Чтение онлайн

Мужчина хрипло бросает:

— Зачем ты вернула свой натуральный цвет волос? Чтобы быть еще более похожей на неё, да? — усмехается и проводит носом по моей шее, точно зверь. — Черт подери, ты даже пользуешься её духами. Я и так не особо высокого о тебе мнения, но это…слишком. Даже для тебя, Амелия.

— Я не помню! Я ничего не помню, ясно тебе?! Её духи стояли в моей комнате. Я даже не знала, что они принадлежали ей, — голос подрагивает от ужаса. Меня одолевает легкая лихорадка. Спиной я чувствую холодную стену, а грудь крепко прижата к разгоряченному телу.

Он оставляет мою одежду в покое, отстраняется и поднимает с пола пистолет. Его глаза мерцают от удовольствия, и, когда я начинаю падать, незнакомец резко подхватывает меня на лету и швыряет на стул, вставая напротив.

— Страх — это нормально. Можешь считать его постоянным спутником, потому что я не планирую дарить тебе никаких других эмоций. Я научу тебя бояться по-настоящему, — поднимает ладонь с оружием и прижимает дуло к моему лицу.

Меня накрывает бешеная паника. Я быстро качаю головой и слёзно прошу его:

— Пожалуйста, не убивай меня. Я…я ведь ничего не сделала. Мои страдания не помогут тебе вернуть её.

Его губы растягиваются в зловещей полуулыбке. Он выпрямляется, свободной рукой хватается за край футболки и тянет её вверх. Моему взгляду предстает мощный пресс, полностью покрытый татуировкой. Я непонимающе качаю головой, озадаченная его действиями, и спрашиваю:

— Что я должна увидеть?

— Не увидеть, а почувствовать, — хватает мои связанные ладони и проводит тыльной стороной по своему животу. Я наталкиваюсь на уплотненные рубцы, рассекающие его пресс. Приглядываюсь и только сейчас замечаю рваные участки кожи, хорошо скрытые татуировкой и всё же довольно яркие. Приглушенный свет комнаты помешал мне сразу их увидеть, хотя след был очень большой, словно кто-то хотел насквозь проткнуть его живот.

— Как…это произошло?

Моё поведение забавляет даже меня. Откуда эти тревожные нотки в голосе? Это же ненормально — волноваться о том, кто насильно держит меня в плену.

Тревога и страх тесно переплетаются и сеют в моей душе бесконечную борьбу.

Мужчина хрипло смеется и холодно произносит:

— Это тебе предстоит вспомнить.

Он не тронул меня. Выключил свет и ушёл, оставляя в полной темноте.

Я вроде бы никогда не боялась оставаться в одиночестве, но сейчас…мне было по-настоящему страшно. Везде мерещились скрипы дверей, непонятные постукивания и мерзкий шорох.

Я пытаюсь занять удобное положение, что крайне сложно сделать, и забыться сном, но паника лавиной накрывает меня с головой и не отпускает. Я всё вспоминаю слова незнакомца и не могу поверить в собственное похищение.

Терзаюсь сомнениями, путаясь в осколках памяти. Задаюсь сотнями вопросов и горько усмехаюсь, слыша в ответ лишь пустоту.

Была ли я и правда настолько отвратительна? Может быть, я это заслужила? Что стоит за темным прошлым, покрытым мраком и жуткой болью? Я же не могла…желать вреда родной сестре, точной копии меня. Я любила её. Искренне и по-настоящему. Чувствовала тепло, закрытое в сердце, и, сколько ни пыталась выкроить хотя бы частичку злости или зависти — не получалось.

Я — не монстр. И уж точно не могла причинить вред этому сумасшедшему мужчине, в глазах которого тлела боль от потери Моники.

Меня начинает клонить ко сну, и я медленно закрываю глаза, мечтая проснуться в совсем другом месте. Где угодно — лишь бы не рядом с этим чудовищем.

Я слышу громкий треск и неосознанно подтягиваю к себе пятки. Мои легкие заполняет мерзкий запах гари, вызывающий неконтролируемый кашель. Мне больно дышать, и я тщетно пытаюсь открыть глаза, но всё моё тело остается замурованным какой-то ледяной коркой, не позволяющей двинуться с места.

Где-то вдалеке раздаются жуткие крики. Люди кричат, но почему? Что вообще происходит?

Неожиданно мой слух улавливает чей-то тихий стон неподалеку. Меня начинает трясти, как от лихорадки, сердце заходится в судорожном ритме, а горло жжёт, как от самого крепкого алкоголя. Внезапно я ощущаю невесомость, словно моё тело погрузили в солёную воду, и я качаюсь на волнах. Убаюканная колыбельной, сотканной из жестких, рвущих душу наизнанку рыданий, я забываюсь в тревожной темноте, где нет никого, кроме меня.

И всё же я чувствую чужое присутствие. Буквально нутром ощущаю далекий силуэт, направляющийся ко мне. И с каждым беззвучным шагом проваливаюсь еще дальше. Глубже. Несоизмеримо болезненнее.

Падаю, словно в Марианскую впадину, всеми фибрами души моля о спасении. Но никто не приходит.

Тьма мягко окутывает моё тело, обволакивая каждую клеточку и проникая глубоко под кожу. Наконец-то я обретаю голос и громко кричу, тщетно вглядываясь в щупальца ночи, накрывающие меня плотным одеялом.

Я не понимаю — ослепла ли я, или же мне просто нечего видеть. Вокруг меня лишь тьма, не знающая ни конца, ни края.

Резко зажигается свет. Я захлебываюсь от судорожных рыданий и трясусь, чувствуя остатки адреналина. Беспомощно мотаю головой и внезапно сталкиваюсь с холодным, хищным прищуром знакомых глаз.

— Пойдем, накормлю тебя, а то ещё сдохнешь раньше времени, — мужчина подходит ближе, и я улавливаю сомнения в его голосе, — что с тобой?

— Я не знаю. Мне никогда не было так страшно, — впиваюсь беспомощным взглядом в его бесстрастное лицо и молю, — пожалуйста, не оставляй меня здесь. Я…боюсь темноты.

И всё резко меняется. Мне начинает казаться, что сомнения и тревога в низком баритоне мужчины — просто очередная иллюзия, дробящая мой мозг на куски.

До хруста он сжимает руки в кулаки. На его щеках проявляются желваки, которые еще сильнее выделяют скулы и придают незнакомцу слишком опасный облик. Беспощадный. Жестокий. Злой.

— Я почти поверил тебе.

Его движения отточенные и практически бесшумные. Мужчина больно хватает меня за талию, нагибается и перекидывает моё тело через плечо. Я барахтаюсь, как кукла, и недовольно шиплю, внезапно забывая о страхе:

— Что сейчас я сказала не так?!

— Только Моника боялась темноты. Твои попытки скопировать её поведение до омерзения глупы, — ногой распахивает дверь и выносит меня из комнаты.

Мы оказываемся в узком коридоре. Я пытаюсь повернуться и увидеть код, который мужчина вводит в электронную панель, но он специально встает таким образом, чтобы я не посмела увидеть ни одной цифры.

— Может, ты хотя бы скажешь своё имя?

Его губы растягиваются в насмешке.

— Ты его вспомнишь. Обязательно вспомнишь.