Чтение онлайн

Роли, которые вы воплощаете, как терапевт

Мы обсудили различные роли, которые воплощает терапевт CFT: учитель, фасилитатор процесса направляемого открытия, надежная база для привязанности и модель сострадательного "Я". На терапии, мы можем рассмотреть роли, которые мы воплощаем, и как лучше всего это сделать. Какую функцию мы выполняем в контексте терапевтических отношений, и как можем использовать свое присутствие, чтобы облегчить цели и направление терапии? Постарайтесь, по возможности, уделить больше внимания этим ролям, подумайте, помогает ли это прояснить некоторые вопросы в терапии, например, Что мне теперь делать? Таким образом, техника самосострадания может кое-чему нас научить, когда мы размышляем о терапевтической работе вне сеанса. Например, когда клиенты задают вопрос с подвохом, можно поразмышлять, — с позиции учителя, фасилитатора, надежной базы или сострадательной модели: "Как мне следует понимать все, что здесь происходит? Как я могу ответить?"

Время от времени вспоминайте об эволюционной модели

Нам не нужно углубляться в обсуждение эволюции, ведь обычно эти разговоры ни к чему не приводят. Но полезно помогать клиентам распознавать, что происходит с их разумом и телом, когда они чувствуют угрозу или драйв и сравнить эти ощущения с ощущениями безопасности. Рассматривая эволюцию эмоций угрозы, их превращение в механизм, защищающий нас, мы можем помочь клиентам понять, почему они так "застревают" в этих эмоциях. Не случайно эти эмоции сужают внимание, мышление и ментальные образы до предполагаемых источников угрозы, и, конечно же, клиент в этом не виновен. Если мы осознаем, что, это делается с целью защититься, то процесс обратится вспять (внимание и логика станут гибче, усилится рефлексия и просоциальные тенденции), что в свою очередь может улучшить мотивацию клиентов работать с этими эмоциями. Если мы поможем клиентам понять, что делать, почему и как это поможет им, то это усилит их желание пробовать что-то новое.

Сократический диалог поможет свести на нет саморазрушение

Обращаемся мы к эволюционной модели или нет, мы можем использовать сократический диалог, чтобы помочь клиентам перестать стыдиться своего внутреннего опыта и осознать, что существует множество аспектов, которые они не выбирали и не создавали, и что это в буквальном смысле не их вина.

• Какое ваш опыт от этой пережитой эмоции? Вы выбрали гнев/страх/обиду, или эти чувства просто возникли в вашем разуме и теле?

• Когда вы узнали, что __________? Какой опыт научил вас этому?

• Учитывая то, что мы знаем о вашем/ее/его прошлом, логично ли то, что вы/она/он будет чувствовать/думать/переживать вещи таким образом?

• Когда вы критикуете самого себя, что вы чувствуете? К чему у вас есть импульс? Что в итоге вы делаете?

Подобные вопросы могут помочь клиентам избавиться от склонности критиковать себя за то, что не было их выбором, и понять свой опыт и поведение в контексте своей жизни. Другими словами, вопросы создают основу для того, чтобы клиенты с состраданием взяли на себя ответственность за улучшение своей жизни.

Три круга эмоций как фасилитаторы осознанности

С клиентами, которым поначалу сложно без суждений, осознанно наблюдать за собственными мыслями и эмоциями и принимать их, иногда срабатывает модель трех кругов эмоций. Многие наши клиенты, которым было трудно наблюдать за своими мыслями или обозначать определенные эмоции, тем не менее могли определить, какой из этих трех кругов был активен в любой момент времени. В сочетании с пониманием того, как эти круги организуют наш разум и тело (например, что эмоции угрозы имеют тенденцию сужать и фокусировать внимание и мышление, а эмоции безопасности ведут к рефлексии, усиливают гибкость и просоциальность), умение задавать вопрос и отслеживать, в каком я круге может стать мощным средством для клиента. Как мы уже упоминали, один из наших бывших студентов, который также был тренером команды чирлидеров, придумал емкий девиз: "В любой непонятной ситуации — сужай круг!"

Три круга эмоций как способ поразмыслить нал вашими отношениями с клиентом

Можно "сузить круг" и на терапии. Мы обнаружили, что три круга полезны как при планировании лечения, так и при работе с проблемами, которые возникают в терапии. Например, в терапии мы рассчитываем примерно на соотношение 3-2-2 между безопасностью и стремлением к угрозе: три части безопасности, две части драйва, две части угрозы. Наша цель в терапевтической среде — создать опыт безопасности для клиентов, который бы возрастал по мере того, как они сами учатся создавать этот же опыт в себе. Хорошая терапия также приводит в действие систему драйвов, вдохновляя и мотивируя клиентов работать над изменением своей жизни. Наконец, поскольку мы работаем с реальными проблемами в терапии, то сталкиваемся с достаточным объемом угроз. Но ключ в том, что, когда переживания угроз вызываются намеренно, в этом существует баланс, который позволяет работать с ними, проявляя сострадание. Речь идет не только о безопасности — мы стремимся к гибкому, подвижному балансу, в котором могут возникать и различные аффективные переживания, и мотивации, которые бы работали на данную ситуацию. Наша задача в том, чтобы вместе тщательно проработать предполагаемые угрозы, активировать и поддерживать мотивацию для достижения терапевтических целей и создать обстановку безопасности, в которой можно будет испытать комфорт и поразмышлять об ответах на вопросы о смысле и ценностях.

Три круга могут принести пользу, когда мы испытываем трудности в терапии или отношения, кажется, не складываются так, как хотелось бы. Иногда мы обнаруживаем, что непреднамеренно стали источником угрозы для клиента. Мы можем думать о контрпереносе таким образом — учитывая, что, возможно, наша собственная система угроз или побуждений была вызвана поведением клиента или чем-то в этом клиенте, что запускает наше собственное предыдущее обусловливание. Мы можем заметить, что были так взволнованы — взволнованы нашим замечательным новым планом лечения, — что вовсе забыли о клиенте. Когда кажется, что терапия зашла в тупик или в терапевтических взаимоотношениях, взгляд на ситуацию с позиции трех кругов, самостоятельно или вместе с клиентом, иногда помогает пролить свет на проблему и указать направление.

• Какой круг я делаю триггером для своего клиента? Что я хочу сделать триггером?

• Какой из кругов для меня главнее?

• Что помогло бы сбалансировать меня и клиента при работе с этой ситуацией?

Иногда можно просто назвать ситуацию и замедлиться, чтобы обсудить на процессуальном уровне, как все развивались во время сеанса, и это может помочь. Три круга могут помочь нам сделать это с позиции сострадания: "Похоже, наши круги угрозы рикошетят друг от друга. Иногда это случается, когда мы сталкиваемся с реальными проблемами. Давайте ненадолго отвлечемся на технику успокаивающего ритмичного дыхания и подумаем, как нам поступить."

Используйте сострадательное мировоззрение

В практике самосострадания есть один позитивный момент. Он заключается в том, что, как только это наполненное добротой, мудростью и смелостью мировоззрение утвердится, его можно использовать как отправную точку для облегчения других аспектов терапии. Давайте рассмотрим всего пару примеров:

СОСТРАДАТЕЛЬНОЕ "Я" КАК ОПОРНАЯ ТОЧКА

Понимание ценности поведенческой активации для создания эмоциональных изменений растет. Если мы просто побудим клиентов двигаться к цели, основанной на ценностях (основной фокус в ACT), это может принести огромную пользу. Большинство хороших протоколов лечения проблем тревожности и депрессии подразумевает мобилизацию поведения клиентов, чтобы помочь им обратиться к тем жизненным областям, которых они, возможно, избегали. Для клиентов, испытывающих сложности с мотивацией это может быть сложно, возможно, потому, что внутри них глубоко укоренилось избегание, обычно они много прокрастинируют или находятся в очень депрессивном состоянии. Терапевты, которые берут на себя роль "главного мотиватора", могут непреднамеренно создать в терапии принудительную среду, лишающую клиентов силы или даже вызвать сопротивление усилиям терапевта, который заставляет их двигаться. Однако, как только такие клиенты соединяются с перспективой сострадательного "Я", эта точка зрения может помочь "переложить" роль мотиватора с терапевта на клиента. "Что известно вашему сострадательному "Я" о том, что вам нужно делать?" "Если бы здесь была эта добрая, мудрая, смелая версия вашего "Я", какое домашнее задание она бы назначила?" Подобные вопросы могут помочь клиентам перейти от позиции избегания и сопротивления к позиции, основанной на интуитивной мудрости и знании о том, над чем им действительно нужно работать. И это также поможет им расширить возможности, переключившись на позицию сострадательного "Я", и действуя, исходя из этой позиции.

СОСТРАДАТЕЛЬНОЕ "Я" В ЭКСПОЗИЦИОННОЙ ТЕРАПИИ

Экспозиционная терапия исторически является одним из самых эффективных методов лечения, которые у нас есть, но в то же время клиницисты в основном избегают его. Потому что вступить контакт с пугающими воспоминаниями и ситуациями может быть весьма неприятно для клиента, а клиницисту может быть сложно мотивировать своих клиентов и самих себя заниматься экспозиционной терапией. Тем не менее, существует довольно много литературы, подтверждающей, что экспозиционная терапия является ключевым компонентом лечения многих проблем.

В CFT сострадательное "Я" может быть и мотивацией для экспозиционной терапии, так и средством сделать ее более приемлемой и для клиентов, и для терапевтов. Во-первых, вопрос: "Что, по мнению вашего сострадательного "Я", нам нужно делать?" может быть полезным в создании мотивации для экспозиции. Многие клиенты интуитивно знают (или могут прийти к осознанию благодаря исследованию по методу Сократа), что посмотреть своим страхам в лицо нужно, чтобы продвинуться к целям.

Кроме того, была проведена некоторая предварительная работа по включению работы с сострадательным "Я" в саму экспозиционную терапию. Предварительные результаты этой работы многообещающи (хотя они и не опубликованы) [Kolts, Parker, & Johnson, 2013]. На протяжении многих лет различные теоретики добавляли имагинальные элементы в протоколы экспозиционной терапии. Недавно в ходе захватывающих новых исследований консолидации памяти (например, [Monfils, Cowansage, Klann, & LeDoux, 2009; Schiller et al., 2010]) было доказано, что экспозиция может осуществляться таким образом, который не только добавляет новые знания, но и может изменить первоначальные воспоминания о страхах, учитывая определенные временные ограничения и добавляя новые, не вызывающие страха элементы в процессе экспозиции. Эти исследователи заметили, что критическое "окно консолидации" открывается примерно через десять минут после первоначальной воображаемой экспозиции воспоминаний о страхе, в течение которых со временем само воспоминание о страхе становится несколько гибче. За это время можно ввести новые элементы, которые позволят "переписать" воспоминания так, чтобы страх больше не возникал [Schiller et al., 2010].