Чтение онлайн

Илюша весело подмигнул:

– Спорим, ты здесь ни разу не каталась?

– Нет, – ответила она, обводя взглядом железного монстра.

С земли все казалось не таким уж и пугающим. «Несколько раз придется перевернуться вниз головой, – подумала Маша, – но я закрою глаза. Если ничего не буду видеть, то и страшно не будет».

Все же она с облегчением вздохнула, когда прямо перед ними закончилась очередная посадка и они оказались первыми в очереди. В ожидании Илюша облокотился на ограждение, некоторое время наблюдал за движением вагонеток, а потом переключил внимание на телефон, получив несколько смс-сообщений подряд. Но Маша не отрывала взгляда от стремительного полета поезда – он взлетал по наклонной вверх, затем почти вертикально устремлялся вниз, несколько раз пропадал из вида, а когда появлялся снова, закручивался кольцами, как змея. Длилось это недолго. К концу поезд сбавлял темп и медленно подползал к месту посадки.

Илюша убрал телефон во внутренний карман куртки и посмотрел на свою спутницу.

– Тебе лучше перевесить сумку через плечо и вынуть мелочь из карманов.

Маша послушно проделала все это.

– Не волнуйся, будет здорово! Идем!

– Мы сядем впереди? – Маша вдруг поняла, что им предстоит сидеть во главе состава, обернулась, но остальные места уже были заняты.

– Конечно! Здесь лучше всего. Запрыгивай.

Сотрудник аттракциона начал обход, проверяя, надежно ли закреплена защита пассажиров. Когда он наклонился над Машей, туго затягивая ремень безопасности и опуская на ее плечи железные поручни, она посмотрела на Илюшу. Он встретил ее взгляд с удивлением и без улыбки. Но говорить и делать что-либо было уже поздно. Их кабинку проверили последней, сотрудник покинул площадку, и движение началось.

Вагонетки медленно поползли в гору. Стволы, а потом и верхушки деревьев на глазах уходили вниз, и Маша почувствовала, как внутри у нее все холодеет. Когда вагонетки достигли высшей точки, они на мгновение зависли на краю, где-то между небом и землей. Впереди зияла пустота, и вдруг Маша будто сорвалась с зыбкой опоры, опрокинулась и стремительно полетела в эту бездну на бешеной скорости. В уши ударил дружный визг и уже не умолкал, потому что вагонетки стало крутить и подбрасывать то вверх, то вниз. Машу парализовало. Она не могла кричать. Она даже не могла закрыть глаза и с ужасом смотрела, как мир переворачивается, земля и небо меняются местами, а все окружающие предметы превращаются в пестрый тошнотворный вихрь. Через несколько секунд пришло осознание происходящего и девушку накрыла паника. Мощный ветер бил в лицо, Маше стало казаться, что сейчас вагонетка сорвется с рельс или разомкнутся крепления и ей придется падать с большой высоты через стальные конструкции. Она опустила голову, зажмурилась, вцепилась в поручни мертвой хваткой и желала только одного – чтобы все скорее закончилось.

Очнулась она от легких хлопков по щекам и от того, что кто-то пытается оторвать ее руки от поручней. Когда она открыла глаза, Илюша молча, но очень быстро освободил ее от креплений, схватил подмышки и заставил подняться. Шатаясь, они спустились с помоста, но возле ограды у Маши так затряслись колени, что несколько минут она не могла сделать и шагу. Илюша терпеливо ждал, потом, не заметив нигде свободной скамейки, отвел девушку в сторону и прислонил спиной к дереву. Лицо молодого человека оказалось так близко, что Маша увидела его глаза: в лучах пробивающего сквозь листву солнца они были ярко-карими, как темный янтарь.

– Прости меня, прости, – пробормотал он. – Дорогая, милая, красавица моя, я виноват!

Маша вжалась в дерево от изумления. Илюша наклонился и поцеловал ее. Несколько мгновений ей казалось, что ее парализовало во второй раз, а потом как будто во второй раз за день ударило током. Маша воспринимала Илюшины прикосновения каждой клеточкой тела. Никогда в жизни от близости мужчины она не испытывала такого острого чувства наслаждения, волнения и выброса адреналина. Кровь прилила к ее щекам. Сердце стучало так, что казалось, пульсирует в голове.

Некоторое время спустя Илюша стоял молча, обняв ее, потом сказал:

– Пойдем, я напою тебя чем-нибудь горячим, и тебе надо поесть.

– Я не хочу есть…

– Совсем недавно у тебя было абсолютно белое лицо, как у мертвеца. И с утра ты ничего не ела, кроме кофе, мороженого и засахаренного яблока.

Маша подняла взгляд.

– Илюша, я…

– Ничего не говори, – он улыбнулся своей чудесной улыбкой. – Я больше никогда не сделаю того, что может тебя напугать, или того, чего ты не хочешь.

Легким поцелуем он коснулся ее губ, взял за руку и повел на оживленную аллею парка.

Маша находилась в полном замешательстве. Говорить о случившемся было невозможно, да и вряд ли ей удалось бы облечь сумбурный поток мыслей в какие-нибудь вразумительные слова.

Найдя кафе, они обнаружили, что все столики на улице заняты, но им повезло и несколько свободных нашлось внутри помещения. Используя английский и язык жестов, Илюша сделал заказ. К этому времени Маша начала испытывать такое мучительное смущение, что почти не поднимала глаз, а когда принесли еду, принялась торопливо есть.

Илюша смотрел на нее задумчиво, ел не спеша, и не старался много говорить, пока не заметил, что на него косится компания девчонок, сидящих за соседним столиком. Он передвинул стул так, чтобы оказаться к ним спиной и надел свои неизменные темные очки и бейсболку. Эти манипуляции привлекли Машино внимание.

– Не люблю людных мест, – ответил молодой человек на ее немой вопрос.

Маша огляделась и заметила глазеющих в их сторону.

– На тебя смотрят?

– Чаще, чем мне хотелось бы.

– Женщины обращают на тебя внимание, я замечала.

– Люди вроде меня к этому привычны.

– Люди вроде тебя?

– Я ведь… – он на мгновение задумался и с трудом выговорил по-русски, – красавчик.

– О боже! – воскликнула Маша, уронив ложку.

– Ты сама так сказала, когда меня увидела.

– Но как… как ты запомнил это слово и узнал его значение?

– У меня абсолютный слух и отличная память на звуки.

– Не могу похвастаться ни тем, ни другим. В детстве бабушка отвела меня в музыкальную школу, хотела, чтобы я играла на пианино, но из этого ничего не вышло. А ты играешь на инструментах?

– Всего лишь немного бренчу на гитаре и более-менее сносно пою.

– Ты умеешь петь? Здорово! А я нет. Ни слуха, ни голоса. Если бы ты мне сказал что-нибудь по-корейски, я бы никогда в жизни это не запомнила и не повторила.

– Может, попробуем? – Он наклонился к ней через стол.

Маша, уже начавшая было справляться с одолевавшей ее неловкостью, покраснела.

– Не надо! – торопливо сказала она, досадуя на свое совершенно необъяснимое и глупое состояние. Чтобы как-то переключить Илюшино внимание, она прошептала с деланым весельем: – Мне кажется, те девушки слишком пристально смотрят на нас.

– Да, я заметил. Доедай скорее и пойдем.

В этот момент у него снова зазвонил телефон. Илюша сказал, что должен все-таки ответить, и вышел на улицу. Неожиданно одна из девчонок за соседним столиком, прошипев что-то своим испуганным подружкам, поднялась и быстро подошла к Маше.

– Этот парень, что – Дам Рён? – выпалила она.

– Кто? – опешила Маша.

– Как зовут парня, который здесь сидел?

– А в чем дело? – Маша с удивлением уставилась на нее.

Девчонка, на вид лет пятнадцати-шестнадцати, посмотрела на нее, нахмурившись, потом процедила «Конечно, нет!», резко развернулась и направилась к дверям.