Чтение онлайн

Она перевела взгляд на шкаф. Там, за серой металлической стенкой, таилось целое состояние... А во втором шкафу - еще пятнадцать тысяч долларов, уже прошедших экспертизу. Да и у Зинки в сейфе около десяти тысяч плюс рубли...

Море денег вокруг! А она - словно в безводной пустыне... И между этим морем и ею - преграда, которая крепче любой сейфовой стали... И называется преграда - страх перед тюрьмой.

Придя домой, еще с порога она расслышала уверенный басок деревенского гостя и звон вилок о тарелки - братья ужинали на кухне.

Хмуро оглядев стоящую на столе литровую бутыль с водкой, она оттолкнула локтем полезшего целоваться к ней деверя Леху - загорелого светловолосого крепыша с простецким мужицким лицом. Обронила недовольно:

– Ты моего не спаивай, понял? Если тебе без водки не жизнь, то других по себе не равняй!

– У-у!
– протянул Леха глумливо.
– Тебя что, из ментовской в общество трезвости перевели? Экспертом по алкоголю? Тогда возьми внештатником. Работать буду как слон!
– загоготал жизнерадостно.

Вяло отмахнувшись от наглого деверя, пронять которого было ей не под силу, Людмила прошла в комнату.

Сняла колготки, переоделась в домашний халат, продолжая размышлять о том, как покрыть недостачу, и вдруг замерла от внезапно пришедшей в голову мысли...

Леха! Этот бесшабашный негодяй, в отличие от своего квелого братца, всегда отличался авантюризмом и практической сметкой...

И тут же из-за двери раздался голос деверя:

– Люд, в натуре, ты чего кислая, как ревень? Щи из тебя впору варить! Давай к нам, дерни рюмашку, повеселеет...

Не без труда преодолев острый приступ неприязни к бесцеремонному родственничку, Людмила подсела к краю стола, пригубила рюмку. Спросила отчужденным тоном:

– Леха, денег не одолжишь?

– Х-хе!
– Деверь усмешливо дернул щекой.
– Вопрос не по адресу!

– Я так знала...
– произнесла Людмила с многозначительным презрением в голосе.

– Ты, Люда, зря, - вступился за брата муж.
– У человека беда...

– Засада просто!
– бодро подтвердил Леха, заправляя в пасть шмат ветчины, предназначенной для семейных завтраков в течение будущей рабочей недели.
– На тачке я по пьянке кокнулся. Тачку - в утиль, права отобрали. Теперь с корешем за товаром езжу, арендую телегу. Хотя чего езжу?
– Леха недоуменно пожал широкими плечами.
– Товар встал, в деревне нищета. Натуральным хозяйством народ пробавляется.

– А, ну теперь пей смело...
– сделала вывод Людмила.

– Чего и вам желаю!
– Леха налил очередную рюмку.

Поговорить с Лехой Людмиле удалось лишь утром, когда муж ушел на свой разоренный завод точить железяки для подвернувшейся ненароком халтурки. Посвящать супруга в свой план, возникший у нее накануне, ей не хотелось.

Убирая остатки былой трапезы и холодно поглядывая на заспанного, истомленного похмельем Леху, недовольно щурившегося на бьющее в раскрытое окно утреннее солнце, Людмила произнесла:

– Есть возможность заработать двадцать тысяч зеленых. Интересует?

– Излагай...
– Деверь раскрыл холодильник, внимательно изучил его содержимое.
– Вроде тут пиво было...

– Размечтался! Потерпишь!

Разочарованно закрыв холодильник, Леха откинулся на спинку низенького кухонного диванчика. Проговорил:

– Ну, двадцать тысяч. Продолжай.

– Вот и "ну". Только разговор между нами... Мой благоверный ни при чем, ясно? Все равно толку от него как от кота на пашне... Присоска к телевизору!

– Я понял.

– Значит, так. У меня тоже проблемы. Долг, проценты... В общем, личное. А в нашей конторе у начальницы в сейфе эти самые двадцать тысяч... Для экспертизы. Времени - в обрез...

– То есть?

– Их УЭП прислал, надо возвращать...

– И чего предлагаешь?

– Мы с ней останемся в отделе вдвоем под вечер... Я тебе сигнал дам... Встану у подоконника, закурю... Только не напивайся! Во-от... Вы входите в подъезд, он у нас общий с военкоматом, поднимаетесь на второй этаж...

– Кто это - "вы"?

– Н-не знаю... Ну есть у тебя друг какой-нибудь?.. Надежный только...

– Ладно, давай дальше...

– Ну, связываете нас, вскрываете сейфы...

– Х-хе! Нашла медвежатника!

– Ну вы же ключи заберете... И у меня, и у Зинки...

– Кто такая?

– Шефиня моя. Да и сейфы-то там...
– Махнула рукой.
– У моего, если приподнять, дверцы с петель сами свалятся...

– Ну ты даешь!
– Леха в изумлении покачал кудлатой, нечесанной со сна головой.
– Откуда прыть-то взялась?.. Вроде цаца накрахмаленная, вся из себя на идее...

– Ты мне характеристики не расписывай... "Прыть"! Тут запрыгаешь! Людмила шмыгнула носом. Капнула нечаянная слеза на приготовленный деверю бутерброд с заскорузлым дешевым сыром.

– Ну чего...
– Взгляд Лехи растерянно прошелся по стенам кухни.
– Дело, конечно, живое... А Зинка в курсе? Имею в виду - насчет договоренности?..

– Да ты сам посчитай, - произнесла Людмила с терпеливым укором.
– Если будет с ней договоренность, то что получится? Четверо в доле? И не рискнет она... Ей зачем на задницу приключений искать? Она богатая стерва!.. А потом, так даже лучше, она все честь по чести подтвердит: нападение, пострадали совместно, неизвестные мужчины... А?

– Тэк-с, - произнес Леха задумчиво.
– А если крик-шум? Мне ее чего, мочить, что ли?

– Какой шум? Молчать она будет, как рыба в пироге! Ножик ей покажи уписается!

– Не, стрёмно...

– Эх, Леха!
– промолвила Людмила разочарованно.
– Дел-то... Бабу припугнуть... Я-то думала...

– Чего ты думала?
– Леха встал из-за стола, тяжело дыша, прошелся по тесной кухне.
– Что заклею тебе хлебало, приклепаю к батарее, полежишь чуток, а там ваши мусора тебя и освободят? А мне потом...

– Во-первых, попрошу не выражаться!

– А чего я?..

– Это у тебя хлебало! И прежде чем его раскрыть, рассуди: накроют тебя - значит, и мне несдобровать.

– Двадцать штук...
– Вытянув подбородок, Леха остервенело поскреб пятерней заросшее суточной щетиной горло.

– И оружие, - добавила Людмила.

– Какое еще оружие?

– У нас же экспертно-криминалистический отдел, - назидательно пояснила милицейская дама.
– И по уголовным делам на экспертизу поступает оружие: холодное и огнестрельное. Ясно? С целью квалификации его пригодности для боевого употребления, так сказать... Этот пистолет, к примеру, стрелять не может, а этот - еще как! Этот кинжал - сувенирный, хотя, кажется, быка надвое развалить может...