Чтение онлайн

Я знаю, что Шмидт ни перед чем не остановится. Ему нравится доводить меня до исступления. Он сильный и влиятельный. Его образ покрыт мраком, в то время как я — белый лист. Чистый, неискушенный и доступный. Меня легко можно разорвать на мельчайшие кусочки и выкинуть. Запятнать грязными чернилами и нарисовать извращенную версию моего прошлого.

Выхода нет. Ответов — тоже. Вломиться в комнату Моники я однозначно не смогу — мама спит. Она не должна узнать о том, что происходит. О том, кто пришел по мою душу и уже не раз бывал в нашем доме. Последнее, чего я хочу — чтобы она пострадала из-за меня.

Экран телефона резко загорается.

Я знаю, кто прислал новое сообщение. Шмидт тоже не спит, вот только, в отличие от меня, его подстегивает мрачное предвкушение. Я же чувствую злость, ярость и мелкую трясучку. До боли впиваюсь пальцами в жесткий подлокотник и отчаянно мотаю головой.

Не буду читать. Пусть сдохнет от ожидания.

Беру ноутбук и возвращаюсь на кровать, устало потирая глаза. Нетерпеливо стучу пальцами по клавиатуре и на мгновение отвожу взгляд, обращая внимание на зеркало. Я похожа на мертвеца. Лицо неестественно бледное, а щеки впали настолько глубоко, что, кажется, приросли к челюстям. Темные синяки залегли под глазами, покрасневшими и опухшими от слез.

Я отворачиваюсь и хмурюсь, нерешительно глядя на экран.

С чего мне начать? Как найти знакомых Моники и выйти с ними на связь?

Пробую все наиболее логичные комбинации, поочередно набирая группы школ и университетов. Я даже не помню, на кого она училась, поэтому открываю все варианты.

Глупая дурочка. Впустую трачу время, тыкая пальцем в небо. Я всё равно не смогу досконально проверить все учебные заведения в Милане. Их слишком много, а стрелки часов неумолимо приближают меня к концу. К новой встрече с ним.

И я совсем не уверена, что она будет последней.

Так, Амелия, соберись! Должен же быть способ найти знакомых Моники. Самый логичный вариант — социальные сети, но как же мне отыскать её страницу среди миллиона других?

Задумчиво тянусь к телефону и резко смахиваю сообщение Шмидта. Зажмуриваю глаза, чтобы даже случайно не прочитать обрывок фразы, и просматриваю контакты. Ничего. Только один номер — мамин.

Такое чувство, словно мой телефон кто-то очень хорошо почистил, чтобы я не смогла найти ни одной зацепки.

Ладно, главное — не сдаваться.

Захожу в раздел фотографий. Вижу стандартный набор картинок, листаю до самого конца и с удивлением замечаю один снимок. Единственный, не скачанный с интернета.

На нем — я и Моника. Две одинаковые девушки с такой разной судьбой. Линия жизни одной давно прервана, а второй приходится молиться, чтобы выжить.

Горькие слезы текут по щекам, и я позволяю себе эту слабость. Откладываю ноутбук и несколько минут тихо плачу, обняв себя за коленки и выпуская тупую боль. Я даже не знаю, что именно является причиной моих слез. Я совершенно не помню Монику и смотрю на нас, как на двух незнакомок.

Прикусываю щеку изнутри и мотаю головой.

Хватит. Наплакаться я еще успею, если переживу этот чудовищный день.

Переношу фото на компьютер и забиваю поиск по картинке, буквально считая каждую секунду. Сердце тревожно сжимается, отдаваясь в ушах.

Пожалуйста. Мне нужно найти хотя бы что-то!

Пока жду, вспоминаю свой недавний разговор с мамой. Я тогда спросила, почему на моем телефоне нет ни одной социальной сети. Как же я общалась с другими людьми?

Это странно и достаточно жутко, но она убедила меня в том, что после гибели Моники все данные о нас были стерты из интернета. Мама лично всё удалила и объяснила это тем, что так ей было проще. Не вспоминать, не чувствовать обжигающую боль и не страдать.

По этим же причинам она не позволяла мне зайти в комнату Моники.

На мой взгляд, это просто глупо. Боль нельзя запирать, однажды она все равно вырвется наружу и всё затмит собой. И тогда это чувство будет похоже на извержение вулкана. Неконтролируемое и стирающее к черту многолетние повязки, поспешно накинутые на кровоточащие раны.

Бесполезно бежать от прошлого. Как показал мой опыт — оно настигает в самый неподходящий момент.

«Загрузка завершена».

Я радостно подскакиваю на месте. Есть одно совпадение с нашей фотографией. Фон немного другой, но это определенно мы!

В самом низу страницы появляется ссылка на инстаграм. Я перехожу по ней и задерживаю дыхание, читая комментарий под записью:

«Навсегда в моем сердце. Жаль, что лучшие люди уходят самыми первыми».

Профиль принадлежит некой Луиджине. Я сглатываю, почувствовав металлический привкус крови во рту. Сжимаю экран ноутбука до скрипа в ладонях и тихо шепчу себе под нос:

— Луиджина, — имя крайне знакомое. Оно оседает на губах и прожигает моё горло.

Стремительное покалывание начинается от затылка и обхватывает всё тело. Невольно я сопротивляюсь странному ощущению дежавю, как будто в душе пробуждаются скрытые воспоминания.

Я чувствую непреодолимое желание узнать о ней больше. Пролистываю страницу и разочарованно щурюсь. Всего лишь четыре фотографии, и ни на одной из них нет её лица.

Боже, только бы она согласилась со мной встретиться!

Я быстро регистрируюсь, создаю профиль и печатаю сообщение, буквально умоляя рассказать мне о Монике. Предупреждаю, что я — её сестра, и объясняю свой интерес тем, что из-за амнезии я ничего не могу вспомнить.

Несколько минут сомневаюсь и, наконец, нажимаю на кнопку «Отправить».

Еще довольно рано, поэтому я даже не надеюсь на быстрый ответ.

Откладываю ноутбук в сторону, встаю с постели и иду на кухню. Готовлю крепкий кофе, делаю небольшой глоток и расслабленно потягиваюсь, разминая затекшие мышцы. Чувствую какое-то небывалое окрыление.

Если Луиджина согласится, то у меня появится еще одна зацепка. Судя по её комментарию к фотографии, девушка была крайне близка с моей сестрой.

Неужели удача наконец-то на моей стороне?

Возвращаюсь в комнату, продолжая пить горячий напиток, и с содроганьем замечаю её сообщение. Так быстро ответила?

Её ответ, на удивление, очень короткий. Всё, что она написала: «Хорошо, давай встретимся. Ты сейчас свободна?».

Я тут же благодарю её за отзывчивость и выражаю готовность приехать в любое место.

Получаю адрес какой-то кофейни, в спешке одеваюсь и выбегаю на улицу.

Окрыленная и вдохновленная. Но, к сожалению, это чувство долго не продлилось.

Я беспокойно ерзаю на стуле, смущенная её пристальным взглядом. У Луиджины короткие светлые волосы, бледная кожа, брови с острым изгибом, нос со слегка опущенным кончиком и узкие губы. Черты её лица достаточно резкие, и я невольно удивляюсь тому, насколько редко в Милане можно встретить подобную внешность.