Чтение онлайн

— А членам Смит–клуба – за галеон, – вклинился Джордж.

— Я ставлю таймер на тринадцать минут, потому что две мы с вами уже проболтали. Пока можете задать вопросы. Мисс Саммерс?

— Слушайте, профессор Смит, а что все-таки за беда с ингредиентами животного происхождения? Травников и зельников хоть завались, а приличного справочника по животным нет.

— Его практически невозможно создать, – пожал плечами Смит. – Свойства трав изучены, их легко сочетать, но и зелья из них в большинстве своем просты, а половину их используют магглы, только называют это лечебным сбором или травяным чаем. С кровью или кожей животных, особенно волшебных, можно делать сложные и мощные составы, и почти каждый рецепт – результат проб, ошибок и вдохновения. Вам нужно четко представлять, что вы хотите получить и на что можете опереться, а потом экспериментировать. Иногда связь проста, а иногда запутана. Почему в зелье памяти и веритасеруме используют перья выскакунчика, а не яйца?

— Не знаю, – смутилась Кора.

— Потому что из яиц ничего не получается. А вот почему перья работают, а яйца нет – я не знаю. Зачем в оборотном зелье шкура бумсланга?

— Чтобы сбрасывать кожу? – спросил Джордж. – Ну, в смысле, возвращать свой облик.

— Неплохая догадка, – отозвался Смит. – Думаю, что если приготовить оборотку без шкуры бумсланга, то человек изменит внешность навсегда. Но это только предположение, знаете, желающих проверить на себе как-то не нашлось. И наоборот, исходя из свойств животного, можно предполагать действие какой-то его части в составе зелья. Флоббер–черви, например, что делают?

— Ничего, – фыркнул Рон.

— Верно. Вот их слизь и добавляют в зелье для стабилизации и сгущения. А докси?

Смит–клуб захихикал в полном составе: видать, тоже вспомнили, как дружно бойкотировали уроки Амбридж с помощью Забастовочных Завтраков.

— Мы делали из яиц докси безобидную отраву, – Джордж объяснил Смиту причину общего веселья. – Чтоб уроки прогуливать, понимаете? Съел конфетку – лихорадка, съел вторую – порядок.

— Учту, – ухмыльнулся Смит.

— А голос сирены?

Это спросил Гарри, и был он странно напряжен, будто имел в виду что-то на самом деле серьезное и важное.

— Голос сирены? – переспросила Мораг. – Это как?

Смит нахмурился.

— Вообще-то в зельях редко используются ингредиенты от волшебных существ, слишком мощная и часто неуправляемая магия. Я бы не советовал вам связываться…

— Я не собираюсь связываться, мне просто любопытно, – перебил его Гарри. – Я видел в аврорском справочнике упоминание, что голос сирены используют для приготовления Голоса Владыки, вы не расскажете, что это, профессор Смит? Или вы не слышали о таком?

Мерлиновы панталоны, что все-таки происходит между этими двумя? Гарри явно намекал на что-то – неужели Смит где-то засветился в аврорате? То-то Гарри в заповеднике о нем расспрашивал всех встречных. Плохо, если что-то серьезное…

— Слышал, отчего же. Голос Владыки – сложное в изготовлении и запрещенное к применению зелье, – заговорил Смит. – Его еще называют жидким империусом. Голоса греческих сирен обладают волшебным свойством, они заставляют повиноваться тех, кто их слышит. Голос Владыки дает такую же власть волшебнику.

— Заманчиво звучит.

Что за… Смит собирается готовить такую штуку?

— Позвольте заметить, мистер Поттер, что Голос Владыки – не единственный состав, включающий голос сирены. Есть еще Дар харит – или харизма, зелье, которое вызывает восхищение, преклонение и безоговорочное доверие. Но третий состав, возможно, будет пострашнее первых двух. Это Песнь смерти – и по сравнению с нею крик баньши просто легкий шум. Песнь смерти рушит стены и уносит жизни всех, кто ее услышал, – правда, губит и самого певца.

Таймер звякнул в полной тишине. Рон вздрогнул так, что едва не опрокинул котел.

— Переливаем зелье, – распорядился Смит. – Флаконы на жаровне, должны быть еще теплые. Переливайте аккуратно, чтобы не взболтать осадок. Самое забавное в голосе сирены, мистер Поттер, что он входит в состав четвертого, безобидного и законного зелья – лечебного. Лечение немоты и восстановление голоса после любой травмы.

Рон выдохнул и взял флакон. Он очень хотел верить, что все именно так и есть – восстановление голоса. В конце концов, Смит не всю жизнь так сипел!

Гарри вроде бы занялся своим зельем, но продолжал коситься на Смита. Потом снова заговорил.

— Достать настолько редкий и ценный ингредиент… Иметь такую возможность… такую власть? И пустить его всего лишь на лечебное зелье – разве такое возможно?

— И это спрашивает человек, который держал в руках Старшую палочку и использовал ее для «репаро»? – хмыкнул Смит.

— Зелье харизмы, – задумчиво протянула Мораг. – Это ведь получше амортенции будет, правда?

— У вас, тетки, мысли только об одном, – Стеббинс демонстративно закатил глаза. – С такой властью можно мир завоевать, а вы – амортенция.

— Хорошо, что зелье запрещено, да и голосом сирены не разжиться, верно? – хмыкнул Смит.

— А все-таки, – не унималась Мораг. – Понятно, что приготовить его невозможно, но почитать о нем можно?

— Можно. Если вы читаете по–гречески, – ухмыльнулся Смит.

— А заклинание перевода?

— На волшебную книгу? Ну–ну, попробуйте. Впрочем, все равно в Великобритании нет…

Смит осекся.

— Эван? – окликнул его Джордж.

Смит тряхнул головой.

— Нет, говорю, источников в Великобритании, разве что в частных коллекциях у больших ценителей. Если у вас больше нет вопросов, то разрешите откланяться. Зелье мы приготовили, следующая встреча в четверг, с собой принесите рабочие рукавицы, до свидания.

Смит метнулся за дверь. Рон проводил его удивленным взглядом, переглянулся с братом, но Джордж тоже только плечами пожал.

Когда пришла Луна, он маялся с последним пунктом списка.

— Не знаешь, что такое истинное имя?

— Сложный ритуал, – ответила она не задумываясь. – Профессор Флитвик рассказывал на факультативе. Проводились долгие обряды, чтобы дать его – а на самом деле чтобы узнать: оно ведь есть у каждого человека.

— А если человек умер?

— Тогда все.

Луна подошла к своему столу, порылась в одном из ящичков.

— Да. Если только он не был крещен, конечно.

Крестильное имя! Мерлин, ну разумеется, чем он слушал на чарах!

— Ты мое сокровище! Ты это знаешь?

Он обнял жену – неловко, как в первый раз, как будто отец вставал между ними. Но потом Луна прильнула к нему, задышала в шею, и преграда испарилась.

— Ты смешной. Конечно знаю, ты мне уже говорил.

Он прижал ее к себе, будто Обмен был уже завтра…