Чтение онлайн

– Все, Василий Васильевич. Спасибо за содействие.

Злобин отступил в коридор.

– Не за что, - с трудом выдавил Иванов.

Захлопнул дверь. Приложил палец к косяку.

– Проводите меня, - попросил Злобин.

– Сюда.

Они вышли на балкон, под яркий свет, падающий с потолка. Широкая лестница спускалась в холл, превращенный в зимний сад.

"Здорово", - невольно восхитился Злобин.

Но вслух ничего не сказал. Подумал, что не раз выезжал "на труп", но впервые оказался в таких интерьерах. Оказалось, разница не принципиальная. То же тягостное ощущение беды и безысходности. Не только несчастные семьи похожи, но и осиротевшие дома уравнивает беда.

Иванов подвел его к мощной входной двери. Остановился.

– Я жду ответной любезности, Андрей Ильич, - сказал он.

Злобин отметил, что Иванов успел взять себя в руки. Лицо от этого веселее не стало, но больше не каменело от едва сдерживаемых эмоций.

– Какой?

– Не сочтите за труд письменно уведомить о результатах. Если будет принято решение опротестовать решение местного ГОВД, дайте знать незамедлительно.

– Конечно. У меня есть ваш телефон.

– А у меня в памяти - ваш.
– Иванов похлопал себя по поясу, где висел мобильный.

– Вот и прекрасно. Стоит ли говорить человеку, служившему в органах...

– Да тыщу раз сам говорил!
– Иванов поморщился.
– Конечно же, позвоню, если что-нибудь всплывет.

Злобин протянул руку. Иванов пожал ее, как показалось Злобину, несколько торопливо. Чувствовалось, что Иванову все уже в тягость, доигрывает роль на пределе.

Мощная дверь открылась на удивление легко.

В лицо ударил влажный ветер.

Злобин запахнул плащ и быстро сбежал по лестнице.

Мокрая крошка захрустела под подошвами.

Он оглянулся.

На пороге дома, набитого сигнализацией и тайнами, стоял пожилой мужчина в мешковатом костюме и смотрел ему вслед.

Злобин помахал на прощанье рукой. Мужчина захлопнул дверь.

* * *

Активные мероприятия

Иванов медленно растер лицо. Старательно выровнял дыхание. Лишь после этого достал из кармана бумажку.

"Я был здесь десять минут назад. Догадайся, как попал в дом?" - Почерк уверенного в себе человека, буковка к буковке, строчки не пляшут.

Иванов скомкал записку, тихо застонав.

На вялых ногах прошел через оранжерею, поднялся по лестнице, тяжко ступая на каждую ступеньку. Наверху перевел дух.

Вошел в свой кабинет. Он был обставлен богаче, чем тот, в котором принимал Максимова.

Иванов подошел к большому письменному столу, уперся руками в столешницу. Сипло откашлялся. Взял рацию.

– Я - первый. Доклад.

– Седьмой на связи. Объект отъехал. Движется в сторону лесничества.

– Второй. Без происшествий.

– Третий. Без происшествий.

– База. Без происшествий.

Иванов выслушал доклады постов, прошептал ругательство и громко сказал в рацию:

– Усилить наблюдение.

Ткнул пальцем в клавиши компьютера. На мониторе появилась картинка, разделенная на четыре части. В каждой, как на черно-белом фото, застыло изображение дома и его помещений.

Иванов набрал команду, и кадры стали мелькать, отматывая изображение назад. Иванов нажал клавишу, и на экране в ускоренном режиме промелькнуло все, что происходило в доме и вокруг него за истекший час.

– Сучий потрох, - процедил Иванов.

Он задумался, покусывая нижнюю губу.

Резко потянулся через стол, выдвинул верхний ящик. Достал пистолет. Сунул в карман.

Вышел в коридор. У дверей кабинета Матоянца опустился на колени. Стал рассматривать темный ворс ковра, едва не прижимаясь щекой к полу. Сипло задышал от натуги.

– Ага!
– выдохнул он.

Потер пальцем ковер. Поднес палец к глазам. На пальце остался налет мокрых песчинок.

Иванов, кряхтя, поднялся с колен. Отдышался.

Подошел к бра в виде грозди винограда, нажал бронзовую бусинку.

В стене тихо щелкнуло. Беззвучно открылась потайная дверь.

Иванов, присев, осмотрел запирающее устройство, провел пальцем по косяку. Втянул носом воздух, поднимающийся из шахты. Пахло прелостью и мокрым бетоном.

Он прикрыл за собой дверь. Гидравлика плавно и бесшумно вернула ее на место, до щелчка запирающего устройства. Изнутри дверь не декорировали плотной обойной тканью, монолитная сталь с выпуклыми ребрами жесткости выглядела внушительно и надежно.

Иванов стал спускаться по винтовой лестнице вниз. Как ни старался гасить звук шагов, от движения грузного тела лестница тихо завибрировала, и вскоре тоннель внизу наполнился отчетливо слышимым гулом.

Иванов спустился на нижнюю площадку: с нее начинался вход в тоннель. Узкий, но достаточно высокий, чтобы один человек прошел, не нагибаясь. Или след в след пробежала группа. Тоннель освещала цепочка тусклых лампочек. Пахло подземельем, сыростью, но стены и пол были сухими.

Иванов достал пистолет, передернул затвор и двинулся вперед, держа руку на отлете.

Тоннель с ощутимым уклоном уходил вниз, идти было легко, но все равно Иванов надсадно, с сипом, втягивал в себя воздух. Чтобы немного успокоиться, он стал считать шаги.

На сто девяностом тоннель уперся в стальную дверь. Она была приоткрыта. На черной масляной краске белел небольшой прямоугольник.

Иванов отлепил бумажку. Слюна, на которой она держалась, была свежей.

"Ты просто гениален, мой друг!" - Тот же бисерный уверенный почерк.

– Поставь ствол на предохранитель и входи!
– раздался из-за двери голос, твердый и уверенный, как и почерк этого человека.

Иванов невольно отшатнулся от двери. Рука с пистолетом судорожно дернулась вверх.

– Василий, я жду!
– Голос человека, не привыкшего к возражениям.

Иванов смазал большим пальцем по предохранителю.

– Я вхожу!
– твердо произнес он.

И потянул дверь на себя. Она с металлическим скрипом провернулась на петлях.

Иванов шагнул через высокий порог. Глаза не успели привыкнуть к полумраку. Он не разглядел протянувшуюся руку. Только висок обожгло холодным прикосновением металла.