Чтение онлайн

Внимательно оглядев весь зал, Кирилл, к своему удивлению, не обнаружил белого платья с золотыми бирками и его молодой владелицы, которую он так бесцеремонно придавил утром. Удивительно, конечно, было и то, что он до сих пор помнил о ней. Причем помнил в мельчайших подробностях, вплоть до маленькой родинки над вздернутой верхней губой. Кирилл несколько огорчился, но золотые метки все равно относятся совершенно не к его уровню, так что мысли о них могут привести только к неадекватности.

Между тем стоило позвонить Лине. Все-таки инстинкт общения требовал реализации. Родное личико вынырнуло из экрана зомбифона почти сразу. Несколькими заученными вопросами она вытянула сведения о благополучном состоянии своего вновь двурукого постдруга. После чего его очаровательная подруга обрушила на его голову целый ливень новостей, мыслей, ожиданий и планов, накопленных за день, проведенный без общения с ним. К счастью, разъединение, произошедшее под ворчание робота-администратора, оставило в голове только забытую еще ранее информация о сломанном утром каблуке. Это успокоило, можно было вновь благополучно ее забыть.

Поймав брошенную через стойку карту и потирая ухо, из которого самым небрежным образом извлекли карту помощи, Кир в заполненном до духоты лифте спустился в паркинг. Забравшись в родной зомбимобиль, он еще несколько минут посидел, привычно положив обе руки на руль. Совсем недолго, так чтобы не перейти границу адекватности. Затем завел двигатель и выехал с парковки.

Руль, конечно, был некоторой условностью. Даже при подключенном руле управления машина требовала до начала движения указать маршрут и, скорее всего, не допустила бы отклонения от него без перезапуска. Впрочем, мелкие маневры на дороге руль позволял совершать по собственному усмотрению водителя зомби. Это вызывало непередаваемо приятные ощущения контроля, по силе, наверно, близкие к ощущениям, возникающим при реализации инстинкта близости.

Дорога домой предстояла долгая. Автомат показывал, что время уже перевалило за шесть вечера, а значит, большинство зомби организованно покинули свои рабочие места, и плотные потоки их зомбимобилей наполнили улицы и проспекты обычными многочасовыми вечерними пробками. Можно было, конечно, спуститься в метро и гораздо быстрее добраться до дома по этой подземной паутине. Однако это значило добровольно отказаться от одного из основных бонусов предоставляемых второй категорией, не воспользоваться достаточностью зарабатываемых средств на приобретение зомбимобиля. В ситуации, когда даже для значительного числа третьеразрядных серых меток зомбимобиль был вполне доступным бонусом, вознаграждавшим за долгий стаж или особо важную работу, отказ от него зомби второй категории выглядел бы крайне неадекватно.

Главный закон эволюции гласит – выживают те, кто хватают все, что могут схватить, а кому не по силам что-то схватить, тот уходит на тупиковую ветку (смотри закачку базовой эволюционной теории за пятый класс школы). Относиться к части цивилизации, обреченной на вымирание, совершенно не хотелось. Да и пребывание в мягком удобном кресле зомбимобиля в окружении всевозможных гаджетов доставляло явно более приятные ощущения, чем протискивание сквозь нескончаемый поток менее ценных для социума персонажей, заполнявший подземное чрево полиса. Немаловажно и то, что правильно построенная организация труда и досуга снизила ценность времени как ресурса до цивилизационного минимума. Поддерживаемый в полисе ритм постоянной спешки и вечного опоздания по сути своей носит скорее виртуальный характер. Он призван лишь стимулировать активность зомби-социума, предохраняя его от застойных явлений. Это делает еще более неадекватным отказ от очевидных удобств в пользу призрачной экономии нескольких единиц столь малоценного актива, как время.

Вот почему Кирилл спешил всегда, опаздывал постоянно, но никуда не торопился. Обнаруженная им при обратном выезде на магистральный Т-проспект пробка не вызвала у него нервной реакции. Нервные реакции у адекватных зомби не должны возникать даже в критических и скандальных ситуациях. А здесь вполне обычная и ожидаемая закупорка транспортной артерии в понедельник вечером. Тем более дождик уже прошел, небо налилось приятной голубизной еще без намека на вечернюю мрачность, левая рука работала и ощущалась, как родная… В общем, идеальное времяпрепровождение. Все-таки очень странное и длинное слово – «времяпрепровождение». Такое ощущение, что оно должно содержать массу смысла. Только бы понять какого.

Для полного комфорта требовались несколько дополнительных штрихов. В кресле надо было включить генератор слабых блуждающих токов, что так приятно массирует поясницу. Стоило вытащить из бара бутылку не самого дешевого зомби-тоника. И, наконец, следовало щелкнуть по магнитоле, из которой тотчас же выплеснулась зажигательная, но негромкая мелодия. Вслед за ней над приборной панелью устроили танец маленькие фигурки четырех исполнительниц в крайне двусмысленных нарядах. Во время езды с Линой Кирилл подобные записи не включал. Не то чтобы это было запрещено или считалось неадекватным. Просто это рождало не слишком приятные и при этом очень затяжные рассуждения о природе зомби-мужчин в целом и его в частности. Кто и когда закачал эти темы на подкорку его постоянной подруги, Кирилл не знал, но найти эту личность и поступить с ней слегка неадекватно желание возникало. Под наибольшим подозрением ходила, разумеется, теща.

Как и любой другой зомби, имеющий уже совместно проживающую с ним постподругу, Кирилл большую часть времени в зомбимобиле проводил с ней. Вот почему расслабиться подобным образом получалось редко. Не получилось и в этот день. Уже на третьем глотке тоника, когда машина в очередной раз мягко тронулась, чтобы вслед за стоявшим впереди белым джипом проехать полагающиеся два метра, гармония была нарушена. В этом случае ее нарушил отнюдь не звонок Лины, как обычно бывало. И откуда она только чувствовала такие моменты? Гармонию уничтожили совершенно посторонние силы.

Белый джип, золотые ромбики на бампере которого возвышали его в прямом и переносном смысле над окружающей белобирочной и серобирочной массой, вдруг резко остановился. А затем и вовсе сдал назад. Сила и масса были явно на его стороне. Он не просто остановил скромную попытку Кирилла продвинуться вперед на его низком седане, но и, смяв как бумагу весь передний капот, толкнул его в обратном направлении. По донесшемуся сзади удару Кир понял, что там тоже кто-то пострадал.

Тоник расплывался темным липким пятном по рубашке, кресло перестало массировать и с резкой надежностью притянуло его к себе. Креслу он был очень дорог. Оно единственное отвечало за его сохранность. Зомби-девушки на панели с абсолютным безразличием к окружавшей неразберихе продолжали, напевая о силе любви, ритмично оголять все доступные для оголения части тела. Все-таки он всегда подозревал, что он им не очень нравится. Ровно загудел сканер неисправностей. Стоит отдать ему должное, вначале он просканировал на предмет поломок Кирилла. Только после этого, успокоительно блеснув зеленой надписью «Все органы целы и функционируют», сканер начал проверять технику.

Еще раньше, отойдя от секундного шока, Кирилл ощупал свое тело. Начал он естественно с левой руки. Кажется, органы не повреждены и даже не подают виртуальные болевые сигналы. Впрочем, себе Кирилл доверял меньше, чем сканеру, поэтому успокоился только после его зеленого подтверждения. Ремни и выскочившие невесть откуда фиксаторы безопасности ослабли, позволяя Кириллу отстегнуть их. Первым делом он выключил музыку, неодобрительно хмыкнув на равнодушных девиц. А он им так доверял. Затем Кир открыл выгнувшуюся волной дверь, выкарабкался из машины и осмотрел ее.

Зомбимобиль восстановлению не подлежал. Зажатый между высоким джипом и обнаружившимся сзади небольшим грузовичком, его невинный маленький седан был похож скорее на порванную гармонику, чем на средство передвижения. Откуда у него в голове всплыл образ гармоники, тем более порванной, осталось не понятно.

Из грузовичка выбрался его недавний сосед по палате Виталь. Он без намека на мысль и без надежды найти мысль в будущем осмотрел слегка поцарапанный бампер, затем скомканный зомбимобиль Кирилла, затем самого Кирилла. Не узнал. Может, и не Виталь это вовсе, а просто похожий на него массивный детина с серыми метками. Наконец что-то переключилось на подкорке этого чистого создания.

– Чё это? Хрень какая-то… – Нет это был точно не Виталь, у того голос потоньше. – Чё? Смотреть не умеем? Чё, раз машина дорогая, водить не учат? – неожиданно глубокие для себя самого вопросы обладатель сурового голоса перемежал столь же мудрыми замечаниями. – Из-за таких дебилов не проехать уже!..

Кирилл молча показал на стоявший впереди джип. После нескольких перещелкиваний, почти явно слышавшихся из волосатых ушных раковин этого точно-не-Виталя, поток устных размышлений и выводов был в усиленном режиме направлен на водителя внедорожника. Вообще Кирилл и раньше замечал, что многие зомби третьей категории, относятся к перворазрядным зомби с гораздо меньшим уважением, чем владельцы белых бирок. А изредка подслушанные слова, которыми третьи, обслуживавшие непосредственно личные нужды золотых бирок, описывали свое руководство, Кирилл если и знал, то повторить в адекватном обществе точно не мог.