Чтение онлайн

Ночью, когда на кушетке храпел Рабастан, а из гостиной неслись завывания тетушки Беллы, он искал взглядом лунных бабочек в замерзшем саду и доживал до утра.

Однажды в середине длинного рассказа о Мерлине и королеве Моргане Луна вдруг замолчала и окликнула его.

— Малфой!

Он вздрогнул и вжался в стену спиной, будто его могли увидеть.

— Малфой, – позвала она за самой дверью. – А можно ты сядешь с этой стороны и зажжешь нам свет?

Он дернулся уйти – но раздумал. Отпер дверь, на всякий случай бросил защитное заклинание у порога и сел.

— Спасибо, – проговорила она, таращась из сумрака – слабый свет отражался в большущих глазах. – Скучно все время сидеть в темноте.

В следующий раз она спросила, как его зовут.

— В смысле? – на всякий случай ощетинился Драко.

— Джинни Уизли звала тебя Хорьком, но вряд ли это твое имя, – безмятежно отозвалась Луна. В темноте почти неслышно засмеялся Олливандер.

— Драко, – проговорил он, помолчав.

— Хорошо, – невесть почему одобрила Луна. – А меня Луна – тоже астрономическое имя.

— Тоже?

— Это семейная традиция. Розье, как и Блэки, часто называли детей, как созведия.

Драко молчал. Он как-то не задумывался о своем имени как созвездии. Мама это имела в виду? Если и спрашивать, то явно не сейчас. И у нее, кстати, не звездное имя. И позвольте, что значит семейная традиция? Разве Лавгуды какое-то отношение имеют?..

— А ты причем к семейной традиции? – неловко выговорил он.

— Ты не знаешь разве? Дедуля Киф был из Розье. Он разругался с семьей из-за убийства магглов, его выжгли с семейного гобелена. Он уехал жить подальше от столицы и взял прозвище Лавгуд. Ну а папа уже записал как фамилию.

Драко молчал. Это вот эта вот глазастая лунатичка – из Розье?

— Твой отец похож на дедулю Кифа, – вздохнула Луна. – Только он совсем не добрый.

Портрета «дедули Кифа» – Кифеуса Розье – в семейной галерее, понятно, не нашлось. Уже после, гораздо позже, когда Драко увидел наконец Ксенофилия Лавгуда, он понял, что отец и в самом деле похож на опального Кифеуса Розье, своего дядю по матери. И на своего двоюродного брата тоже.

Драко вздрогнул тогда, вздрогнул и теперь – сердце сжало будто ледяной рукой. Он хоть сейчас может аппарировать на равнину, постучать в дверь, посмотреть в лицо, так похожее на его отца, которого нет больше…

Он резко крутнулся, напрягая зрение – да! Печаль сменилась горькой радостью. Дементор! Облезлый, оголодавший дементор – то, что нужно. Драко сам шагнул навстречу серой твари и поднял палочку, выписывая сложную фигуру. Заклинание легко слетело с нее, скользнуло дементору под капюшон и вылетело назад. Внутри серебристой дымки дрожало что-то, серое, гадкое, Драко не стал разглядывать, подставил фиал и запечатал второй частью заклинания. Дементор отползал в сторону, наверное, сдыхал, если они способны дохнуть. Вот так!

Черная тень вылезла из-за спины. Драко едва не уронил все, что у него было в руках. Еще дементоры! Что ж, он был к этому готов. Спокойствие и ледяная уверенность, спокойствие…

Он запихал в карман фиал, стиснул палочку. Шагнул назад. Голодные твари теснили его к стене, мертвые пальцы тянулись из-под лохмотьев к горлу и лицу, к теплому, к живому. Спокойствие…

Какое спокойствие! Он готов был орать и бежать, но страх стиснул горло, а прорваться сквозь кольцо, прикоснуться к мертвым лохмотьям, чтоб растолкать их и вырваться наружу, было еще страшнее, чем ждать и пятиться. Вот он и пятился, слыша собственное поскуливание словно со стороны, уперся спиной в холодную стену, дальше некуда было отступать, сейчас они набросятся и высосут из него жизнь по капле, чтоб на всех хватило, его даже найдут не сразу, мама бедная, она не переживет ведь, только что потеряла отца и теперь он…

Серебряная дымка накрыла его теплым одеялом. Дементоров размело в стороны, Драко бросился к дороге, к выходу – и увидел…

Громадный серебряный павлин неторопливо шел по Дрян–аллее, останавливаясь через несколько шагов и распуская хвост. Роскошные серебристые перья накрывали темные углы и руины, дементоры выскальзывали оттуда и расползались подальше, прочь от сияющего стража. Драко протянул руку и успел поймать серебряный отблеск, прежде чем прекрасная птица добралась до тупика и рассыпалась облаком искр.

— Это знак, – прошептал Драко. Рука, казалось, до сих пор ощущала теплое прикосновение павлиньего пера.

Солнце брызнуло лучом из щели между домами. Утро, аврорская зачистка Дрян–аллеи, никаких чудес. Но патронус неизвестного аврора – он мог быть чем угодно. Конем, рысью, лягушкой в конце концов. Белые павлины, гордость Малфой–мэнора… Драко не справился, как всегда, он едва не провалил все, но отец вмешался, отец помог ему, дал ему еще один шанс.

— Спасибо, папа, – прошептал он. – Я не подведу.

— Ты понимаешь, что это значит?

Игорь спрашивал, наверное, в сотый раз. С ужасом смотрел на темнеющую метку и повторял:

— Ты понимаешь?

— Спрячь, – буркнул Северус, покосившись на дверь. Снова, неровен час, занесет мальчишку или этого шизоглазого параноика – скандала не оберешься. Игорь и так подставляет его тем, что бегает в личные покои чуть ли не ежедневно, Старик при каждой встрече сверлит подозрительным взглядом поверх очков – не снюхались ли старые друзья? Напрасное беспокойство. Игоря трясет от страха с самого Рождества, он бледнеет от одного лишь намека на прежние делишки.

Нет, они все волнуются, все ходят кругами и друг на друга поглядывают – не показалось ли? Малфой прислал совершенно официальное, но полное скрытой тревоги письмо, и если отбросить всю вежливую шелуху и дежурные вопросы, все сводится к тому же: ты понимаешь, что он возвращается? И что теперь делать?

Что делать, Северус знал.

— Исчезни, – в сотый же раз посоветовал он. – Есть где спрятаться? В Дурмштранге тебя не достанут?

Игорь рассеянно кивнул, пощипывая бородку. Бежать надо было, давно уже, как только метка налилась теплом. Но бросать Турнир, когда победа возможна и близка, Виктор в фаворитах, до последнего испытания осталось всего ничего… Тем более, что план побега продуман, и укрытие есть, далекое, надежное…

Северус прервал зрительный контакт, отошел к шкафу, отпер ящичек, нащупал в глубине маленький пузатый флакончик. Аккуратно поставил его перед Игорем.

— Возьми. Как сочтешь нужным, исчезай без объяснений, Старик все поймет, если надо, я отмажу. Дети сами смогут вернуться?

— Дети?

— Ученики, – поморщился Северус. – Твои.

— Они уже не дети, – отмахнулся Игорь. – Смогут, Волков сам прекрасно справлялся, когда мы сюда добирались.

— Ну и хорошо. Тогда исчезай и держись подальше от наших, у тебя весь маршрут в голове как на карте. Флакон возьми, пригодится, если что.