мир».
"На этот раз."
«Брид, через три дня новолуние».
«Похоже, нам предстоит сделать много выборов».
«Да. Завтра мы летим в Кадену».
OceanofPDF.com
33
OceanofPDF.com
ПЛОХОЕ ЛЕКАРСТВО
База ВВС Петерсон
Мы с Хетом идём по внутреннему периметру. Проходим мимо двух сотрудников воздушной полиции и малинуа, патрулирующих пространство между ограждениями.
Собака лает, но не издает ни звука.
«Что в этом плохого?» — спрашивает Хет.
«Ларингэктомия», — говорю я ей. «Если эта воздушная полиция его отпустит, он убьёт, не выдав себя».
Крамер убедился в этом на собственном горьком опыте.
«Боже мой, что это за место?»
«Петерсон — место тайн. Эти ребята серьёзны, как инфаркт».
Вчера вечером Хет вместе с остальными эвакуировали из комплекса. Никто не сказал ей, почему. Никто не сообщил ей о смерти Крамера. Она видела машины воздушной полиции у забора, но не тело. Я не собираюсь её просветить.
«То, что они сделали с этой собакой, — это плохо», — Хет сжимает кулак. «Мужчины должны уважать животных, чтобы работать с ними».
«Не буду с вами спорить». Уверен, в SPCA не знают об этой практике. Если бы знали, то запустили бы кучу исков.
Я никогда не одобрял ларингэктомию сторожевых собак. В Дельте мы этого не делали. Но, с другой стороны, мы использовали собак для охоты и выслеживания, а не для охраны. Малинуа — умные и любящие животные. Когда я остепенюсь, я найду себе ещё одного ветеринара в Дельте.
Процедура ларингэктомии всегда казалась мне жестокой. Не из-за физической боли, причинённой животному. Пытка психологическая. Меня ужаснуло, как она повлияла на природу животного. Представьте себе, каково это – злиться на грабителя. Не иметь возможности выразить свой гнев, потому что нельзя лаять. Неудивительно, что сторожевые собаки нападают насмерть, как только их спускают с поводка.
Хет отгоняет мысли об изуродованном животном. Ей нужно поговорить о чём-то более важном.
«Брид, что вы с дедушкой собираетесь делать в Китае?»
«Откуда ты знаешь, что мы едем в Китай?»
«Я не дурак. Всё дело в дедушке и в моём».
Верно. Но Штейн провёл черту в том, чем нам позволено делиться с Хетом. «Хет, я больше ничего тебе не могу рассказать. Так должно быть».
«Всё это неправильно», — Хет повышает голос. «Вы оставляете меня здесь с… лейтенантом Кармайклом? Почему бы вам не взять меня с собой?»
«Миссия секретная».
«Почему я не могу вернуться домой?»
«Потому что Эпплйард где-то там убивает людей. Внутри, за решёткой, ты в безопасности».
«Зачем вы меня сюда привели, если не хотите меня вовлекать?»
«Хет, когда всё это началось, мы с тобой отправились на поиски твоего деда. Мы не знали всей истории. Мы не знали, почему Канг пытался его убить. Мы не знали, что Эпплйард замешан в этом деле».
«Вы с дедушкой — два самых важных человека в моей жизни, после Высокого Оленя». Хет смотрит на меня, обнимает
согнулся. «Я не знаю, куда ты идёшь, но знаю, что ты можешь не вернуться».
«Шанс есть», — говорю я ей. «Но я всегда планирую вернуться домой».
«А дедушка?»
«Сэма трудно убить».
«Тебе не обязательно идти. Эта женщина заставляет тебя идти».
«Штайн не может заставить меня делать то, чего я не хочу».
Хет хватает меня за плечи. Её пальцы глубоко впиваются. «Тогда не уходи. Вся эта история — плохая медицина».
«Ого. Что это за плохая медицина?»
«Мне снится смерть, Брид. Мне снится зло».
Я беру Хет за руки и обнимаю её за плечи. Медленно иду. «Расскажи мне об этом».
«Нечего рассказывать. Я просыпаюсь и чувствую зло в воздухе. Как метель из крыльев в темноте. Я их не вижу, но они такие густые, что я не могу дышать. И я знаю, что будет смерть».
Я дрожу. Этого не может быть.
«Всем снятся плохие сны».
Хет выглядит несчастным. «Брид, я не кто-нибудь».
Она понятия не имеет, насколько странно это звучит.
«Высокий Олень творит сильное зелье для салиш, — говорит Хет. — Нам не положено об этом говорить. Он мой дедушка, а я его кровный родственник. У меня его талант. Он тренирует меня с четырёх лет».
Высокий Олень почитается как старейшина племени салиш. Он принимает активное участие в совете племени. Но я знаю его как охотника и проводника.
Я качаю головой. «Ты хочешь сказать, что Высокий Олень — знахарь?»
«Да. И я тоже. Кстати, о секретах. Тебе не положено этого знать».
«Мои губы на замке. Какое это имеет отношение к плохим снам?»
«Во снах к нам приходят могущественные духи. Знахарь чувствителен. Самые худшие сны – это те, которые не имеют
Образ. Я не видел крыльев, но чувствовал их. Я чувствовал зло и знал, что оно преследует тебя и дедушку.
Хет обнимает меня за шею.
«Не уходи».
Она в слезах. Что мне делать?
Я прижимаю её к себе, кладу руку ей на спину и нежно глажу.
«Хет, уже слишком поздно. Нам пора идти».
Это было неправильно. Хет трясётся от рыданий. Я воспринимаю её как крутую пацанку. Проблема в том, что в свои двадцать четыре она ещё совсем ребёнок.
Я этому не обучен.
Вдохновение приходит.
«Сделай нам лекарство, Хет. Ты сможешь это сделать?»
Постепенно Хет перестаёт дрожать. Она шмыгает носом.
«Я попытаюсь», — наконец говорит она. «Но я не знаю, смогу ли защитить тебя. Я вижу и чувствую вещи, но у меня недостаточно сил, чтобы заставить их произойти. Жаль, что мы не можем поговорить с Высоким Оленём».
Самое безумное, что я ей верю. Однажды мою команду вывозили по воздуху из зоны боевых действий. Я присел рядом с «Чёрным Ястребом», ожидая, пока остальные поднимутся на борт. В голове прозвучал голос: «Падай!». Не раздумывая, я бросился на землю. Снаряд «Драгунова» пробил борт вертолёта прямо там, где только что была моя голова.