Чтение онлайн

Хэдж встрепенулся.

– Это уже начались загадки?
– Спросил он.

– Ну конечно же, - язвительно ответил Клу, поглаживая навершие посоха.
– Сейчас она заставит нас угадывать, какому пернатому принадлежат эти звуки.

– Пернатые не мычат, - мрачно покосился на него Хэдж.

– Как это?
– Возмутился Клу.
– А птица касамбах?

Хэдж озадаченно заткнулся. Он впервые слышал такую породу птиц. Дверь, судя по всему, тоже.

– Нет такой птицы, - неуверенно заметила она.

– Есть!
– Упрямо возразил Клу.
– Она живет в болотах Дальнего Предгорья, несет яйца раз в три года и пожирает чужих детенышей.

– Такая птица называется ахнут-тадык, - фыркнула дверь.

Хэдж мысленно пожелал ей удачи. Возможно, ее энциклопедические знания могли смутить какого-то случайного путника, но только не Клу. Однажды тот запальчиво спорил с Хэджем по поводу того, что у женщин на одно ребро больше, чем у мужчин, ссылаясь при этом на одну малоизвестную рукопись. По забытой легенде, Творец очень не хотел создавать еще кого-то после того, как в шутку сделал мужчину. Но тому был категорически необходим собутыльник, а Творец дважды на одну тему не шутит. Пришлось немного потягать Создателя за бороду, в результате тот сломал мужчине ребро да так, что ни о каком срастании и речи быть не может. Если бог что-то ломает, он ломает на совесть, будьте уверены!

Из осколков ребра Творец хотел сделать небольшую ограду в своем огороде, но непредусмотрительно оставил их на солнышке подсохнуть. И тогда мужчина сам решил создать себе компаньона. Но поскольку этот процесс требует вдохновения, мужчина часто прикладывался к бутылке. В результате и получилась женщина.

Хэдж настолько проникся этой легендой, что срочно побежал на улицу проверять, действительно ли разнится количество ребер у него и представительниц прекрасного пола. Однако незнакомки очень уж резво отбрыкивались от попыток какого-то нетрезвого хулигана, который пытался содрать с них платья. В результате Хэдж провел несколько часов под присмотром стражей порядка, пока в кутузку за ним не явился Клу, недолго вычислявший, куда могло занести его приятеля. На поиски Клу толкнуло отнюдь не человеколюбие. Ему просто тоже не хватало собутыльника.

В общем, дверь не знала, с каким занудой столкнулась. Когда Клу заговорил, его голос дрожал праведным гневом профессора, которого уличил в невежестве школяр-первогодка.

– Ахнут-тадык - это не птица!
– Клу раздраженно стукнул кулаком о ладонь.
– Это земноводное! Кстати, вымершее.

Хэдж непроизвольно зажмурился. Клу явно погорячился. Буквально несколько месяцев назад они расследовали пропажу шейного платка графа Анкадра. У того была безобидная странность: каждую неделю он ходил в центральный зоопарк и кормил с ладони бажандруга, презрительно игнорируя опасность остаться без руки. Впрочем, известно, что бажандруг инстинктивно чувствует человеческий страх и жрет только тех, кто его боится. Граф испытывал к зверюге какую-то поразительную нежность, и та отвечала ему взаимностью. Чего не скажешь о супруге важного вельможи: она аж покрывалась красными пятнами, когда узнавала о визитах своего мужа. Что уж тому было причиной, неясно: то ли ей не нравились бажандруги, то ли не могла простить своему благоверному старой интрижки с владелицей зоопарка.

К слову сказать, опасения ее были не напрасны. Старая любовь, как известно, не ржавеет, и граф после кормления животного отправлялся к своей старой пассии, чтобы провести некоторое время в ее постели. Именно у нее он и забыл свой шейный платок, а та припрятала эту тряпицу. Видимо, ей была свойственна некоторая сентиментальность.

Когда сыщики путем несложных логических размышлений вычислили "похитительницу", та не нашла ничего умнее, чем спрятать платок в вольере ахнут-тадыка. Птица эта, конечно, безопасная, но вот запах в ее жилище стоит еще тот... Приятели кинули монетку, кто полезет в клетку, и не повезло Хэджу. Заткнув нос, он полчаса лазил по вольеру и нашел-таки деталь графского туалета.

Одним словом, уж как выглядит ахнут-тадык, он представлял прекрасно. Но Клу уже посетило вдохновение, и остановиться он не мог.

– Последнее животное пало от руки барона Нистрамба десять лет назад. Данный случай был внесен в летописи и этот день многие охотники так и называют: Память ахнут-тадыка. Это же общеизвестный факт!

Дверь безмолвствовала с полминуты. Потом неуверенно переспросила:

– Точно?

Клу возмущенно фыркнул.

– Для того, чтобы экзаменовать путешественников, надо хоть иногда отправляться в большой мир поинтересоваться, не изменилось ли чего за последнюю пару сотен лет!
– Он гордо подбоченился.

Дверь вздохнула.

– Ладно, вы меня убедили. Хорошо, приступим к загадкам. Итак, первый вопрос...

– Второй, - нахально перебил ее Клу.

– А?
– В голосе двери послышалось смятение.

– Первый был про ахнут-тадыка, - невозмутимо ответил Клу.

– Но позвольте!
– Завопила дверь.
– Это был не мой вопрос, а ВАШ!

– Неважно, - включился в спор Хэдж.
– Главное, что мы преподнесли тебе факт, который ты не знала. Засчитывается за решенную задачу.

В отличие от Клу, у Хэджа за плечами был харетский университет. А уж как там он умудрялся выкручиваться на экзаменах, многие преподаватели до сих пор вспоминали с содроганием.

Дверь раздраженно скрипнула.

– Ладно, будь по-вашему. Я должна блюсти традицию, поэтому сначала я задам несложную загадку. Вот она. Кто это есть - сын твоего отца, но тебе не брат?

– Ну, это легко, - пренебрежительно процедил Хэдж.
– Загадочка-то детская! Это я!

– Точно он. Я тоже эту загадку знаю, - закивал Клу, который ничего не понял. А для убедительности даже пару раз ткнул пальцем в Хэджа. Чтоб сомнений не возникало.

Хэдж зло пнул приятеля ногой. Клу охнул, но, кажется, сообразил, что брякнул не то. На их счастье, дверь все еще, по-видимому, пребывала в размышлениях насчет несчастной вымершей земноводной птицы, поэтому на ляп Клу внимания не обратила.

– Ну что ж, - сказала она после минутного раздумья.
– Тогда скажите мне, что это. Остер, но не режет. Немного места занимает, но велик. Бывает белым он, бывает черным.

И у кого он есть, тот в суть проник.

Приятели озадаченно переглянулись.

– У вас минута на обдумывание, - проговорила дверь с плохо скрываемым злорадством.

– Эй, - запротестовал Клу.
– Так нечестно. Было б нас человек шесть, тогда ладно... А так... Давай три минуты!

Дверь зловеще захохотала.

– Не я придумала эти правила, о смертный. И не мне их менять. Уже сорок секунд. Поспешите, если вам дорога жизнь!

Хэдж поежился. Предательский мороз побежал по позвоночнику. Он жутко не любил, когда его ставят в какие-то рамки. Он прекрасно понимал, что если есть загадка, о и должен быть ответ. Ведь не может быть, что их сочинял какой-то садист, озабоченный только одним вопросом: загубить как можно большее количество путников, встретившихся с кровожадной дверью. Хотя маги разные бывают: кто создает лекарства, кто - яды, а кто-то - вот таких странных созданий, пусть даже имеющих вид привычного предмета...

– Двадцать секунд, - радостно сообщила дверь.
– Думайте, думайте!

– Не мешай, - огрызнулся Клу, перебирая в голове все известное ему оружие. Сабля? Нож? Вертел? Вилка? Ложка? Пожрать бы...

Клу тряхнул головой и попытался отогнать заманчивую мысль о еде. Желудок недовольно заурчал. Перед мысленным взором сыщика встала картина королевского банкета, данного в их честь после победы над гарраутом. Яблоки в остром соусе, птица под маринадом, нежный барашек с перцем... С перцем!