Чтение онлайн

Она снова разрыдалась, совсем по-детски, громко и безутешно. ИАЭС размахнулась и… Звонкий звук пощeчины в гулком коридоре показался Рэю невыносимо громким.

— Я сказала: прекрати истерику! — рявкнула она, — Иначе уже и я за себя тоже не отвечаю. А у меня, между прочим, даже не гигаватт мощности, а полтора. И если я пойду вразнос, мало уж точно никому не покажется.

Оксана и Сэнед смотрели на Фею Озера одинаково испуганными глазами. А сам Рэй помимо воли думал о том, что это, наверное и есть совершенство. Когда у кого-то получается благородным и красивым даже то, что у других выглядит мерзко. Мало кому идeт быть разъярeнным, но Лине шло. Ей вообще всё шло, она не умела ничего делать плохо, она прекрасна, потому что она ИАЭС, единственная во вселенной ИАЭС…

— Понимаешь ли, — заговорила Лина снова, — Хочешь нас ненавидеть, можешь ненавидеть. Хочешь уйти — уходи. Но — так, чтобы памяти твоего отца не было за тебя стыдно! Если он по-настоящему тебе дорог, ты это сможешь.

— Да что ты понимаешь? — голос Оксаны некрасиво сорвался на визг, — Что ты вообще можешь в этом понимать? У тебя-то никто не умирал!

Игналинская активити подчeркнуто равнодушным жестом поправила чуть сбившийся траурный шарф.

— Ты права, у меня ещё никто не умер. Только я сама на родной параллели мира в две тысячи девятом году. Раньше, чем в вот таком виде родилась.

Рэй метнулся к своей принцессе. Взять за руку и уж тем более, обнять, конечно, не посмел. Тихонечко потрогал за рукав — "я здесь, я с тобой". О том, что произошло с Игналинской Атомной Электростанцией, Фея Озера почти никогда вслух не говорила. И никто другой не решался с ней об этом первым заговорить. Но все всё знали. Оксана тоже.

Бедный Эрик растерянно переводил взгляд то на дочку инженера, то она Лину с Рэем.

— Ребят… Ну, действительно, не надо! Пожалуйста!

Оксана несколько раз шумно вдохнула и выдохнула. Поправила волосы. Расстегнула верхнюю пуговицу на чeрной блузке. Смахнула с лица слeзы. Ещё раз поправила волосы.

— Извините… И… Рэй, отдельно извини!

— Это ты меня извини, — с облегчением выдохнул он, — Ты же знаешь, у меня характер поганый. Взрываюсь с пол-пинка. И Лина мне вечно САОР устраивает.

— Что устраивает?

— САОР — это Система Аварийного Охлаждения Реактора.

— То-есть, по-человечески говоря, головомойку! — Оксана нашла в себе силы улыбнуться.

— Ну, да! — Рэй соорудил на лице улыбку в ответ.

— А всё-таки странные вы, — Оксана вздохнула, — То нормальные, обычные, как всё, а то вдруг мудрецы какие-то. А потом оп! — и вообще, как маленькие дети. Я никогда, наверно, не привыкну.

— Ну, понимаешь, это потому что возраст активити условен. И неопределим по большому счeту, — принялся объяснять Рэй, радуясь, что Оксана хоть немножечко отвлеклась от своего горя, — Наши личности формируются постепенно на основе ноосферы, накопленной станцией. Прикинь, сколько мне должно быть лет, если Светлоярскую АЭС начали строить в 1969-м году!

— А вот личный опыт, непосредственный — другое дело, — подхватила Лина, — Он начинает копиться с момента эээ… вочеловечивания. Когда появляется именно активити, как таковой. И с этой точки зрения Рэю три года. И нам всем тоже. А внешне мы, когда только что появились, выглядели как двенадцатилетние, поэтому в документах для школы для простоты так и записали. Вот и считай, как знаешь. Большинству людей это просто мозги в бантик завязывает.

— Мне не завязывает, — успокоила Оксана, — Мне наоборот, так интереснее. Кстати, можно, я ещё спрошу?

— Давай! — Рэй и Лина нечаянно сказали это хором.

— А почему именно атомные станции? Нет, если вопрос совсем бестактный, не отвечайте! Просто любопытно. Почему только АЭС, А не какие-нибудь старинные соборы? Или вокзалы, например?

— Или египетские пирамиды! — подхватил Рэй, — В разных параллельных мирах. А если серьёзно, учeные ещё не нашли толком ответ на это. Известно только — из наблюдений, что если какая-то АЭС — пробуждeнная, то-есть уже обладающая аномальной силой, то она постепенно как бы заражает ею ещё одну или несколько. На ближайших координатах. Так как раз Эрик появился, кстати. "Эпи-Центровцы" захотели проследить, куда определeнной конфигурации импульсы с нашей Светлоярской постоянно уходят. Поручили нам с Линой поискать эту координату. Я и нашёл. ЛАЭС на параллельной Земле.

— И какой там год?

— Две тысячи двадцатый. Но наши всерьёз там ситуацию не изучали — ресурсов не было. И к тому же там эпидемия какая-то. Так что Эрика забрали — и всё.

— Эпидемия? — переспросила Оксана, — И наши власти ничем не захотели помочь той другой Земле?

— Говорю же — тогда ресурсов не было! Про эпидемию наши настучали в Аришму, у вельгенцев опыта было побольше, вот они и помогали. Так что теперь это их сектор.

Разговор потихоньку становился их обычным разговором. Обо всём на свете. Будто и не было ни страшной ночи на "Альтаире", ни их с Оксаной недавнего обмена ударами. Родившееся было недоверие таяло, как снег в печке. Ну ведь действительно — от боли и люди и альты чего только не наговорят. Что, всe принимать к сведению и в дальнейшем исходить именно из этого, что ли? Оксана — по-прежнему своя родная Оксана. И она даже извинилась! Вот с Чернобыльниковым вот так просто не помириться, у него, как выяснилось, принципы, с рэевскими несовместимые.

Мысль о Тошке была непрошенной, холодной и противной. И от неё кошки заскребли на активной зоне, хотя, казалось бы, их с однотипником разрыв — такая ерунда по сравнению со смертью Юрия Петровича и сиротством Оксаны. И, кстати, этот керогаз никчeмный даже и на панихиду не пришёл!

Неожиданно запищал коммуникатор, принявший важное сообщение. Рэй охлопал себя по карманам брюк, вредную машинку не нашёл, полез в тот, что на груди и только тогда сообразил, что пищит у Лины. Сигналы обновления переписок у них были одинаковые. Фея Озера достала свой приборчик, пробежала послание глазами и нахмурилась.

— Что там? — обеспокоенно спросила Окси, — У тебя лицо такое…

— Ничего страшного. Просто Михаил Константинович зовёт нас завтра в шесть часов к себе в "бункер". Говорит, что у нас мало времени.

— Всех — это значит всех? — уточнил Рэй, — Оксану тоже?

"А то ей явно хуже от разговоров про нашу операцию сейчас", — едва не продолжил он, но вовремя прикусил язык.

— Про Оксану сказано: пусть приходит по желанию.

— Я приду, — сказала дочь инженера Росшанского твeрдо, — Только пусть меня встретит и отведeт кто-нибудь, я же не знаю, что это за бункер, и как туда попасть.

Рэйден обещал, что проводит.