Чтение онлайн

Злобин, наскоро показав дежурному уголок удостоверения, спросил, на месте ли следователь Муха. По прихоти судьбы заниматься смертью Матоянца выпало человеку со столь непрезентабельной фамилией. С Мухой: повезло, по словам дежурного, следователь c утра добросовестно корпел в своем кабинете. На оплывшем лице дежурного при этом возникло шкодно-блудливое выражение.

"Ну, не повезло мужику с фамилией, что теперь лыбиться?" - с неудовольствием подумал Злобин.

Поднялся по грязной лестнице на второй этаж.

У нужного кабинета тосковал конвойный.

– Там допрос. Задержанного из СИЗО привезли, - предупредил он подошедшего Злобина.

За дверью слышался монотонный женский голос.

– Я подожду.

Злобин присел на крайний в ряду стул.

– А-а?
– протянул конвоир, изобразив на колхозном лице максимум бдительности.

Злобин вынул из нагрудного кармана удостоверение.

Пробежав взглядом по золотым буковкам, конвоир сделал лицо отличника боевой и политической подготовки и больше вопросов не задавал.

В коридоре установилась тягомотная, как милицейская служба, тишина.

Только далекий от жизни человек считает, что в казарме, больнице и отделении милиции можно помереть от скуки. Нет, жизнь в них искрометна и непредсказуема, как в цирке. Жаль, что никому не видна. Поставь скрытые камеры, такое шоу "За стеклом" увидишь!

Развлечения долго ждать не пришлось.

В коридор жар-птицей впорхнула цыганская мамаша на последнем сроке беременности с сопливыми отпрысками на каждой руке. Цыганка вслух и без адреса возмущалась безмозглыми законами и бездушными работниками милиции. Не дойдя двух дверей до Злобина и подобравшегося, как пес у будки, сержанта, остановилась. Но голосить не прекратила. Изловчилась и, не освободив руки, распахнула дверь кабинета.

– Ай, товарищ капитан! Что же у тебя творится, а?!
– добавила она громкости.

Из кабинета вышел хмурый мужчина в помятом кителе.

– Что орешь?
– первым делом пролаял он.

– Да не ору я, сил уже нет!
– задохнулась от возмущения цыганка.
– Мы с тобой вопрос решили по-честному?

– Ты что орешь?
– капитан покосился на незнакомого ему Злобина.

– Мы все по-честному решили, - цыганка снизила амплитуды до злого звонкого шепота.
– А на выходе нас опять арестовали!!
– вновь взвилась она.

– Кто?

– Я что, знаю? Мордатый такой.

Цыганенок потянул руки к дяде в кителе, дядя родственных чувств не проявил. Брезгливо оттолкнул грязные лапки.

– Пойдем, - бросил он.

Через минуту скандал запылал в дежурке. Матерное эхо, расцвеченное цыганским сопрано, покатилось по коридору. Но очень скоро все стихло.

Злобин с вялым интересом транзитного пассажира прислушивался к столь знакомым звуковым эффектам ментовской жизни. Сам с собой поспорил, что будет и второй акт. Угадал.

Вверх по лестнице зашагали мат и топот. Шли и ругались двое. Из-за поворота в коридор тяжкой поступью вступил капитан и мордастый дежурный.

– Вася - ты пень, блин, - продолжил мысль капитан.

Вася не обиделся, еще шире расплылся в улыбке.

– А что ты хочешь? Начальник приказал привести пять черножопых без виз. Я наряд послал, а они, прикинь, привезли пять алкоголиков. Ладно бы левых, а то все свои. Трофимов, Ганжа, Жучков... Короче, всю гоп-компанию от пивняка. Жучков уссался прямо в дежурке. Прикинь, да! Ты и меня пойми, Женя. Шеф вот-вот вернется, я ему Жучкова предъявлю, да? А тут твои цыгане строем выходят.

– Цыгане - не мои, - зло отчеканил капитан.

– А какого... ты тогда гонишь?
– неподдельно удивился дежурный.

Капитан остановился у своего кабинета, метнул по коридору, как копье, гневный взгляд.

Злобин в ответ улыбнулся.

– А это кто?
– спросил капитан, ни к кому конкретно не обращаясь.

К Мухе, - просветил дежурный.

Вы, гражданин, по какому вопросу?
– обратился к Злобину капитан.

– По служебному. Генеральная прокуратура.
– Злобин показал удостоверение.

То ли зрение у капитана было орлиным, то ли поверил на слово. Но ближе подходить он не стал. Крякнул, рванул дверь и исчез в кабинете.

Дежурный развел руки, лицом и телом по-мхатовски изобразив максимум недоумения. Развернулся и, хихикнув к кулак, закосолапил к выходу.

В кабинете Мухи запиликал телефон. Женский голос смолк. Потом выдал короткую фразу. Звучало вроде непечатно, но слов было не разобрать.

– Не волнуйтесь, уже скоро, - неожиданно обрел дар речи сержант.

– Как догадался?
– поинтересовался Злобин.

– Нам еще обратно в СИЗО пилить. Час с гаком.

– Понятно.

"Хорошо устроились, - с тоской подумал Злобин.
– Что стоит тормознуть в голом поле, вытащить клиента да пару раз приложить мордой о бампер. Ни свидетелей, ни прокурорского надзора. После такой профилактики он все подпишет. Потому что в СИЗО той же дорогой возвращаться надо".

В кабинете зацокали каблучки. Распахнулась дверь. В проеме возникла фигурка, ладная и миниатюрная, как на японском календаре.

– Леня, забирай клиента, - распорядилась девушка в элегантном брючном костюмчике.

"Мама родная, дожили! Уже из детского сада на работу берут", промелькнуло в голове у Злобина.

Ростом девушка не вышла, метр пятьдесят на каблуках. Кукольное личико, кукольная фигурка, размер одежды - только в "Детском мире" отовариваться. Выглядела она отличницей, которой доверили вести урок вместо заболевшей учительницы.

Сержант расцвел, будто его пригласили на белый танец.

– Все в порядке, Ольга Алексеевна?
– спросил он, подтянув живот.

– Как всегда, - с достоинством ответила Ольга Алексеевна.

Сержант шагнул через порог, на ходу доставая ключи от наручников.

– Вы ко мне?

Злобин уже успел справиться с удивлением и даже нашел в себе силы встать.

– Да, если вы следователь...
– Злобин слегка замялся. Почему-то постеснялся назвать ее по фамилии.

– Моя фамилия - Муха, - с едва прикрытым вызовом произнесла Ольга.
– А ваша?

– Злобин. Андрей Ильич.
– Злобин показал удостоверение.