Чтение онлайн

— Она же на нём болтаться будет, — скептически посмотрела на него ИАЭС, — Сам бы согласился в таком виде знакомым на глаза попасться?

— Это всё-таки лучше, чем ничего, — Дайичи поднялся со своего места. — А чтобы всё точно в порядке было, Рэй и Антон тебя до самого дома проводят.

— А если и ты, самурай, к ним присоединишься, то, может быть, удастся уговорить его маму, чтоб очень не ругала, — воодушевился Эрик, — У тебя вид авторитетный.

— Я пробуждения тошиного отца хочу дождаться. Пусть Лина едет, у неё тоже вид представительный.

Рэй незаметно для других протелепатировал Дайичи, что он — самый-пресамый мудрый из всех японских мудрецов. Действительно! Если Пузикова будут сопровождать трое активити, включая Фею Озера, смеяться не посмеет никто. Даже если Генка будет без трусов и зелeнкой под зебру располосованный. Скорее уж, втайне завидовать начнут, и выспрашивать, как такое получилось. Тошка пройдeтся по холодку и немного очухается. И когда вернeтся, будет уже способен соображать, а не только задирать всех. Тем временем и Александр Николаевич, скорее всего, проснeтся, и получится что-нибудь выяснить. А у самого Рэя, может быть, голова станет меньше болеть, и гнусные мысли из неё повыветрятся хоть немного.

— Разберёмся! — ободряюще улыбнулся Рэй Чернобыльникову, натягивая одолженный им тёплый мохнатый свитер.

Проездили они часа два.

Пока ждали автобус, пока тащились на Обороны Ленинграда, пока убеждали пузиковскую маму не ругать Генку за потерянные в школе вещи…Убедили таки — Вера Игоревна в конце концов заулыбалась и сказала, что "настолько легендарных товарищей" без чаю ни в коем случае не отпустит. Рэю, правда, и так казалось, что он уже булькает, но не обижать же гостеприимную хозяйку, сводя на нет все дипломатические усилия! Тем более, что к чаю прилагались маленькие домашние пирожки с капустой, невероятно вкусные, жаль, что энергичный Чернобыльников слопал почти все.

В общем, когда они вернулись в квартиру Назаровых, был уже совсем вечер. А ещe их ожидал сюрприз.

Во-первых, Александр Николаевич Назаров, один из лучших ВИУРов станции и приeмный отец Тошки, уже проснулся и явно был в полном порядке. Он сидел на своей любимом месте в самом углу под свисающим со стены кашпо с лохматой традесканцией и поглощал циклопических размеров бутерброд с докторской колбасой. Во-вторых, на столе гордо высилась здоровенная сковорода с упоительно пахнущей жареной картошкой. А в-третьих…

В-третьих, гостей, пока Рэй, Тошка и Лина провожали Пузикова, стало на одного больше. По левую руку от ВИУРа сидел мальчик, лет десяти-одиннадцати на вид. Странный, надо сказать, мальчик.

Он был очень тоненький — не тощий, не худой, а именно тоненький, по-птичьи лeгкий в кости. Волосы тeмные, прямые и блестящие, длиной до плеч, кожа фарфорово-бледная, уголки капризно очерченного рта чуть опущены вниз, будто грустить его обладателю гораздо привычнее, чем улыбаться. И глаза как у мультяшного оленeнка — огромные, бархатно-карие с длинными пушистыми ресницами. В общем, в реальной жизни таких мальчиков не бывает, они водятся только на иллюстрациях к романам про старинную жизнь. Представить этакое чудо играющим в футбол или стоящим в очереди за квасом решительно невозможно.

— Маленький принц Экзюпери, — протелепатировала Рэю Лина, — В классе его шпыняют, наверное.

Сходство нового действующего лица с принцем довершала одежда — что-то, вроде тeмно-вишнeвого камзола, из-под которого виднелись щедро отделённая кружевами чeрная рубашка. В общем, шпагу в руки — и добро пожаловать в восемнадцатый век! Только отцепить испещрeнную незнакомыми буквами пластиковую карту с правой стороны груди, а то при дворе Людовика не поймут.

В одной руке неожиданный визитeр держал чайную чашку, из которой периодически отпивал с такими изяществом, будто и правда, только что прибыл с королевского приeма. На столе перед ним лежал небольшой плоский приборчик, от которого к левому уху пришельца тянулся почти незаметный провод.

— Прошу любить и жаловать! — улыбнулся в усы Александр Николаевич, — Это Сэнед Ар-Майтирэн, город Сиарнар, республика Хайкан, планета Урмила. Между прочим, первый активити из другого мира, ступивший на землю Светлояра.

— Здравствуйте! — чуть склонил голову первый активити, не разжимая губ. Голос донeсся не изо рта, а из чeрного кристалла, прикреплeнного к кружеву под горлом, — Прошу прощения, так как я не знаю местного языка, я вынужден пользоваться ретранслятором. Так что могу несколько путаться, особенно, в принятых здесь вежливых обращениях. В нашем языке нет, например, разделения на "вы" и "ты". И ещё некоторых привычных вам вещей.

— Я же тебе сразу сказал, что проще на " ты", — сказал Александр Николаевич, — Во всяком случае, пока мы здесь. Понадобится поправить, я поправлю.

— Мы тут пока поесть приготовили, — Эрик махнул рукой в сторону сковороды, — Налетайте, кто голодный!

Рэй поблагодарил, достал себе тарелку и с удовольствием "налетел". Картошка была изумительно вкусная, из чего светлоярский активити сделал вывод, что готовил Дайичи. Среди множества талантов, которыми Зона наделила радиоактивного самурая, не последнее место занимал кулинарный. Да и не талант это, пожалуй, был, а даже целый гений.

Тошка тоже с удовольствием воздал должное дайичиным способностям, не смотря на то, что у Пузиковых схомячил больше всех пирожков. Он вообще почему-то был вечно голодный. А сейчас ел вообще с таким видом, будто ничего важнее жареной картошки вовсе не существует на свете. Рэй понимал, что друга прямо-таки разрывает от желания броситься к отцу на шею и завалить кучей вопросов, но он гордый, и при чужаке постесняется. Так что, наверно, надо общие разговоры свернуть побыстрей, да и с картошкой покончить тоже.

Самому Рэю пришлый активити с первого взгляда понравился. Сосредоточенный такой, серьeзный. И необычные вещи на нём смотрятся здорово. Да и вообще, разве в вещах дело! Или в иномировом происхождении! Просто иногда так почему-то бывает — видишь человека или альта, и в первую же секунду понимаешь, что хочешь с ним дружить. Что должен быть рядом. Что случайная и ерундовая, на первый взгляд, встреча — не просто так, а начало чего-то очень-очень хорошего.

Про Лину-ИАЭС он тоже это сразу понял. Едва ли не раньше, чем с ней заговорил. И про Чернобыльникова понял. И про Дайичи. Про отца своего приeмного. Про Распада с Расплавом. Про Михаила Константиновича Кострова. И ни разу это чувство или чутьe Рэйдена не подводило, значит, и сегодня вряд ли ошибается.

Но пока что над столом повисло неловкое молчание. Нарушаемое отдельными репликами в духе "Передай, пожалуйста, соль" и "Безумно вкусно, спасибо". Гость с Урмилы пил чай и думал о чём-то своём, причём похоже, своe это было какое-то совсем не радостное. Дайичи, призвав на помощь знаменитую японскую вежливость, улыбался всем сразу и никому в отдельности. Тошка ел и мялся. Лина сидела с непроницаемым лицом. Эрик, как всегда добродушно, ожидал развития событий.

— Кстати, к нам сейчас сам товарищ Хрусталeв обещал заехать, — объявил Александр Николаевич, — Мы с Эриком ему дозвонились.