Чтение онлайн

Дверь ванной распахнулась. Лина, закутав в полотенце свою бархатистую кожу, с тюрбаном из такого же полотенца на голове, выскочила со словами:

– Расческу забыла. – И умчалась в гостиную.

В квартире было минимум два десятка расчесок, и как Лина умудрялась их постоянно терять, Кирилл даже не пытался разобраться. Он сладко потянулся одной рукой. Пришли опять мысли о потерянной конечности. Кирилл решил их не думать и выбрался из постели. В конце концов сегодня ему выдадут новую.

Душ. Завтрак. Обсуждение с Линой погоды и планов на вечер. Последнее, в принципе, бессмысленно, в течение дня придется обсуждать эти планы еще минимум пять раз. Деловой костюм. Галстук (обязательно оливкового цвета, Лина считала, что он идеально гармонирует с еле уловимым салатовым оттенком его кожи). Лифт. Соседи с нижнего этажа. Лина шепчет, что они еще больше растолстели. Кирилл начал присматриваться к женской половине пары, но, получив толчок в бок, уставился опять на кнопки.

Улицы в понедельник были забиты намертво. Какое глупое слово, улицы же не могут умереть, как и зомби. Зомби могут быть только утилизированы, когда в силу физического разрушения не смогут быть функционально использованы в социополезных целях. Смерть ушла с появлением общества зомби, перестала существовать как абсолютный и непрерывно давящий фактор, мешающий развитию общества и его отдельных представителей. Смерть, если желаете, умерла, вместе со страхом, который она порождала. И с множеством иных страхов. Инстинкт бояться чего бы то ни было в ходе эволюции сошел на нет и исчез, захватив по пути бессмысленную практику не менять руки на протяжении всей жизни.

Через пробки пробились наконец на Л-проспект. По нему ехать было попроще. На пересечении с улицей 21-15 Кир приказал зомбимобилю остановиться. Рядом в высоком офисном здании Лина трудилась на должности бухгалтера в отраслевой транспортной компании. А именно, она каждый час, в перерывах между общением с другими сотрудниками, нажимала на кнопку обновления электронной базы данных. Делать это нужно было строго на пятнадцатой минуте каждого часа, иначе в шестнадцатую минуту программа запускала обновление сама. Работа была вполне подходящей для образованной зомби-девушки второй категории. Все зомби-девушки должны были работать после завершения образования и до того момента, который в Центральном Зомбиленде назывался декрет, а в остальных зомбилендах – беременность. Жутко неадекватное название.

Перед тем как выйти из машины, Лина в очередной раз погладила Кирилла по щеке, чмокнула туда же и сообщила:

– Доедешь до Центра замены рук, позвонишь.

Это не была просьба или тем более приказ, это было именно сообщение. Она просто констатировала тот факт, что, когда он доедет до указанного места, он наберет ее через зомбифон. И инстинкты однозначно подсказывали им обоим, что именно так и случится.

Кирилл вспомнил вчерашний вечер и внезапную реализацию инстинкта близости, подался вперед и мягко прижался своими губами к губам постподруги. По искреннему удивлению в ее расширившихся зеленоватых глазах он понял, что ее воспоминания о произошедшем уже практически стерлись. Однако, как полагается адекватной зомби-девушке, она быстро ответила на поцелуй и явно заимствованным жестом погрозила ему аккуратным своим пальчиком.

– Смотри там у меня, встретишь какую-нибудь милашку без руки и сбежишь с ней. – Она изобразила на лице улыбку и выскочила из машины.

До чего же Кириллу надоели эти общие места из панельных ситкомов…

Зомбимобиль продолжал ровными маленькими рывками продвигаться по Л-проспекту к центру полиса. Через полчаса слева за домами показалось высокое зеленое здание, в котором работал сам Кирилл. Оно стояло на улице 03-01, проложенной параллельно Л-проспекту. Притом оно было достаточно высоким, чтобы торчать из-за крыш новых офисных комплексов, выстроившихся ровными рядами вдоль проспекта. Зеленое здание считалось достаточно древним, возведенным еще вымершими людьми до эры зомби. Кир не знал, что было в нем ранее (это требовало дополнительной загрузки на подкорку), но сейчас в нем размещался Банк №1. Именно в нем, в кредитном отделе №16, и трудился Кирилл на пользу зомби-общества.

К своей работе Кир относился очень серьезно и с большим уважением. Еще во время институтских прокачек подкорки он специально записал себе три углубленных курса финансовой теории и сейчас мог в любое время порассуждать о том, что здоровая банковская система является основой правильного устройства зомби-экономики. Правда, порассуждать так он мог только с теми зомби, которые сами прокачали аналогичные курсы. Лина, например, такой разговор поддержать не могла, потому что подкорку свою экономила и для своей работы оставила только три институтских курса – Общие основы экономики, Правила работы и обслуживания бухгалтерских машин и Основы правильного бухучета. Последний курс она постоянно порывалась стереть, так как ни разу им не пользовалась, а места он занимал много. Впрочем, пока не стерла, видимо, сомневалась и надеялась на повышение. Первым курсом она тоже не пользовалась, но стирать его не имело смысла, так как места он занимал меньше, чем инструкция к кофеварке.

Большинство их знакомых зомби, также к своим годам уже узко специализировались, постирали все ненужные в работе образовательные записи и могли разговаривать только на общесоциальные темы. В результате блеснуть познаниями в финансах Кириллу удавалось только в общении с коллегами, с которыми он в принципе и общался значительную часть дня. Однако и среди них найти того, кто оставил что-то более глубокое, чем Общие основы экономики, было крайне сложно. Кирилл сам едва не стер большинство теоретических записей, когда искал на подкорке место для хранения внутренних регламентов и инструкций Банка №1. Помогло то, что в последнее время их крайне упростили и выпускали исключительно в форме картинок и блок-схем.

Работа Кирилла, его отдела, а с недавнего времени он возглавлял свой отдел, как и восьмидесяти четырех соседних отделов заключалась в кредитовании экономики. Коммерческие банки, из которых старейшим и крупнейшим был Банк №1, получали финансовые ресурсы из Федерального зомби-банка (ФЗБ). Затем они передавали полученные ресурсы отраслевым компаниям. Возвращались ли эти финансы обратно, Кирилл не имел понятия, этим занимались совершенно другие отделы. Во всяком случае он так подозревал, ведь кто-то должен был этим заниматься. Конечно, в каждой отрасли экономики отраслевых компаний было не больше пяти, и в теории Федеральный зомби-банк мог их финансировать напрямую. Только вот в этом случае коммерческим банкам нечем было бы заниматься, и банковская система погибла бы… А, как мы уже слышали, здоровая банковская система – это основа правильной зомби-экономики… И так далее.

Кирилл помнил, как не раз убеждал в этой мысли своих собеседников, ни один из которых ее, впрочем, и не оспаривал.

В мыслях о работе и о том, как он появится там завтра с уже совершенно новой левой рукой, протекли еще полтора часа пути. Вначале он ехал по Л-проспекту, затем по Т-проспекту до огромной дорожной развязки с уходящими в небо бетонными буквами, сложенными в слово – «ХИМКИ». Заунывный дождь, начавшийся в начале пути, так и не отстал от зомбимобиля Кирилла. Только дважды он прерывался на несколько минут. Один раз, когда невдалеке промчался кортеж Великих, над которым дождю идти не полагалось, и второй раз, когда машина по длинному тоннелю проезжала под рекой и Центральным кварталом М-полиса. Кирилл знал при этом, что дождя нет не только в тоннеле, но и над ним.

Центральный квартал, включавший огромный А-парк, Старую крепость и дома-резиденции Великих, поливался дождями строго по графику, исходя из нужд поддержания растительной и природной свежести. Кирилл в Центральном квартале никогда не был, вроде бы, но об его благоустроенности откуда-то знал.

Химки встретили Кирилла слабым, но резким запахом гари и серыми кубами новостроек. Химками традиционно называли весь северо-запад М-полиса, вплоть до границы пригородов. Территория эта была застроена по секторам либо роботизированными промобъектами, либо блок-кварталами третьего класса. По причине, о которой Кир не догадывался, эта территория перманентно находилась в процессе застройки, сноса и перестройки. В текущий момент времени основным трендом перестройки было возведение огромных кубических зданий, занимавших по целому блок-кварталу. Их пластобетонные стены покрывала затейливая, неповторяющаяся от блока к блоку паутина окон из синего и зеленого стекла. Ближайшее к развязке строение украшала светящаяся вывеска – «Центр замены левых рук».

Зомбимобиль снизил скорость и, тихо ухнув, ушел по эстакаде вниз. Через пару минут он уже приткнулся на втором уровне подземной стоянки под центром. Автомат на въезде, просканировав генетический код, уже выдал Кириллу карту помощи. Ну, то есть, как выдал, - штампанул со всей механической силой этот маленький кружок прямо в мочку левого уха. Кирилл даже слегка дернулся. Не то чтобы ему было больно, просто от неожиданности.

Как известно, зомби не испытывают реальной боли. Боль в их эволюционировавших телах приобрела скорее виртуальный характер. Чисто информационная нейронная информация поступает в мозг адекватного зомби, когда у него происходят какие-то неполадки с внешними или внутренними органами. В результате зомби-особь инстинктивно испытывает крайне неприятное ощущение, вызванное нелогичностью и неадекватностью происходящего. И чем опаснее указанные неполадки, тем более неприятные ощущения возникают у зомби. Поэтому, если при серьезном переломе виртуально проецируемая боль заставляла зомби кричать, то при небольшом дискомфорте в желудке зомби максимум пожалуется своей постоянной подруге. Такой механизм выработался эволюционно, чтобы защитить зомби-вид от физического ущерба, и безусловно является одним из многочисленных преимуществ зомби-вида над вытесненным им человечеством.