Чтение онлайн

А может быть, решение – в таких драконовских санкциях за малейшее жульничество, что Уолл-стрит будет рьяно надзирать сама за собой, немедленно донося о подозрительных лицах и защищая инвесторов от их же собственных низменных инстинктов. Штрафы – всего лишь деньги, а на Уолл-стрит денег больше, чем воды в туче. Серьезные наказания вроде потери свободы на ощутимый срок или серьезного сбоя в карьере могут оказаться действеннее новых, чуть более строгих правил, проводимых в жизнь чуть более многочисленными, но по-прежнему неопытными инспекторами.

Вопрос не в той или иной частной реформе, а в поиске целостных решений, которые были бы направлены на уязвимые места, четко выявленные аферой Мэдоффа, а не просто улучшали бы формулировки «примечаний мелким шрифтом». Без надлежащего обучения мы все ужасно переоцениваем свои способности обнаружить риски и распознать махинаторов на рынке. В этом состоит суровый урок дела Мэдоффа, с которым никто из нас не хочет согласиться. Мы все инвестируем на авось. Мы все считаем, что главное – доверие, оно и понятно: большинству из нас недостает ни времени, ни знаний, чтобы полагаться на что-либо, кроме доверия или информации. Если регуляторы и законодатели не осознáют этого, их подход к решению хронической проблемы рыночных афер так и останется политикой неэффективных полумер.

Пятнадцатого февраля 2011 года Берни Мэдофф дает второе интервью в тюрьме Батнер. Тот же кордон безопасности, тот же учтивый помощник начальника тюрьмы, та же комната для свиданий, темноватая, немного обшарпанная. Но человек, ожидающий нас, страшно изменился. Он худ, почти изможден. Слишком просторная роба цвета хаки немного помята, воротничок как-то странно заутюжен. Длинный конец плетеного ремня сложен вдвое, чтоб не болтался сбоку. В середине беседы он замечает, что пуговица на рубашке не застегнута, и суетливо застегивает ее. На смену его «фирменной» спокойной уверенности пришла нервозная опасливость.

Он по-прежнему считает, что Джеффри Пикауэр – единственный, кто мог подозревать его в афере. Правда, теперь он также считает, что работавшие с ним крупные банки и фонды некоторым образом «соучаствовали» в его преступлении. Когда ему указывают на противоречивость двух этих утверждений, он обвиняет банки и фонды в «умышленной слепоте» – как еще объяснить неспособность видеть явные несоответствия между его обязательной отчетностью и всей той информацией, которая имелась в их распоряжении.

«Они намеренно игнорировали тревожные сигналы, – говорит он. – Они не могли не знать. Но отношение у них было примерно такое: если ты там что-то проворачиваешь, мы ничего не желаем знать». Как и в августовском интервью, он заявляет, что его задача – помочь конкурсному управляющему взыскать с этих гигантских корпораций деньги для компенсации потерь жертвам.

Он вновь настаивает на том, что семья ничего не знала о преступлении, но уклоняется от всякого разговора о самоубийстве сына и говорит лишь, что не ожидал, что его арест принесет такие личные потери. Впервые он признается, что работает с психотерапевтом, желая докопаться до психологических корней своей жизни во лжи.

«Я всегда старался всем угодить, была у меня такая слабость, – говорит он. – Я преуспел в бизнесе, принял вызов Нью-Йоркской фондовой биржи… вот и решил, почему бы мне не попробовать управлять инвестициями? Почему бы не заняться еще и этим?» Он качает головой и смотрит в пол. «Как я уживался сам с собой? Мой адвокат говорит, что у людей есть способность к “раздельному мышлению”. Я не считал, что ворую. Я думал, что беру на себя деловой риск, как брал всегда. Я думал, что это все временно».

И добавляет: «Начинается все очень просто, это уж потом становится сложно». Когда помощник начальника тюрьмы объявляет, что время вышло, Мэдофф встает и направляется к двери во внутренний двор. Потом вдруг останавливается, вспомнив недавнюю статью в журнале People о его жене. «Зачем только они использовали ту ее фотографию с Марком, когда он был мальчиком!..» – говорит он, качая головой. На этом он отрывисто прощается и следует из комнаты за охранником в форме.

Дело Мэдоффа с беспощадной ясностью убеждает в справедливости еще одной истины об «аферисте среди нас», которой мы просто не хотим посмотреть в лицо: он не какой-то «другой» или «особенный». Он такой же, как мы, – только в утрированном виде.

Даже юристы в Комиссии по ценным бумагам и биржам считали, что старожил Уолл-стрит вроде Берни Мэдоффа, несомненно внушающий доверие, несомненно преуспевший, не вписывается в наше представление об организаторе пирамиды. Но именно таков и есть организатор пирамиды. Жалкий косноязычный жулик с бегающим взглядом, в скверно пошитом костюме и обшарпанных ботинках может совершить какие угодно преступления, но только не создать финансовую пирамиду. Однако почти все попавшиеся на удочку Мэдоффа, в том числе и Комиссия, доверяли ему именно потому, что он всем своим обликом и репутацией внушал доверие, – эту ошибку жертвы финансовых пирамид совершают снова и снова.

Почему? Может быть, потому, что они отказываются признать разоблаченного афериста обычным человеком в полном смысле слова.

Конечно, удобнее считать, что только бездушный, бессердечный монстр мог причинить столько зла тем, кого он знал и, вероятно, любил, что ни один нормальный человек не станет строить жизнь на такой наглой, убийственной лжи.

Мы льстим себе. Все люди способны на обман. Мы причиняем боль нашим любимым, заставляем в себе сомневаться. Мы и самих себя обманываем изо дня в день. Я не заболею раком, хоть и курю. Я даже лучше вожу машину после пары рюмок. Я выплачу долг по кредитной карте – в следующем месяце. Большинство из нас умеют лгать от рождения. Мы, по определению, не видим у себя «слепых пятен».

Так что настаивать, подобно множеству жертв Берни Мэдоффа, что он не человек, что он исчадье ада, психопат, – поспешное суждение, последний утешительный самообман, который навсегда оставит нас беззащитными перед чарами соблазна, наводимыми строителями пирамид.

Мэдофф не был бесчеловечным чудовищем. Он был чудовищно человечен. Он был жаден до денег и похвал, он был беспечно уверен в своей способности проворачивать дела, он самодовольно пренебрегал предостережениями скептиков – как и всякий, кто закладывал дом, чтобы вложиться в акции хайтек-компаний; или выводил деньги из неприкосновенного фонда колледжа, чтобы с риском вложиться в новый бизнес; или отдавал все пенсионные накопления в непонятный ему хедж-фонд; или слегка мухлевал с налоговыми вычетами или с накладными расходами или плел небылицы жене.

Ему были свойственны те же слабости, что и каждому из нас, – только в утрированном виде. Его фантазия возвела гигантские подмостки обмана, высоко вознесшиеся над нехитрыми выдумками, какие мы при случае сколачиваем на скорую руку. Его ложь была значительно масштабнее нашей, жизнеспособнее, надежнее защищена на случай внезапной проверки, амбициознее по замыслу и обстоятельнее по подготовке. В результате десятки тысяч уповавших на него жертв верили, что гений Мэдоффа мог год за годом воспарять над законами рынка.

И свою веру в него они поддерживали точно так же, как он свою веру в то, что ему все сойдет с рук, – веру, подкрепленную повседневным опытом, если видеть в нем то, что хочется видеть. Он не желал помнить, что нет никаких доходов от инвестиций для выплат клиентам. Его клиенты не желали знать, что его результаты становились все неправдоподобнее, а деятельность была подозрительно засекречена. Пока деньги капали, жертвы не терзались ежедневно и ежеминутно вопросом, не может ли статься, что все их богатство и положение в один день развеются как дым. Пока деньги капали, Мэдофф, вероятно, тоже не мучился подобными вопросами.

Но этот скрытый занавесом волшебник, накачивающий мехи, жмущий на кнопки и орудующий микрофоном – словом, создающий вполне правдоподобные иллюзии даже после того, как за ним захлопнулись двери тюрьмы, – сумел построить свой Изумрудный город только потому, что невероятное количество людей решило ему поверить. Его сообщники полагали, что могут сесть ему на хвост и огребать деньги и что до расплаты никогда не дойдет. Добавим сюда друзей и членов семьи, регуляторов – чинуш-формалистов или просто нестреляных воробьев, ушлых бухгалтеров и юристов, вкрадчивых брокеров из «донорских» фондов, международных банкиров, членов комитетов по благотворительным инвестициям, блистательных специалистов хедж-фондов по комплексной экспертизе – каждый из них уговаривал себя, что все будет хорошо, пусть это не вполне объяснимо, несколько непривычно и, возможно, даже немного подозрительно.

Мэдоффа снова и снова ловили на явной лжи, но всякий раз вовремя вспоминали о презумпции невиновности – не потому, что его считали особенным, наоборот, считалось, что он такой же, как все, только лучше: умнее, опытнее, увереннее, сдержаннее. Понятный человек, который жил, казалось, в том же понятном мире, что и мы все, и потому верилось, что все получится, что можно не обращать внимания на неприятные факты без риска расхлебывать потом пагубные последствия.

Словом, Берни Мэдофф, как и всякий неверный супруг, всякий предприимчивый плут, всякий отчаянный сорвиголова – как многие из нас, только еще хлеще, – думал, что сможет выбраться из тупика, избежать неизбежного финала любой пирамиды и выйдет сухим из воды.

И следующий Берни Мэдофф тоже рассчитывает выйти сухим из воды.

Когда бы вы ни читали это, следующий Берни Мэдофф уже тайно кирпичик за кирпичиком что-то где-то строит. Мир, не подверженный риску пирамид, – это мир, полностью лишенный доверия, и жить в подобном мире не хочет никто. И, разумеется, в подобном мире не может функционировать никакая здоровая экономическая система. Поэтому никому пока не ведомый новый Берни Мэдофф в этот самый момент эксплуатирует нашу потребность в доверии, чтобы построить еще одно царство лжи.

Мы прочтем о нем через месяц или через год. А пока его жертвы рассказывают друг другу, до чего он великодушен и как его уважают в обществе. Они любуются несуетной роскошью его жизни, им лестно, когда он их к себе приближает, они с завистью смотрят, как он делает деньги для их более преуспевающих друзей из круга избранных, которые на все лады его превозносят. Они убеждают себя, что он превосходный, благородный, человек – человек с большой буквы.

Как бы их ни точил червь сомнения, они в эту самую минуту уверяют себя в его благонадежности, а он тем временем плетет свою искрящуюся, прекрасную, фантастическую паутину.

Потом, когда эта новая паутина лжи и обмана разлетится в клочья, они станут проклинать его за то, что он принес им столько боли и столько потерь, заклеймят его как злокозненного, бесчеловечного монстра. Но, если они будут честны с собой, им придется признать, что в каждом своем шаге он был, сколь ни печально в этом признаться, по-человечески очень понятен – точно так же, как последний Берни Мэдофф и первый из Берни Мэдоффов.

Это и есть главный, непреходящий урок аферы Мэдоффа: в мире, где кругом столько лжи, самая опасная ложь – это самообман.

По состоянию на февраль 2011 года судебные решения по всем упомянутым в книге гражданским и уголовным делам, кроме особо оговоренных случаев, вынесены не были.

… тюремная охрана носится со своим знаменитым подопечным … – Документальный телевизионный фильм «Алчность по-американски: Мэдофф за решеткой» (American Greed: Madoff Behind Bars) производства Kurtis Productions (продюсер Майк Уэст), снятый по заказу CNBC; премьера – 25 августа 2010 г.

… его якобы избил повздоривший с ним заключенный … – Searce, D. and Efrati, A. Madoff Beaten in Prison // Wall Street Journal. Mar. 18, 2010.

… он «чихать хотел» на собственных сыновей . – Со слов адвоката Джозефа Котчетта; цит. по: Ross, Brian and McCarthy, Kate. First Madoff Interview: Can’t Believe I Got Away with It. – ABC News. July 28, 2009.

«Жертвы, жертвы! Чтоб им пусто было!..» – Fishman, Steve. Bernie Madoff, Free at Last // New York. June 14–21, 2010. P. 32.

… припрятал миллиарды долларов . – Mangan, Dan . Madoff’s Hidden Booty // New York Post. June 21, 2010.

…в полтора раза крупнее банковского гиганта JPMorgan Chase…  – Согласно рейтингу Hedge Fund 100 журнала Institutional Investor, в 2008 г. в лидеры вышел JPMorgan Chase с активами 44,7 млрд долларов, Goldman Sachs занял седьмое место – 29,2 млрд, Soros Fund Management восемнадцатое – 17 млрд.

… сказал он в одном из тюремных интервью.  – Интервью с Бернардом Л. Мэдоффом 15 февраля 2011 г. (далее – Второе интервью Мэдоффа).

1. Катастрофа на Уолл-стрит

Он готов поставить точку … – Глава основана на следующих источниках: интервью автора с Бернардом Л. Мэдоффом, Элинор Скиллари, Ирвингом Х. Пикардом, Дэвидом Дж. Шиэном и Ли С. Ричардсом III; четырнадцать конфиденциальных интервью с участниками событий той недели; электронные и обычные письма Бернарда Л. Мэдоффа; личные впечатления автора от осмотра тех мест, где происходили описанные события, включая здание ФБР и вестибюль и офисные помещения в «Помаде»; протоколы судебных заседаний, расшифровки стенограмм и другие опубликованные документы.

… Fairfield Greenwich должна компенсировать утечку средств … – Электронное письмо Джеффри Такера от 8 декабря 2008 г.: In the Matter of: Fairfield Greenwich Advisors LLC and Fairfield Greenwich (Bermuda) Ltd., Commonwealth of Massachusetts, Office of the Secretary of the Commonwealth Securies Division, Docket No. 2009–0028 (далее – Galvin Fairfield Greenwich Complaint), Exhibit 44. 8 сентября 2009 г. Fairfield Greenwich пошла на мировую с секретарем штата Массачусетс У. Гэлвином, выплатив, без признания или отрицания обвинений со стороны штата, 50 тыс. долларов следственных издержек и согласившись выплатить около 8 млн долларов возмещения своим инвесторам из Массачусетса.

«Мои трейдеры сыты по горло всеми этими хедж-фондами» . – Там же.

Мэдофф высмеивает саму мысль о том … – Там же.

«Только что говорил по телефону с Берни, он рвет и мечет…» – Там же.

… сможет изъять с одного из своих счетов 35 млн долларов . – In re: Bernard L. Madoff Investment Securities, Debtor; Irving H. Picard, Trustee for the Liquidation of Bernard L. Madoff Investment Securities v. Stanley Chais, et al. (далее – Picard v. Chais), filed as Adversary Proceeding No. 09–01172 (BRL) in U. S. Bankruptcy Court for the Southern District of New York, Declaration of Matthew B. Greenblatt. Oct. 1, 2009. P. 3.

Исполнительный директор фонда Джей Фейнберг … – Интервью со Скиллари.

… никак не дозвониться до Нормана Бремена… но в конце концов они с ним связываются … – Там же.

…листки с изложением позиции фонда относительно конфликта интересов … – Gift of Life Bone Marrow Foundation, Boca Raton, Fla., Internal Revenue Service Form 990 for 2008, Schedule O. P. 2.

Мэдофф планировал встретиться с сыном своего друга Дж. Айры Харриса … – Интервью со Скиллари; рабочий календарь Берни Мэдоффа; его электронное письмо от 20 февраля 2011 г.