Чтение онлайн

Так предполагалось убить сразу двух зайцев: растянуть силы защитников на два фронта и миновать Горький холм. В случае штурма Королевских ворот близость гигантской виселицы, полной мертвецов, стала бы лишним испытанием для боевого духа солдат.

Перекрашенный в чёрный с серым щит, обитый серебристыми полосками металла, непривычно сидел на руке. Таринор перехватил его поудобнее и нащупал рукоять меча в надежде отвлечься от мрачных мыслей, как вдруг услышал знакомый голос, чистый и пронзительный. Вчерашний вечер теперь казался сладким сном, и перед наёмником во всей красе предстала суровая реальность. Реальность, в которой Равена Даск, леди-рыцарь, воодушевляла своих людей на грядущую битву.

То не была речь о славе и чести, такие слова едва ли подействовали бы на крестьян. Нет, Равена говорила о друзьях и родных, что томятся за этими стенами, и о тех несчастных, кого убили или увели люди короля.

— Вы встали стеной на защиту своих домов! — говорила она. — И эта стена куда прочнее тех, что вы видите перед собой! Она выстроена из преданности тем, кого вы любите! Тем, ради кого стоит умереть!

Громовое ликование волной прокатилось по нестройным рядам вчерашних крестьян. Пусть им и недостаёт выучки, но во время вылазки они показали себя лучше, чем можно было ожидать. Часть из них успели обучить обращению с арбалетом, к тому же сражаться они будут не одни.

Хоть осадных инженеров и лишили возможности построить метательные машины, без дела они не сидели: выделенные Сфорца штурмовые отряды несли с собой крепкие лестницы и огромные щиты, за каждым из которых с лёгкостью мог укрыться человек во весь рост.

Таринор надеялся увидеть знаменитые осадные башни аккантийцев, но стены Энгатара окружала река, и башне было бы её не преодолеть. Поэтому темнокожий главный инженер решил удивить защитников иначе, и сегодня Южным воротам предстояло встретиться с огромным тараном.

Издалека его можно было принять за дом из-за треугольной крыши, покрытой мокрыми коровьими шкурами и укрывающей нечто, вроде огромной шестиколёсной телеги без дна. Посередине её на цепях висело толстое, словно корабельная мачта, бревно, окованное железом спереди и с железными рукоятками по сторонам. Аккантийцы под крышей уже припали к поперечным балкам, словно гребцы к галерным вёслам, готовые в любой момент привести могучее орудие в движение.

Среди них возвышался великан Грегорион в закрытом шлеме, из-под которого торчала кустистая борода. Его вооружили молотом, наверное, переделанным из кузнечного, столь увесистым на вид, что едва ли кто-то другой мог бы орудовать им в бою.

Вчерашние крестьяне с благоговением глядели то на таран, то на огромного человека. Воплощённая мощь инженерной мысли и неостановимый великан, их вид не оставлял сомнений, что воротам не устоять.

Игнат рвался в бой, но ему и остальным магам велели ждать, поскольку под стенами может быть слишком опасно. Ведь даже самую неудержимую магическую мощь может остановить случайный выстрел из арбалета.

Стоящий рядом Тогмур сжимал свой топор с широким лезвием и выглядел бодрым и свирепым. Он носил шлем с открытым лицом, как принято у северян, и, судя по всему, от вчерашней мрачности не осталось и следа.

— Мирана вчера очнулась, — проговорил он с радостью в голосе. — Совсем поздно уж было, Игнат со своей девицей в палатку ушли, а мне совсем одиноко стало. Пошёл Мирану проведать, она и очнулась. Правда, не сказала ничего, сразу уснула, но теперь мне помирать точно не положено! А ты где всю ночь был?

— Потом расскажу, — отмахнулся Таринор вместо ответа.

Взгляд Равены нашёл его среди воинов, и за мгновение до того, как девушка надела шлем, на её лице промелькнула улыбка. Где-то в стороне прозвучал командирский рог Кельвина Старлинга. Пора.

Раздался топот сотен ног, закачались десятки знамён. Войско пришло в движение. Впереди вышагивали аккантийцы с лестницами и щитами. Медленно, словно гигантская черепаха, пополз таран.

Энгатские солдаты рядом с Таринором подбадривали друг друга на ходу. Стоило одному прокричать «За Энгату!», как десятки голосов подхватывали клич, и вот уже волна воодушевления прокатывалась по солдатским рядам.

Таринор вспомнил, как семь лет назад над полем боя звучали точно такие же слова. Причём и с той, и с другой стороны. Таковы уж гражданские войны, где каждая из сторон считает себя спасителями страны…

Нет, сейчас точно не до философии. Скоро они приблизятся к стенам достаточно близко, чтобы… Вот оно. Из-за каменных зубцов вырвались сотни стрел, издалека показавшихся тонкими иголками.

— Щиты! — раздалось вдали.

— Щиты! — рявкнул Таринор и упал на колено, выставив над собой щит.

Солдаты вокруг едва успели последовать его примеру. Стрелы вонзились в дерево тысячью железных жал. Послышались стоны: часть смертоносных снарядов всё же нашла цель.

— Марш! — вновь прогремело вдали.

Таринор тут же поднялся на ноги, гаркнул команду, и войско зашагало вновь.

Скоро стрелки на стенах перезарядят арбалеты, четверть минуты, не больше. А после всё повторится. Сколько смертоносных залпов солдатам придётся пережить, пока они доберутся до ворот?..

В это утро колокольный звон был слышен в каждом уголке Энгатара. От роскошных дворцов верхнего города до трущоб Висельной улицы, от казарм стражи до угрюмых башен Чёрного замка.

Ещё недавно этот звон радостно возвещал о королевской свадьбе, теперь же голоса медных исполинов звучали надрывно и тревожно, а город напоминал растревоженный муравейник. Кто-то прятался, запирая окна и двери на засовы, кто-то, напротив, выходил на заранее установленные позиции под командирскую ругань сержантов. В этот день стать солдатом и защитником родного дома от иноземных захватчиков предстояло каждому жителю, способному держать оружие. И король позаботился, чтобы иных за стенами города не осталось вовсе.

Под сводами Храма каждый удар колокола превращался в громоподобный гул. Совет епископов, служители, священники и братья Железной руки во главе с магистром Эрнивалем стояли на коленях и шептали молитву, приложив ко лбу сжатый кулак правой руки. То же самое делала королева Агна, стоявшая ближе всех к алтарю, и, конечно же, священный король Эдвальд Одеринг. Только в его случае лба касался холодный металл.

Хоть его губы и проговаривали заученную молитву, но мыслями Эдвальд был не здесь.

Ещё до рассвета, когда горизонт едва порозовел, ему доложили, что лагерь под стенами, готовится к штурму. После этого донесения король, и без того скверно спавший после вчерашнего, уже не сумел сомкнуть глаз.

Однако усталости он не чувствовал, а будто превратился в крепко натянутую тетиву. Подобное он ощущал в былые годы накануне важных битв. Если бы только сейчас можно было взять в руки меч, облачиться в лучшие доспехи, которые только можно найти в королевстве, и броситься в бой бок о бок с преданными до самой смерти рыцарями…