Чтение онлайн

Когда Илюша догнал ее, она встретила его искренней улыбкой – ничто не помешает ей радоваться сегодняшнему дню! Который к тому же выдался солнечным и теплым.

Несмотря на ранний час, в парке было многолюдно. Стоял характерный гомон, сотканный из детских криков и смеха, и откуда-то с небес, издалека доносились визги тех, кто совершал крутые виражи на всевозможных аттракционах. Илюша осматривался с явным удовольствием.

– Прекрасно! Сколько же лет я не был в таком месте! Будем есть мороженое и развлекаться!

Когда он это сказал, Маша вдруг осознала, что у нее вряд ли получится быть благодарной за поездку именно сюда. В последний раз она посещала парк развлечений несколько лет назад с однокурсницами и очень пожалела тогда, что пришла. Ей, отчаянной трусихе со слабым вестибулярным аппаратом, на половину каруселей путь был заказан, а на другую она сама ни за что не хотела идти. Настоящим позором для нее стал аттракцион с перемещающимися на пятиметровой высоте машинками. По роковой случайности Маша села одна, и ей самой пришлось крутить педали, чтобы двигаться вперед. Проклятая машинка так скрипела и клонилась набок, что несчастная девушка не могла заставить себя шевелить ногами. Особенно ее ужасали повороты и гулкий шум удара, когда ее догоняли едущие следом, поскольку она застопорила все движение по рельсам. После этого Машу уговорили прокатиться на «Колесе обозрения». Она согласилась только потому, что кабинки были закрытыми, но и это не спасло от неприятных ощущений. Кончилось тем, что она стояла и держала сумки подружек, пока те крутились и визжали на «Шейкере», «Бустере», «Шторме» и прочих качелях.

Сейчас, глядя на развлекательные конструкции, напоминавшие нечто среднее между марсианскими кораблями из романа Герберта Уэллса и строительными кранами, Маша поняла, что пропала.

– А что тебе больше нравится? – осторожно спросила она Илюшу, который бодрым шагом направлялся в самую гущу толпы в поисках информационных стендов и касс.

– Все, но ты можешь выбрать.

– Знаешь, я не очень хорошо переношу карусели, – призналась она. – У меня кружится голова и тошнит.

Илюша остановился, не сумев скрыть разочарования. Но Маша огорчилась еще больше, увидев выражение его лица. Неожиданно для самой себя, подчиняясь какому-то необъяснимому порыву, она сказала:

– Я пойду с тобой на те аттракционы, где не надо крутиться.

Илюша осмотрелся, его взгляд замер на катапульте, которая выстреливала ядром с сидящими внутри людьми метров на восемьдесят вверх, и на паре-тройке американских горок.

– Послушай! Хочешь пострелять? – с преувеличенным энтузиазмом предложила Маша. – Тут есть отличный аттракцион в павильоне. Пойдем, тебе понравится!

За пещерой с «космическими пришельцами», в которых нужно было пулять из «лазера» и где они с Илюшей оказались одни среди детей с мамами и подростков, последовал автодром. Маша водила из рук вон плохо и постоянно в кого-то въезжала. Илюша с такой силой давил на педаль и выворачивал руль с такой ловкостью, что за отпущенные минуты объехал всю площадку несколько раз и ни с кем не столкнулся. Потом они плавали на резиновых утках, и Илюшу это очень веселило. Затем настала очередь злополучных машинок. Илюша взял управление на себя и развил приличную скорость. Машинки по-прежнему тряслись и кренились. Маша сидела, не шевелясь, и старалась не смотреть вниз.

После небольшого перерыва на мороженое и кофе они забрели на детскую половину парка, и Илюша уговорил Машу прокатиться на аттракционе, представлявшем собой домик Элли, унесенный ураганом. Маша вышла оттуда, пошатываясь и с гудящей головой, но Илюша был счастлив, как ребенок.

Он купил им по большому засахаренному яблоку на палочке. Есть его было невозможно. Через пять минут, когда все Машино лицо было в кокосовой стружке, а руки липкие, словно вымазанные в патоке, она заявила, что не в стоянии это съесть.

– Я против того, чтобы выбрасывать еду, – сказал Илюша, прекрасно справляясь со своей порцией. Каким-то чудом он уже умял пол-яблока и умудрился остаться чистым.

– Это не вкусно. Не будь врединой, дай мне от него избавиться.

– Ни в коем случае.

– Как ты можешь есть эту гадость? Я выкидываю.

– Эй! Это мой подарок!

– Да ты смеешься!

Машино восклицание прозвучало под жужжание очередного звонка Илюшиного мобильника. Молодой человек с досадой взглянул на телефон и засунул его обратно в карман.

– Кто это тебе постоянно названивает?

– Мой добрый, но излишне беспокойный друг, – с усмешкой сказал он.

– Зачем? Что ему надо?

– Просит не делать глупостей и возвращаться назад. Однако я намерен следовать только своим чувствам и желаниям. Хочу делать абсолютно все, что хочется.

Маша с подозрением посмотрела на него:

– А не улизнул ли ты из-под какой-нибудь опеки? Не дай бог, медицинской? Или полицейского надзора?

Илюша засмеялся.

– Как я уже сказал, я не псих. И не больной, если ты об этом, хотя, бог свидетель, мне плевать на завтрашний день, чтобы он мне не готовил. Это необычно – я в чужой стране, на многолюдном аттракционе, ем странную еду и общаюсь с девушкой, которая сомневается во мне и подозревает во всех грехах смертных. Может быть, ты на самом деле мой ангел-спаситель? Или коварная кумихо, от которой приму окончательную погибель? Что скажешь?

– Это цитата какая-то что ли?

– Это правда жизни, бэби, – и он снова засмеялся, хотя Маша не видела здесь ничего смешного.

– Так и быть, – сказал Илюша, переходя на деловой тон, – можешь выбросить яблоко, но за это кое-что сделаешь для меня.

– Это шантаж?

– Поторгуемся.

– Я чувствую подвох.

– Следующий аттракцион выбираю я.

Маша посмотрела на отвратительное яблоко. Оно было тяжелое, холодное и дико сладкое. От него страшно хотелось пить.

– Я знаю, чего ты хочешь, – с досадой сказала девушка, – но, наверное, никогда не смогу понять, почему.

– Это опасность, граничащая с наслаждением, волнение и выброс адреналина.

Маша исподлобья взглянула на Илюшу. Господи, что она делает? Зачем? Почему? Кажется, она и правда не в своем уме.

– Хорошо! Но учти – мне очень страшно, и если я умру от разрыва сердца, ты будешь виноват.

– Договорились! – смеясь, он забрал у нее яблоко и выкинул в урну.

Когда они вернулись в центральную часть парка, Илюша остановился в раздумье. Маша уже чувствовала подступающую к горлу тошноту. Выбирать предстояло между несколькими пугающего вида аттракционами. Один из них походил на сорокаметровый башенный кран с прицепленной к стреле ракетой. Другой вариант – качели на головокружительной высоте. Маше показалось, что они взлетают над землей еще выше ракеты. Чуть дальше располагалось огромное святящиеся колесо, совершавшее обороты в триста шестьдесят градусов. Рядом с ним летающая тарелка и нечто похожее на буровую установку с расположенными по граням сидениями. Сидения сначала медленно поднимались к верхушке, а потом резко летели вниз под отчаянный визг сумасшедших, которым захотелось пощекотать нервы. Выбирая, Илюша задержал взгляд на жуткой катапульте и американских горках.

Аттракционы представлялись Маше настоящей пыткой. Она искренне не понимала людей, которые по доброй воле подвергают себя таким экстремальным испытаниям. Ничего, кроме ужаса, эти ракеты, горки, качели и катапульты у нее не вызывали. Но как же теперь быть, когда исчерпаны все детские развлечения и она уже не в силах отвлечь Илюшу от того, ради чего он сюда пришел?

– Летающего домика Элли с тебя хватило. Карусели отпадают. Будем кататься на горках. Жаль, они здесь не самые большие из тех, что я видел, – с огорчением добавил он и наконец сделал выбор: – Вон та подойдет. Идем, посмотрим, что про нее написано.

Когда они подошли к одной из американских горок, которая, подобно спруту, раскинула свои извивающиеся стальные щупальца на огромной территории лесопарка, Маша остановилась перед информационной табличкой и несколько минут молча смотрела на нее. Наконец она перевела Илюше, что этот аттракцион один из самых масштабных в стране. Его отличает пневмозапуск с последующим разгоном до ста километров в час за две секунды. Посетителям обещали резкие спуски, вращение, свободное падение, крутые виражи и десять непрерывных мертвых петель.