Чаги
Шрифт:
Маша улыбнулась и поцеловала Настю в щеку.
На дачу решили ехать в ближайшую пятницу после работы. Собирая накануне сумку с вещами, Маша в очередной раз дала себе зарок набраться терпения. С Илюшиного отъезда прошло чуть больше месяца. Конечно, глупо ждать вестей в такой короткий срок. Нужно привести в порядок мысли, сдерживать эмоции, не распускаться. Она представила наполненную чашку – малейшее колебание, и все выплеснется через край. Надо сохранять спокойствие. Ее тревоги и ожидания достигли зыбкого баланса: она ни в коем случае не позволяла себе отчаиваться, но и мечтать запретила, слишком хорошо зная, как радужные грезы меркнут от соприкосновения с пошлой действительностью.
В пятницу, когда Денис и Настя заехали за Машей на работу, настроение у нее было приподнятое – предстояли выходные на природе, дом с настоящим камином и теплая компания. В машине уже сидел Локи, которого Настя захватила по дороге из Машиной квартиры, в багажнике лежала ее сумка с теплыми вещами, пакеты с продуктами, замаринованное для шашлыка мясо и несколько бутылок вина – Денис сказал, что будут еще его брат с женой. Оставалось только заехать в кофейню к Настиной тетке – за соленьями.
– Я с тобой, – сказала Маша, вылезая из машины у кондитерской «Ватрушка». – У тети Лиды такие вкусные булочки – хочу купить парочку. Еще капучино выпью.
– Насть! Возьми и мне кофейку! – попросил Денис. – И давайте недолго там, а то я вас знаю, как зацепитесь языками!
– Ладно, ладно! – на ходу бросила Настя. – А ты пока фантики от конфет и коробки из-под соков выброси. Такое ощущение, что у нас дети в машине катаются!
Тетка встретила их радостным восклицанием и посетовала, что сегодня тесто плохо поднялось и выпечка может быть не так хороша, как обычно. Настя отправилась в подсобку за припасенными для нее банками, а Маша удобно устроилась у витрины, ожидая кофе.
«Ватрушка» была небольшой кофейней на первом этаже жилого дома, с маленьким залом на пять столиков и длинной витриной с разнообразной выпечкой на любой вкус. Настина тетушка, Лидия Андреевна, дородная дама элегантного возраста, отличалась здоровым румянцем, легким характером и железной хваткой. Два года назад она, к удивлению своего немногочисленного семейства, состоящего из сына-оболтуса, Насти и ее мамы, то есть теткиной родной сестры, задумала открыть собственное дело – торговать домашней выпечкой. Имея за плечами двадцатипятилетний опыт работы в школьных столовых и других подобных учреждениях, Лидия Андреевна решила, что пришло время поработать на себя, а не на чужого дядю и начала продвигать новый прожект с завидной энергией. Узнав об этом, ее сестра, Настина мама, усомнилась в успехе будущего предприятия, справедливо указав на целый ряд сопутствующих трудностей, главной из которых была необходимость финансовых вложений. Но Лидия Андреевна оказалась женщиной деловой и решительной. Она вдумчиво оценила возможные риски, но не преуменьшила и свои возможности. К счастью, у нее была незапятнанная кредитная история, накоплен кое-какой капитал и нашлась парочка полезных знакомств, так что банк выдал ей ссуду, нужные люди помогли с арендой и новыми связями, и вскоре кофейня «Ватрушка» открыла двери для посетителей.
Надо отдать должное тетушкиной смекалке – она выбрала район, где на три квартала вокруг не было ни одного крупного сетевого конкурента. Это послужило немалым преимуществом, и Лидия Андреевна взялась за дело с умом – отдавала кофейне все свои силы, сама пекла пироги и булочки, привлекая клиентов широким ассортиментом, который через полгода пополнился кондитерскими изделиями и мороженым, которые закупались у поставщиков по сходной цене.
Настя с Машей не часто заходили на пироги к тете Лиде – «Ватрушка» располагалась в другой части города. Но время от времени все же заезжали по дороге на дачу, как сегодня, или по случаю каких-нибудь больших праздников.
Маша давно здесь не была, и сейчас, осматриваясь, заметила на одной из стен довольно большое фотопанно. На нем был запечатлен вместительный концертный зал с освещенной сценой где-то вдали. Темноту зала, помимо софитов, пронизывали светящиеся фонарики перламутрового и небесно-голубого цвета в руках бессчетного количества зрителей. Панно украшала надпись с хештегом Shawol и пять звезд, одна из которых сияла ярче других. Несколько минут Маша с удивлением разглядывала это неожиданное интерьерное новшество и уже обратилась было к тете Лиде за разъяснениями, но так ничего и не спросила. Взгляд ее скользнул по экрану большого плазменного телевизора на противоположной стене. Что-то странное, промелькнувшее за секунду до этого, заставило Машу взглянуть на экран еще раз. Она посмотрела и застыла как вкопанная.
На экране был Илюша. Он был одет в причудливый и роскошный азиатский наряд, напоминающий объемный халат малинового цвета с широченными белыми рукавами. Илюшины волосы, убранные со лба, были стянуты в тугой пучок на макушке, видневшийся сквозь полупрозрачную тулью шляпы. Эта шляпа выглядела еще более фантастически – с большими полями в мелкую сеточку и широкими, завязанными под подбородком черными лентами, она казалась не надетой на голову, а как бы приставленной к ней. Шляпу украшали крупные разноцветные бусы, которые свисали с двух сторон наподобие цепочки для очков.
Илюша сидел в позе лотоса за накрытым столом в окружении столь же замысловато одетых людей. Неожиданно он вскочил, резко опрокинул стол, завязалась потасовка, затем началась погоня. В следующей сцене он бежал и прыгал по крышам, нарушая законы земного тяготения. Вскоре он был уже не один – рядом с ним появилась невысокая женская фигурка. Маша увидела ее лицо – белое и красивое, как у фарфоровой куклы. Девушка была прекрасна. Илюша смотрел в ее живые яркие глаза, на ее пухлые алые губы, хрупкие дрожащие плечи. Последовали объятия и поцелуй. Это был скромный невинный поцелуй, всего лишь легкое прикосновение губами, но на Машу он, как и все происходящее, произвело ошеломляющее впечатление.
– Что это?.. – пробормотала она. – Кто это?..
Лидия Андреевна, вышедшая в зал протереть освободившиеся столики, проследила за Машиным взглядом.
– А-а, это мой любимый Дамрёнушка! – ответила она с нескрываемым умилением.
– Кто?
– Мальчишечка из айдолов.
– Из кого?
– Ну, тех, что песни поют и в дорамах играют.
– Где?
– Ох, тундры вы мои неогороженные! Я вот и Настьке говорю – посмотри, понравится. Она только хохочет и всех их бурятами называет. А я обожаю! Всегда включаю, пусть люди смотрят. Сегодня – «Алые небеса Чосона». Этот, главный, до чего хорош, да?
Тетка подмигнула и пихнула Машу в бок.
– Машке это не интересно, у нее есть свой любимый азиат, – сказала Настя, появляясь из подсобки. – Тeть Лид, мы засиживаться не будем – Денис в машине ждет. Я взяла банку огурцов и две грибов.
Тетка помахала рукой и крикнула:
– Матери скажи, чтоб без меня сливу не делала. В субботу приеду – закатаем.
Настя с Машей вышли на улицу. Настя велела Денису открыть багажник и уложить банки, а когда обернулась увидела, что подруги рядом нет: она шла по тротуару в ту сторону, откуда они только что приехали.
– Машка! – крикнула Настя. – Ты куда?
Маша не ответила. Настя страшно удивилась, догнала подругу и схватила за руку:
– Ты куда?
Маша невидяще посмотрела на нее, потом сфокусировала взгляд, нахмурилась и сказала:
– Мне надо домой… Да, домой. Пока! – с этими словами она отвернулась и зашагала прочь очень быстро.
Настя осталась стоять с открытым ртом.
– Эй! – снова крикнула она. – Да что с тобой?!
Подошел Денис.
– В чем дело? Поссорились?