В утро туманное и раннее,На сером и сыром вокзале,В тягучей скуке расставанияВ холодной мгле, в унылом зале,Перед разлукой без свиданияСлова прощенья и прощанияВы сухо, как урок, сказали.«Ведь это и мое желание,И ведь иначе не могли Вы».О странной тайне неслиянияЯ думал хмуро и лениво;Не Вас я слушал (знал всё ранее),Но где-то болью расставанияСвистящие локомотивы!
VII. «Не связанный в жизни ничем…»
Посв. В. М. Рудневой
Не связанный в жизни ничем,Живу я так скучно:Равно благосклонный ко всем,Ко всем равнодушный!Иду отделен от людейДорогой особой:Мне чужды они со своейЛюбовью и злобой.С одним я народом скорблю(С ним связан я кровью);Другой безнадежно люблюНенужной любовью.И медленно вянет душаИ чахнет искусство.И трудно мне жить, не спеша,Без цельного чувства.
VIII. «В летние ночи плохо спится…»
В летние ночи плохо спится,Темно и смутно мне в постели,Я жду, чтоб утром птицы, птицыВ саду запели, засвистели.Как лодку ветерок попутный,Меня повлекши, заструитсяСон, и я буду слышать смутно,Как нежно-остро свищут птицы.
IX. «Мало творческой боли…»
Мало творческой боли,Мало было труда,Мало страсти и волиИ на «нет» и на «да».И теперь, вспоминаяЛет бесцветную нить,Проклинаю и знаю:Надо всё изменить.Нужны новые силыИ в добре и во зле,Но унылый, бескрылыйДух мой никнет к земле.Ищет твердой опоры,Ищет темной норы,Ищет мрака, в которыйЗаползти до поры.Чтобы жить, чтобы плакать,Чтоб иметь свой ночлегИ в осеннюю слякоть,И в слепительный снег.И молиться, не веря,И о чем-то просить,Душу робкого зверяПожалеть, полечить…
X. «Выше пышных курений, курений заката…»
Выше пышных курений, курений заката,В высоте еле зримой, неисследимойЕле зримые, нежные дымы!Я едва вспоминаю о том, что когда-тоВы мною были любимы…
XI. «Хрустальная музыка чеховских слов…»
Хрустальная музыка чеховских слов,Словно с родины зов, словно дальний зов.Я хотел бы вернуться, о, Боже мой,Я хотел бы еще вернуться домой!И увидеть московский монастырь,Где схоронен он… и поля… и ширь…
О, неуимчивое сердце,Стучишь-стучишь, стучишь-стучишьВ грудь, в глухо запертую дверцу!Но отзвучишь… Но замолчишь…
XIV. «Далёко, одна на кладбище, лежишь ты…»
Далёко, одна на кладбище, лежишь ты, и я на кладбище том не был.Далёко, одна… Над могилой синеет неяркое, русское небо.Далёко! И если судьба не захочет, я там никогда и не буду,И что-то мне шепчет, что я там не буду,и, может быть, в жизни тебя позабуду.Есть странная, страшная сила, забвенье — та сила.Я знаю: быть может, и ты меня тоже забыла.Ведь если надрежем мы дерево, новые соки его заживляют, кора зарастает бесследно.Что было бы с бедной душою без силы целебной, без силы победной!Но мнится мне, ты пред концом, с другими, с друзьями, с родными,Средь слез расставания вспомнила старое, старое, полузабытое имя,Шепнула его и вздохнула с любовью, иль горечью, или прощеньем,Наверно, с прощеньем, мой грех невелик был, наверно с прощеньем.Мой грех невелик был: я только любил и не лгал пред тобою.Быть может, так было и нужно, и так суждено мне судьбою —Тебя разбудить от дремоты, когда же, проснувшись, с еще полусонной улыбкойНа мир и меня ты взглянула, — уйти, отвернуться и горькой признать всё ошибкой.Но мной пробужденная к жизни, ты в жизни осталась,Забыла, что было, творила, любила, смеяласьИ шла без меня такою уверенной твердой походкой,Как будто и не было той, которую я покидал заплаканной, бедной сироткой.Но что же твой образ душе как упрек и как бремя?О, тяжесть ошибок, которых уже не искупит ни время,Ни горечь рыданий, ни страстность молитв, которых не смоетВся вечность, что будет, и миг отошедший тяжелыми волнами скроет.Вся вечность! Такое простое и всё ж невозможное слово «навеки»:Над темной могилой струятся всё более темные и полноводные реки.Ужели навеки? И вот, когда и меня унесут эти воды,Не будет свиданья, не будет бессмертья, не будет свободы.
XV. «Сердце гонит усталую кровь…»
Сердце гонит усталую кровь,Ширясь чутко и верно.И сжимается вновьМерно, мерно.Мерно, мерно… Покамест иглойСтарой болиТихий кто-то его, тихо злойНе уколет!
XVI. «Как дымно дышат дали…»
Посв. Р. И. Гавронской
Как дымно дышат дали,Как бел победно снег…Мы так с тобой страдали,Был судеб беден бег,Мы долго напрасно ждалиТаких целительных нег!И вот дождались нынеНеведомых чудес.О, дым молочно-синийБезбрежных небес!Бесследно в снежной пустыне,Как дым, наш бред исчез.
XVII. «Чуть теплится огонь…»
Чуть теплится огоньИ сердце чем-то сжато.Не тронь, не троньЦветок без аромата!Жизнь — как под всадником тяжелым слабый конь.Нетворческая грусть,Нет радости в надежде,Так пусть же, пустьВсё будет так, как прежде,Жизнь — скучные стихи, твердимые без чувства наизусть.
XVIII. «В темной жажде божества…»
В темной жажде божества,О, рыбарь, мы ждем ловитвы;Но забыли мы словаДля призыва и молитвы.О, сердец и душ рыбарь,Ты когда ж расставишь сети?Затрепещутся ль, как встарь,Божьи рыбки, — видишь — этиИстомленные сердца?Долго ль ждать нам молчаливо,Чтоб достигли до ОтцаБессловесные призывы?
XIX. «Кто, Строгий, спросит отчета…»
Кто, Строгий, спросит отчета,Кто, Мастер, посмотрит в срок,Сработана ли работа,Исправен ли твой урок?Как дни безнадежно серы,Как видно всю будничность дел!Без трудной, радостной верыКак скуден бедный удел!