Чтение онлайн

«Ну и что же? Такой проводник, как она, нам не помешает!» — так же глазами ответил я и включил магнитный активатор. Машина приподнялась над землей, едва слышно шелестя дисперсионными дисками. Тосико прекрасно поняла меня и отвернулась, делая вид, что рассматривает далекий пик ледяной вершины.

Мой рассказ поразил и расстроил Гангу. От ее хорошего настроения не осталось и следа. Теперь все ее мысли сводились к одному: как такое могло случиться в наше время, и почему судьба так жестоко обошлась с этими женщинами? Мне хотелось объяснить ей, что судьба здесь совершенно ни при чем, и вовсе не по воле слепого случая все эти женщины оказались в таком ужасном положении. В том, что на теле нашего общества открылась эта опасная «язва», во многом вина наша — работников Охранных Систем, призванных защищать Трудовое Братство от подобных явлений. Не разглядели мы, не сумели вовремя выявить ядовитый очаг, укрывшийся в горном безлюдье Каракорума. Да, признаться, никто из нас и не мог предположить, что такое возможно. Но я не стал говорить об этом Ганге. Ни к чему было виниться перед ней и искать подходящих оправданий. Пускай сама решает: как и почему? Вместо этого, чтобы как-то отвлечь ее от тревожных мыслей, я заговорил о другом.

— Помнится, ты рассказывала мне, что сама занимаешься горным спортом, и даже стала отличной скалолазкой!

— Я? Что ты! — отмахнулась Ганга. Насмешливо повторила: — «Отличная скалолазка»… Нет, обычная, как все.

— Не скромничай! — Я следил за дорогой, поглядывая на нее в отражатель заднего обзора. — Но то, что горы твой второй дом, ты говорила, не так ли?

— Говорила, — кивнула Ганга, развязывая платок и встряхивая волосами. Ветер тут же подхватил их, разметал в разные стороны. Легким движением она убрала их с лица, сложила платок на коленях.

— Горы действительно моя стихия. Я родилась у их ног, и они дороги мне не меньше, чем любой другой уголок Земли. Их нельзя не любить, потому что в них сокрыта вся красота Земли и великая тайна жизни. Вы слышали что-нибудь о стране Шамбала? Там мягкий, благоприятный климат. Деревья стоят зелеными круглый год, и растет много цветов необычной красоты. И еще там живут счастливые, и свободные люди — живут вечно. А ведь Шамбала расположена совсем рядом, на склонах Канченджанги. Льды и снега только прикрывают подступы к ней… Конечно, это только легенды, но они так же прекрасны, как и эти горы. Их создали люди, которые так же любовались ими и не мыслили себе без них.

— Я был уверен в этом. А вот Тосико сомневалась и не верила, что такая девушка, как ты, может любить и знать горы.

Тосико красноречиво посмотрела на меня, но я сделал вид, что не замечаю этого.

— Да? — удивилась Ганга. — Но это вполне естественно. Ведь мы совсем не знакомы.

— Действительно, — согласилась с ней Тосико, немного обескураженная моими словами. — И потом, с чего ты решил, что я так считаю?

— А разве нет? — наигранно приподнял я одну бровь и снова вернулся к дороге: начался крутой спуск, и нужно было особенно внимательно следить за приборами.

— Во всяком случае, я этого не говорила, — сказала Тосико. В ее голосе послышалось едва заметное недовольство, не ускользнувшее от меня.

— А вы давно работаете вместе с Максимом? — обратилась к ней Ганга.

— Да… относительно, — сдержанно ответила Тосико, чуть повернувшись к ней. Движения ее были рассеянными и слегка ленивыми.

— Никогда не думала, что такие девушки, как вы, могут заниматься этой работой! — не то восхищенно, не то удивленно произнесла Ганга, упираясь локтями в колени и подпирая ладонями подбородок.

— От чего же? — Тосико равнодушно пожала плечами.

— Ну, не знаю, не знаю! — покачала головой Ганга. — Я, наверное, не смогла бы… хотя, признаюсь, в детстве мечтала о нечто подобном.

Она улыбнулась с той искренней и немного растерянной радостью, какая обычно присуща только детям. Тосико несколько секунд внимательно смотрела на нее, потом кончики ее губ дрогнули в сдержанной улыбке.

— Кстати, — сказала она, кладя руку на спинку моего сидения, — а чем занимаетесь вы? Работаете в ГСС?

— Нет, что вы! — воскликнула Ганга, легким движением убирая с лица волосы, сбитые ветром. — У меня более прозаическая специальность — я ботаник. Изучаю разные лекарственные растения. Знаете?

Тосико кивнула.

— Вообще-то, — помолчав, добавила Ганга со смущением, — я работаю над одной важной научной темой. Даже пишу об этом монограмму… Она будет называться примерно так: «Роль лекарственных растений в жизни древних людей, и их влияние на развитие восточной медицины».

— Ого! — воскликнул я.

— Только это между нами! Ладно? — еще больше смущаясь, попросила Ганга.

— И что же, вам удалось понять эту роль? — с насмешкой в голосе спросила Тосико, но Ганга не заметила этого.

— Думаю, да… Во всяком случае, последнее слово за научным советом.

Я посмотрел на Тосико. Ее поведение начинало мне все больше не нравиться. Она ответила мне холодным взглядом и снова повернулась к Ганге.

— Интересно вы живете, Ганга: научные проблемы, увлечение стариной, горы…

— Да, — рассеянно ответила та, задумчиво глядя куда-то вдаль.

— Вот и имя у вас какое-то необычное, — продолжала Тосико, — и платье на вас не как у всех.

— Вы находите? — оживилась Ганга. — Максим вначале тоже удивился.

— «Вначале»? — повторила Тосико.

— Да, когда мы впервые встретились с ним здесь. Правда, Максим?

— Правда.

На какое-то время в салоне воцарилось молчание.

— А куда мы едем? — поинтересовалась Ганга, внимательно следя за дорогой.

— На планидром, — ответил я. — Нужно взять несколько гравипланов, которые нам любезно предоставила горноспасательная Служба. На них мы скорее доберемся до Монастырского ущелья.

— Значит, мы сразу отправимся в горы? — еще больше удивилась Ганга.

— Да. Медлить больше нельзя. Сейчас дорога каждая минута… Что-нибудь не так?

Я посмотрел на нее. Она кивнула.

— Мне нужно переодеться и взять кое-что с собой. Заедем к нам в поселок? Вы не возражаете?

— Конечно. Ты не возражаешь, Вэй?

Я взглянул на Тосико. Она равнодушно пожала плечами.

— Ну, и прекрасно!

Я свернул на широкую грунтовую дорогу, ведшую к поселку геофизиков, и через несколько минут мы въехали под сень ухоженных фруктовых садов, вплотную подступавших к дороге. Орхидеи, как цветные глаза, прилепились к стволам деревьев. Розовые, пурпурные и желтые букеты усыпали наш путь веселыми искрами. За густой зеленью деревьев проглядывали красные крыши одноэтажных коттеджей, крытые листами пластика стилизованного под черепицу. При виде этих черепичных крыш, молочно-белых стен с широкими окнами, увитыми плющом и диким виноградом, на душе у меня стало необычно спокойно и радостно. Все это так напоминало давно канувшие в лету деревенские поселения, что, казалось, будто ты вернулся на колесе времени на несколько столетий назад.

Солнце заливало улицы поселка ослепительно яркими, раскаленными лучами, но пыли на дороге нигде не было. Видимо, поверхностный слой почвы был специально пропитан связующим раствором. Пластмассового покрытия нигде не было видно, и это тоже усиливало впечатление древности окружающей обстановки. На улицах поселка царило безлюдье и тишина. Только в садах беззаботно и весело щебетали птицы, словно соревнуясь в сладкозвучии.

— Вот здесь! — сказала Ганга и положила руку мне на плечо. — Останови, пожалуйста. Здесь я живу.