Я сердце тяжкое подъемлю к небесамТоржественно, как встарь Электра пепел урныВздымала. Устремив мой взгляд в твой взор лазурный,Я пепел чувств моих вручаю тебе: самУзришь, какая скорбь нагромоздилась там.Хоть рдеет всё еще в золе огонь пурпурныйИ может вспыхнуть он, лишь страсти ветер бурныйДохнет. Но пламень свой я вечной тьме предам.С презреньем растопчи мой пепел, друг суровый!Чтоб искры, залетев на смоль твоих волос,Не жгли их, несмотря на твой венок лавровый,И сердце мукою моей не обожглось.Пускай в страдании душа моя окрепла,Но в сердце у меня теперь лишь груда пепла.
6. «Хотя бы ты ушел, мне суждено судьбою…»
Хотя бы ты ушел, мне суждено судьбоюДышать в твоей тени. С тех пор, как мой порогТы раз переступил, мой гордый дух не могУйти в свой скрытый мир и быть самим собою.И если руку я, под твердью голубою,Ликуя, окуну в лучей живой поток,Ладонь мою пронзит мучительный ожог, —Сознанье, что она не стиснута тобою.Нет бездны, что могла б нас разделить вполне.И сердце я твое в моем всё глубже чую, —Что бьется за тебя и за меня вдвойне.Ты растворен во мне, как виноград в вине.И если о себе порой мольбу шепчу я,Бог слышит имя то, что затаил мой дух,И в каждой зрит слезе, как плачу я за двух.
7. «Лик мира словно изменился весь…»
Лик мира словно изменился весьС тех пор, как ты, пройдя неуловимо,Из бездны смерти силой херувимаМеня исторг. И я, оставшись здесь,На новый лад любви начавши песнь,Живу тобой поддержана, любима.Страданьем крещена, прошла ль я мимоТой чаши слез, которою нас днесьБог причастил любви? И в этой чаше —Вся сладость жизни. Дальние брегаБлизки, лишь ступит там твоя нога.И станет край чужой страною нашей.Ведь даже песня тем мне дорога,Что имя в ней твое звучит — всех краше.
8. «За золото и пурпур твоего…»
За золото и пурпур твоегоНетронутого сердца, благородныйМой друг, за дар твой царственно-свободный,Что дам взамен? Ужели ничего?Вот ты открыто положил его,Чтоб я взяла, коль это мне угодно.О, не считай меня скупой, холодной,Неблагодарной! Нет, но до тогоБедна вся жизнь моя и так бледна…От слез бессчетных выцвела она.И в изголовье положить неловкоЕе тебе, как старую циновку.Уйди! Она годится, может быть,Чтоб на нее ты мог хоть наступить.
9. «Что дать тебе могу? Одни страданья…»
Что дать тебе могу? Одни страданья.О нет, тебя любить я не должна.Моя улыбка солью слез влажна:Годам жестоким приношу их в дань я.И все твои напрасны настоянья.В очах чуть вспыхнет радость, уж онаВ хрустальном ручейке отражена.Как велико меж нами расстоянье!Жизнь серая моя — что в том, чиста ль? —Лишь затемнит души твоей хрустальИ пылью омрачит твой пурпур яркий.Моей любви бесцветные подаркиК чему тебе? Тебя люблю я. ПустьЛюбовь пройдет. Останется лишь грусть.
10. «Но каждая любовь ведь хороша…»
Но каждая любовь ведь хорошаПо сущности самой: всё то же пламяВ охваченном огнем пылает храмеИ в остове горящем шалаша.Любовь — огонь. Когда я, чуть дыша,Шепчу слова любви, перед очамиТвоими озаряется лучамиМоя преображенная душа.Любовь пресуществляет всё, что низко.Ничтожнейшее в мире существо,Любя, в любви познало Божество,Припав к душе вселенной, вечно-близкой.Бог есть любовь — божественный призывЛюбить, себя и мир преобразив.
11. «И если есть в любви заслуга, неужели…»
И если есть в любви заслуга, неужелиСебя достойною сочту я? Но вполне ль?Бледнеют щеки. Дрожь в коленях. Тяжкий хмельПьянящих сердце грез день ото дня тяжеле.Высь далека. Не на предельном рубеже лиСтою, блуждающий, усталый менестрель?Трель соловьиная глушит мою свирель.Померк мой кругозор, где выси гор свежели.Не стою я тебя. Не трудно разгадать,Что обольщаюсь я, во власти злой соблазна.И всё же мне в любви дается благодать —Любить тебя и жить, хотя бы и напрасно,Благословлять тебя, молиться за тебя,Но отрицать в глаза любовь мою, любя.
12. «Любовь, которой я горжусь глубинно…»
Любовь, которой я горжусь глубинно,Мне увенчала царственно чело,Чтоб, глядя, человечество прочлоЕй цену, сверх алмаза и рубина.Я знаю, что тебя как ни люби — ноМне б это чувство в душу не вошло,Когда бы взор твой не открыл светлоМне край иной, казавшийся чужбиной.И потому о чувстве я своемНе говорю, как мне принадлежащем.Мы лишь по милости твоей вдвоемВладеем счастьем здесь — и рай обрящем.Свой дар любви мне в сердце зароня,Любить ты щедро научил меня.
13. «Ты хочешь, чтоб я выразить сумела…»
Ты хочешь, чтоб я выразить сумелаМою любовь к тебе, найдя слова,Чье яркое пыланье наши дваЛица, как факел, озарило б смело?Роняю я рукою онемелойЕго к твоим ногам. Любовь жива:Пылает дух, но гаснет слух, едваЕе поверю речи неумелой.Пусть женственность, в молчанье облачась,Тебе внушит к моей любви доверье.Еще стою я робко у преддверья,Проникнуть в новый мир не пробил час.Такая затаилась в сердце горечь,Что лишь любовью ты ее растворишь.
14. «Коль любишь ты меня, люби за самоё…»
Коль любишь ты меня, люби за самоёЛюбовь. Не говори: пленяет в ней улыбкаИль взор задумчивый… уклоны мысли гибкой,Пересекающей мышление мое.Всё преходящее уйдет в небытие.Любовь не строится, когда в основе зыбкойТаится недочет, могущий стать ошибкойИ горько обмануть тончайшее чутье.Еще молю тебя, чтобы не вкралась жалостьВ твой поцелуй, когда ты слезы с влажных щекСпешишь в него впитать. Что страстно обожалось,Оставит на сердце, быть может, лишь ожог.Люби лишь для любви, чтоб чувство удержалосьНа дивной высоте, где пребывает Бог.
15. «Не обвиняй меня, что я чужда веселью…»
Не обвиняй меня, что я чужда веселью,Что на лице моем — страданье и покой.Ведь даже солнца луч найдет отсвет другойВ кудрях и на челе у нас. С иною цельюБог душу каждую к земному новосельюПослал, и тьма путей сквозит во тьме людской.Как пчелка, с детства я заключена тоскойВ мрак одиночества, как в восковую келью.Наружу не стремлюсь. К полетам не зови.Застыл размах души. Напрасен крыльев шорох.Предвижу я в любви — конец твоей любвиИ тайный приговор в твоих читаю взорах.Так с выси снежных гор провидит человек,Как в горечи морей истает сладость рек.