Чтение онлайн

Девушка прищуривается и озадаченно говорит:

— Вы так похожи…это пугает, — неловко кашляет и извиняется, — прости, это грубо с моей стороны. Просто я смотрю на тебя и вижу Монику. Будто с призраком общаюсь.

— Ничего страшного. Я понимаю и искренне тебе благодарна за то, что согласилась со мной встретиться, — киваю головой, чувствуя какое-то необъяснимое доверие к этой девушке.

— Мне нужно на работу через час, поэтому времени у нас не очень много. Спрашивай, я отвечу.

— Каким человеком была моя сестра? — первый вопрос, который приходит мне на ум.

— Моника была потрясающей. Всегда меня поддерживала, мы были не разлей вода, — грустно улыбается, — я восхищалась её добротой и чуткостью. Жутко осознавать, что её больше нет.

Я делаю глоток кофе и осипшим от волнения голосом отвечаю:

— Я тоже не могу смириться с потерей сестры, — оторопело протягиваю, — но однажды смерть всех нас застанет живыми.

Пустота пожирает меня и выводит из равновесия. Все вопросы, которые я заранее продумала, мгновенно вылетают из головы.

Как же горько и больно терять близких. Еще горче — не помнить их. Тщетно вырывать остатки воспоминаний и блуждать в закоулках памяти, как глупая марионетка, внезапно потерявшая кукловода.

Я слишком поздно замечаю перемены в настроении Луиджины. Она резко вскакивает с места и хватает меня за ладонь, яростно прожигая голубыми глазами, полными слез:

— Откуда ты знаешь эту фразу? — голос звенит от злости.

— О чем ты? — удивленно вскидываю брови, озадаченная неожиданной грубостью с её стороны.

— Ты сказала: «Смерть всех нас застанет живыми».

— И что? Это же просто поговорка, — сипло шепчу.

Легкий озноб пробегается по коже. Её взгляд сверкает безумием. В нем я отчетливо вижу скрытые всполохи надежды и осторожно спрашиваю, сбитая с толку:

— Я сказала что-то не то?

На мгновение она закрывает глаза, крепко стискивает мою ладонь и резко отпускает. Шепчет себе под нос:

— Я просто схожу с ума. Может, это всё — сон?

— Джина, что с тобой? — рефлекторно сокращаю её имя и всматриваюсь в бледное лицо, ставшее белым, как полотно.

— Мне нужно убедиться…это не может быть правдой, но…

Она поднимает на меня встревоженный взгляд и хрипло просит:

— Пожалуйста, покажи мне свою спину.

— Зачем?!

— Просто покажи. Если я ошибаюсь, тебе не о чем беспокоиться, — голос обжигает откровенной мольбой.

В кофейне очень мало посетителей. Наш столик расположен в самом углу, поэтому отсюда нас никто не сможет увидеть. Я чувствую, что блондинка готова упасть на колени и слезно просить меня, поэтому осторожно дотрагиваюсь до её плеча и тихо говорю, стараясь успокоить:

— Хорошо. Если это так для тебя важно…

Задираю толстовку, приоткрывая спину и слегка оголяя живот.

Несколько мгновений стоит оглушительная тишина. Я вздрагиваю, почувствовав прикосновение холодных пальцев к телу и сипло спрашиваю:

— В чем ты хочешь убедиться? Я не понимаю…

Она резко хватает меня за руку и тянет в сторону туалета. Я не успеваю даже вскрикнуть. Всё происходит как в тумане. Мы быстро преодолеваем коридор и оказываемся возле зеркала.

Девушка беспардонно поворачивает меня спиной и тянет низ кофты вверх. Заставляет меня повернуть голову и посмотреть на собственное отражение.

Шепчет глухим, сломленным голосом:

— Ты видишь тоже самое?

Меня бьет озноб. Тело немеет от шока, и на краткие мгновения я даже забываю, как дышать.

Огромные лианы на моей коже, тесно сплетенные с красными розами. Краска блеклая и выцветшая, словно татуировке больше пяти лет. Посередине спины — свирепый дракон, яростно открывший пасть и извергающий пламя.

Меня жутко трясет. В глазах темнеет от осознания, словно в мою голову спустили всю обойму. И каждый патрон четко попал в цель.

Я вспоминаю роковой разговор со Шмидтом. Он упомянул, что Моника сделала татуировку и разрисовала себе всю спину. Это доказывало, что на том мерзком видео была не она.

«Всю спину» — громко сказано, потому что изображение расположено в центре спины. И, видимо, поэтому я не замечала его. Без зеркала невозможно увидеть, даже если очень постараться.

— Дерьмо, — ошарашенно выдыхаю, ощутив в своём голосе истерические нотки.

Я столько недель копалась в прошлом, не зная главного — своего настоящего имени.

— Неужели я, — надрывно всхлипываю, — Моника?

Блондинка резко подается вперед и стискивает моё онемевшее тело. Теплый голос насквозь пропитан сумасшедшей радостью:

— Не могу поверить, — всхлипывает и задорно смеется, — это и правда ты. Боже, Моника, ты, — запинается и на мгновение замолкает. Трогает мои руки, лицо и плечи. — Ты настоящая. Живая!

Я слышу дикий стук её сердца. Глаза полны недоверия и безумного осознания. От крепкой хватки и мощного выброса адреналина меня ощутимо потряхивает. Тягучее волнение пробегается по всем нервным окончаниям.

Невольно задаюсь вопросом: «Какого черта? Как это могло произойти?».

Руки трясутся, голова идет кругом, а зияющая рана разрастается до аномальных масштабов.

Думала ли я, что назначаю встречу своей лучшей подруге? Однозначно — нет.

Могла ли предположить, что сегодня узнаю о смерти Амелии — своей сестры? Даже в Аду мне бы это не привиделось.

Такое не придумать. Не сочинить. В книжках не прочитать.

Нужно оставить пометку: «Встречается только в жизни». Слабонервным дальше не смотреть.

По щекам текут слёзы. Больно осознавать, что мелкие частички памяти, которые я так старательно восстанавливала, ничего не стоят. В один миг весь мой мир рухнул, породив новые вихри вопросов.

Зачем? Кому это нужно? Что стоит на кону?

Бесчеловечно вот так играться с чужой судьбой и втаптывать в грязь всё самое сокровенное.

— Моника, ты слышишь меня? — доносится подрагивающий шепот.

Я рефлекторно сжимаю руки в кулаки, резко возвращаясь в реальность.