Чтение онлайн

Зомби-панель тихонько заворчала и, как всегда, постепенно загорелась экраном. Пару секунд изображение было чуть размытым, панель настраивалась на особенности зрения Кирилла и расстояние до дивана. Она могла настроиться отдельно на любое количество зрителей, находящихся в помещении.

За те же две секунды звук из неразборчивого ворчания сложился в четкий уверенный и очень убедительный голос диктора. Кирилл почему-то вздохнул. Шли как раз Главные новости, причем он, к несчастью, попал на их середину, когда после рассказов о родных успехах, стандартно описывались угрозы со стороны соседей. Вообще Кириллу больше всего нравился конец новостей, во время которого убедительно демонстрировались достижения, позволяющие Центральному Зомбиленду наплевать на всех соседей и их угрозы. Затем шли прогноз погоды, спорт и… можно перещелкнуть.

Ну ладно, придется смотреть, вообще-то реализация инстинкта познания должна приносить приятные ощущения уверенности и силы. Кирилл выдохнул и настроился на получение данных ощущений. Однако первая же информация о гигантских крысоящерах, которых разводят в Восточном зомбиленде, то ли для еды, то ли для натравливания на мирных соседей, вызвала только тревогу. Монстровидные существа из панели породили внутри у Кирилла почти неадекватное омерзение. Покрытые мокрой свалявшейся шерстью, источавшие запах тухлого мяса (панель была новой модели и идеально передавала запахи), эти твари с развороченными от кривых желтых зубов мордами как будто рвались в комнату сквозь светящееся поле устройства. Во рту начала скапливаться та противная слюна, что всегда приходит перед приступом рвоты. Кир сглатывал ее, и это только усиливало тошнотные позывы. Голос диктора, все такой же уверенный, красочно и воодушевленно погружал в тонкости коварных планов восточных неадекватов. Слова его набухшими дождевыми каплями лупили по перепонкам. Наконец, когда по панели побежали картинки кормежки крысоящеров утилизированными руками зомби, организм сдался. В глазах резко потемнело и все, что еще оставалось в желудке от сегодняшнего обеда, вышло наружу, вперемешку с хриплым криком:

– Стоп!..

Зомби-панель погасла. Кирилл, покрывшийся второй раз за вечер липкой испариной, сидел на диване и мелко дрожал. Недовольно-круглый робот-уборщик, ворчливо пыхтя, изничтожал остатки расплескавшегося по полу неприличия. Ощущения были очень странные. Никогда до этого Главные новости не доводили его до тошноты. Сюжет всегда останавливался где-то на грани, принеся достаточно грязи и беспокойства, он вовремя переходил к успокаивающей и воодушевляющей тематике. Сейчас явно что-то было не так, то ли с сюжетом, то ли с Кириллом.

В комнату с кухни заглянула Лина, молча осмотрелась и уже открыла рот для вопроса, но тревожный звонок духовки утащил ее обратно, спасая Кирилла от очередного общения. Между тем его постепенно отпускало. Одеревеневшие суставы вновь стали слушаться, липкая кожа приобрела здоровый бледный оттенок с ускользающим налетом салатового отлива. Он потер глаза. С одной рукой делать это было крайне неудобно. Посмотрел на темное пятно зомби-панели, дырявившее противоположную стену. Внезапно пришедшая мысль оглушила его. Он выключил панель!.. Он выключил ее во время Главных новостей!.. Он не дослушал диктора!

Сразу стало неуютно и вроде бы холодно. Неужели у него дал сбой еще один основополагающий инстинкт? Что с ним не так? Может быть, это все от потери руки? Интересно, диктор знает, что его отключили? Если знает, то что он может сделать с Кириллом? И сделает ли он это?..

Вопросы накатывали на его сознание и откатывались, не накрываясь ответами. Минут через десять вопросов стало меньше, холодок перестал тревожить кожу, и, более того, внутри разлилось до невозможности приятное ощущение. Кириллу было так тепло и радостно, как… Странно: не пришло в голову ни одного сравнения… Вообще почему должны приходить в голову сравнения? Раньше они тоже никогда не приходили… По неизвестной причине появилось настойчивое желание посвистеть какой-нибудь легкий мотивчик.

Кирилл решил не опускаться до такой неадекватности, как свист по НЕИЗВЕСТНОЙ причине. Он ограничился тем, что встал наконец с дивана и отправился на кухню к своей очаровательной зомби-девушке. По пути он заглянул в спальню и, вытащив из гардероба свежую рубашку, переоделся. Старая, от которой несло то ли рвотой, то ли крысоящерами, полетела в корзину для стирки. Воспоминание о монстрах заставило передернуться, но настроение, к счастью, не испортило. Очутившись в ванной комнате, он заодно почистил зубы, кислое зловонное дыхание не вязалось с ощущаемым им внутренним подъемом.

Лина возилась у плиты над мясным рулетом, ароматным и манящим. Было ли в рулете мясо, неизвестно. Полуфабрикаты продавали в замороженном виде одинаковой квадратной формы, наиболее удобной для перевозки. Состав на упаковке не писали, адекватному зомби достаточно простой картинки, чтобы понять, что он покупает. Впрочем, голода Кирилл в данный момент не испытывал совершенно. Он остановился в дверях, молча рассматривая свою постоянную подругу. Лина была почти такого же роста, как он сам, только гораздо более тонкая и хрупкая. Старые потертые джинсы, давно пригодные только для домашней носки, идеально обтягивали ее ноги и бедра без единого лишнего миллиметра. Узкая талия любопытной полоской между джинсами и короткой маечкой вызывала самые неприличные помыслы. Странно, но, покупая каждые выходные по целому вороху одежды, дома Лина предпочитала ходить в этом неказистом наряде. Разумеется, если никого не было рядом. Кирилл в этом случае считался за никого. Бирка на джинсах от многочисленных стирок потеряла свою второразрядную белизну, максимально приблизившись к серому цвету. Говорить об этом подруге не стоило. Джинсы ей нравились, но при малейшем намёке на третий разряд прямой дорогой ушли бы в утилизацию, в один из десяти ящиков для отходов, что стояли в мусорном закоулке. Каждый адекватный зомби должен тщательно сортировать свой мусор. И у каждого адекватного зомби мусора образуется очень много.

Лина обернулась. Наверно, ощутила взгляд на спине. Зомби вроде не должны такого ощущать, но иногда получается. Зеленые глаза ее светились удовлетворением. Рулет, очевидно, получался на славу. Растрепанная прядка светлых волос, сбежала из тугого узла на макушке и независимо металась над дугами бровей, так и норовя залезть в глаз. Руки зомби-девушки были испачканы, поэтому с наглыми волосами она пыталась справиться иным образом. Время от времени она смешно оттопыривала нижнюю губу и нервно дула вверх. Прядка в ужасе отлетала при этом, но тут же возвращалась и настырно лезла обратно.

– Потерпи. Уже скоро. – Лина улыбнулась ему так, как улыбаются только самые красивые актрисы сериалов, и только когда обращаются к своим любимым (естественно, самым красивым героям сериалов). – Новости уже закончились? Что интересного?

Интересоваться жизнью постоянного друга и непринужденно беседовать на все возможные темы – это верх адекватности. Кирилл издал неразборчивый звук. Может, хмыкнул, может, помычал. Разговаривать о крысоящерах не было желания.

– Как всегда, все хорошо. – Его голос прозвучал неожиданно хрипло. – Мы надежно защищены от неадекватных…

Голос в конце фразы дрогнул, и Кирилл откашлялся. Лгать зомби не могут… как и выключать Главные новости… как и уклоняться от общения… Да он, в общем-то, и не солгал…

– Мм… Здорово. – Лина пробовала соус с деревянной ложки и явно ожидала продолжения.

Однако внимание Кирилла опять захватила ее фигура, так соблазнительно обтянутая мягкими разношенными джинсами. Он сделал пару шагов вперед и прижался к ней сзади, нежно, но настойчиво обхватив за талию оставшейся рукой. Девушка вначале не поняла его намерений. Инстинкт близости не должен срабатывать на кухне, равно как и где-либо еще, кроме спальни. Однако, когда его губы уткнулись в пленительную ямочку на ее затылке, она в недоумении развернулась.

– Милый, после ужи…

Конец фразы Кирилл украл поцелуем.

Его рука прижимала тонкое тело подруги. Даже с одной рукой он был явно сильнее, и у Лины никак не получалось выскользнуть. После третьего поцелуя (кажется, раньше он никогда так не целовался, и точно никогда ему не было так приятно от поцелуев) попытки девушки сбежать сошли на нет. Место было неадекватным, обстановка – совершенно неадекватной, но объект был привычен и адекватен. Великий инстинкт близости включился и заработал в полную силу, отключая на время остальные инстинкты. Хорошо хоть она успела повернуть ручку на плите, уже почти готовый рулет был спасен.