Чтение онлайн

— В следующий раз я встречу тебя с автоматом.

Усмехается. Спина Шмидта трясётся от едва сдерживаемого смеха. Грубого и едкого. Он кидает на меня последний взгляд и иронично бросает:

— Удачи в поисках оружия, — хмыкает и довольно щурится, — ты уже хорошо копируешь свою сестру. Старайся лучше и тогда, возможно, я буду нежнее. Цветы, свиданки и другое дерьмо не обещаю, но кончить дам. Если правильно попросишь. И отсосешь.

Как только дверь закрывается, я начинаю захлебываться от поражающей ненависти. Клянусь, я еще никому не желала смерти, но Шмидт быстро меняет взгляды на жизнь. Всё переворачивает с ног на голову. Трансформирует волнение, продиктованное туманными воспоминаниями, во всепоглощающее бешенство.

Это война, Рон. Ты не захотел разговаривать, а я больше не буду пытаться.

Быстро кидаю взгляд на часы и тяжело вздыхаю.

Я успею на встречу с Брайсом. Сделаю так, как он скажет. Во всём подчинюсь — хоть под пули брошусь.

Только бы отомстить. Размазать. Уничтожить. Сжечь.

Я не выдерживаю и выбегаю на улицу. Зябко ёжусь от пронизывающего ветра и до боли в глазах всматриваюсь в горизонт. Брайс вот-вот должен подъехать, и мне наконец-то есть, что ему сказать.

Тело потряхивает от зашкаливающих доз адреналина. В груди теплится пожар, который к чертям сносит все остатки страха. После того, что со мной сделал Шмидт, я больше не собираюсь бояться и тихо скулить в уголке, как дворовая шавка.

Нет. Теперь я буду нападать. Скользить по лезвию ножа. Временно сдаваться, чтобы в конце потребовать безоговорочную капитуляцию.

Стоит мне подумать о нём, как сердце тут же пронзает горящая стрела, сбивающая дыхание. Меня просто воротит от того, что я не могу выкинуть Шмидта из своей головы. Забыть. Стереть, будто ничего и не было. Ключевую роль, конечно, играет моя память. Она потеряна, но отзывается на задворках сознания, прошибая душу насквозь.

Ровно в девять из-за поворота показалась знакомая синяя машина. На дороге мелькнули яркие огни фар. Я с замирающим сердцем слежу за приближением Брайса и облегченно выдыхаю, отпуская всё напряжение. Несколько часов моё тело билось в ознобе из-за того, что мужчина мог передумать и выкинуть меня из игры. Я ведь отправила ему крайне категорическое сообщение. Озвучила отказ и послала куда подальше.

К счастью, он нуждался во мне даже больше, чем я в нем. Увы, я пойму это слишком поздно.

Смело обхожу машину, не дожидаясь, пока он выйдет, и на ходу выпаливаю:

— Я согласна, — в отчаянном голосе с ужасом узнаю себя.

— На что ты согласна? — трогается с места и вдавливает педаль газа в пол.

— На твоё предложение, — неловко кашляю, — ты, конечно, меня и не спрашивал, но я всё же решилась. Давай сделаем это.

Хищная улыбка уродует смазливое лицо. Брайс насмешливо уточняет, на мгновение встречаясь со мной взглядом:

— Что сделаем? — откровенно издевается.

Я раздраженно отвечаю:

— Что угодно. Встретимся с этим клиентом, да хоть с сотнями других. Я не подведу тебя.

— Почему так резко передумала? Я уже собрался силком тебя тащить, — иронично хмыкает и приподнимает бровь.

— Мне нечего терять, — пожимаю плечами, — но у меня есть одно условие.

— Какое?

— Ты поможешь мне отомстить одному человеку.

— Дай угадаю, — перестает насмехаться и серьезным тоном бросает, — Шмидт?

Подходящие слова испаряются из памяти. Я чувствую буквально физическую боль от звуков его имени. Испытываю нечто между безрассудством и полным безумием.

Сухо киваю, не желая комментировать то, что творится в моих мыслях.

— Почему ты подумал именно о нём?

— Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы ошибиться, — холодно отрезает и прожигает меня мрачным взглядом, — он что-то сделал тебе?

По щекам растекается жгучая краска стыда. Горькая обида застилает взор. Я сцепляю ладони, скрывая дрожь, и спокойно говорю:

— Нет. Я просто хочу его уничтожить. Считай это моим капризом.

В глазах Брайса горит восхищение. Такое острое и явное, что я начинаю сомневаться, услышал ли он мой ответ.

Несколько томительных минут мы проводим в тишине, после чего мужчина хрипло уточняет:

— Убьём его?

Я ошарашенно замираю. Становится не по себе от нарисованной в голове картины.

Резко качаю головой:

— Нет. Мы не станем убийцами. Я хочу, чтобы он жил и страдал. Каждый день проводил в отчаянии, — прочищаю горло и сипло продолжаю, — мы отомстим по-другому.

— Как? — зелёные глаза светятся насмешкой.

— Найдём его слабое место и ударим. Лишим всего, что осталось. Ты говорил, Шмидт и так многое потерял и стал крайне отчаянным? — зло щурюсь. — Что же, мы добавим ему порцию боли.

— Какая ты кровожадная. Полагаю, мне очень повезло, что мы с тобой далеко не враги, верно, Мел? — кладёт ладонь на мою коленку и плавно скользит по ноге, подбираясь к бедрам.

Его прикосновение заставляет меня вздрогнуть и гулко сглотнуть. Я отворачиваюсь и убираю руку, недвусмысленно намекая на то, что моё согласие никак не меняет наши отношения. Он вызывает у меня стойкое чувство недоверия, потому что даже с учётом потерянной памяти я уже не раз ловила его на лжи. Если всё вспомню, каковы же будут масштабы фатального вранья?

Сдерживаю растущее напряжение и покладисто говорю:

— Мы не враги, но и не друзья. Даже если между нами что-то и было, это давно закончилось.

Следует обезоруживающий ответ:

— Ты не понимаешь, Мел, — тяжело вздыхает, — в этот бизнес женщин почти не берут. Ты — одна из немногих, кто смог влиться в банду. И то благодаря мне. Ты в безопасности, пока я тебя крышую, пока все думают, что ты — моя женщина. Они не будут устраивать стычки, — кидает напряженный взгляд, — только если ты не предашь и не обманешь. Этого они не простят.

Голова идёт кругом. Виски стискивает стальной обруч боли. На словах всё было гораздо проще, но сейчас…как же я выживу, если я изначально выдаю себя за другого человека?

Как вернусь в круг доверия, ничего не зная о правилах их жестокого мира?

Вслух озвучиваю часть вопросов:

— Но что делать с моей памятью? — встревожено уточняю. — Я ведь ничего не помню. Это вызовет подозрения?

— Да, поэтому ты солжешь. Будешь вести себя, как обычно. У нашего клиента не должны возникнуть подозрения.