Как нежно весел мир сегодня,Недолгим ливнем освежен,Был, как дитя в корыто, онВесь погружен в купель Господню.И вышел чистым и омытым…Гори же, радуга, гори,Как мыльные те пузыри,Что нежно блещут над корытом!
Надпись на книге стихов
Ко мне приходят олениИ стройные горные серныИ мягкими губамиБерут из рук моих хлеб.Не боятся прикосновенийИ говорят мне — глазами —«Ты на всех похожий и, верно,Робкий, как мы, человек».Стихи мои, легкие серны,Еле виден ваш следУ вод, где бродит неверный,Серебристо-туманный свет.
«У Тютчева учась слагать свой стих…»
У Тютчева учась слагать свой стихИ Баратынскому внимая чутким слухом,Я знал, что нелегко разведать тайны ихИ нелегко нечуждым стать им духом.Но если иногда с печальной простотойПеснь зазвучит на нетяжелой лире,То отраженною, заемной красотойОбязан я тому, что они были в мире.Что голос тот глухой, глубокий не затихС тех пор, как в сумраке средь скал дубровы финскойСлова молитв своих, тяжелых и литых,Слагал угрюмый Баратынский.И Тютчев из волшебного ковшаПил ток ночной и звездной боли.И звук, которого уж болеНе будет в мире — издала душа.
Молодость
Молодость, по белой ты порошеУскользаешь, и уже морозыДышат ледяным дыханьем прозы,Стали жизни тяжелей мне ноши.Но я верю, что найду я прорубь,Подо льдом вода тепла, как прежде,И, омывшись в ней, душа, как голубь,Полетит в лазурь вослед надежде.
«Старость, крадучись, приходит…»
Старость, крадучись, приходитВ мягких туфлях по песку,Белой краскою обводитВолосок по волоску.Бьется медленнее сердце,Кровь струится тяжелей,Гнева против иноверцаНет уже в душе моей.И любовью оскуделаОдинаково душаИ, познав во всем пределы,Все вкушает не спеша.Стал безвкусней и скупееЖизни жгучий эликсир.Иль глаза мои слабее,Иль бесцветней божий мир.
«Как странно полиняли…»
Как странно полинялиЗакаты и восходы.Иначе мне сиялиОни в былые годы.Как были нежно клейки,Как были странно яркиТрава у той скамейки,Листва в Петровском Парке,Москва весной в апреле,Где мы с тобой сидели,Где мы с тобой смотрели,Как в небе краски рдели!
Vita somnium
1. «Жадно пей, полней и слаще…»
Жадно пей, полней и слащеКраткий миг земной,Этой жизни преходящейБыстрый ток хмельной.Тот, кто знает, что в бутылкеВыпуклое дно,Воин и любовник пылкий —Тем не все равно!Ибо воздух им отмеренИ отцежен свет,Тот, кто в жизни не уверен,Есть уже поэт.
2. «Эта сонь, да тишь, да дрема…»
Эта сонь, да тишь, да дрема,Пуховой уют…До чего мне все знакомоИ привычно тут.Ни забота не тревожит,Ни добро, ни зло.Ах, не может быть, не может,Чтобы все прошло!Будет ночь навеки длитьсяИ ночник гореть,Чтобы нам не изменитьсяИ не умереть.Чтобы вечность сонной дремойНас качала так,Словно в комнате знакомойТихий полумрак.
3. «Желай не желай — не оставишь навеки…»
Желай не желай — не оставишь навекиТы следа на этой забвенной земле.Легко и навек закрываются веки.О, память! О, слабая лампа во мгле.И самые близкие люди забудут…Те бледные и неживые черты,Которые все ж вспоминать они будут,Ведь это другой, это тень, а не ты.Но разве теперь, о, не так же ли точноТы тень, только призрак и тень для других?Лишь образ двоящийся, зыбкий, непрочный:Мелькнул — и пропал. Говорил — и затих.Мы видим, мы слышим и мы осязаем,Мы любим людей, обнимаем друзей.Но мы забываем, но мы исчезаемНа бледном экране бледней и бледней!..
«Останься в памяти навеки…»
Останься в памяти навеки,Какой в тот миг предстала ты:Слегка опущенные веки,Почти что детские черты,И дикой розы на ланитахЕдва расцветшая весна,И на устах полуоткрытыхПолуулыбки тишина.
«Тот, кто видел мир сквозь слезы…»
Тот, кто видел мир сквозь слезы,Знает, как горят светлоФеерические розыСквозь их влагу и тепло.Как волшебен блеск павлиний,Как лучист его алмазЧерез легкий, через синий,Через теплый иней глаз.
Молитва
Взгляни с высот недостижимых,Людских молений не отриньИ на овец, Тобой хранимых,Свой взор с любовью Отчей кинь.Мы так ничтожны и мгновенны!Что было б, что б осталось в нас,Когда б не этот сокровенныйС Тобой нас единящий час?Я знаю: Ты нахмуришь брови,И с громом стогна задрожат,И теплые потоки кровиПоля и веси орошат.Но не карай нас карой строгой,Наш охрани земной удел,Дай нам пройти своей дорогойБез горьких слез, без громких дел.И как великую наградуЗа долгий путь, за труд людскойПошли нам тихую отраду —Молитвы радость и покой!
Биче
О, мудрая умбрийская веснаИ детский праздник — дедовский обычай!На площади среди подруг бледна,Строга, серьезна маленькая Биче.И мальчик, лет двенадцати, проказникИ забияка, приоткрывши рот,Глядит на девочку, на яркий праздник,На пестрые наряды и народ,На платья золотистого парчу,Вязь фероньеры и полоску банта,И стих весь мир, и тихо, тихо — чу! —Запел впервые стих в душе у Данта.