Чтение онлайн

Его отец нетерпеливо оттолкнул сына в сторону, и сквайр подхватил молодого человека, чтобы тот не упал, в то время как Гай Феррарс бросился в атаку.

— Мы не успокоимся, пока Фитцосберн так или иначе не получит по заслугам. Де Курси подает на него жалобу за то, что он утаил истину от вашего суда нынче утром. А мы с Хью требуем, чтобы он предстал перед жюри, дабы передать его Королевскому суду на следующей выездной сессии.

— Но вы же не можете выдвигать два этих требования одновременно! — запротестовал Ричард.

Феррарс заткнул сжатые в кулаки руки за перевязь своего меча и с вызовом уставился на шерифа.

— Где это сказано, что два разных человека не могут выдвинуть два разных обвинения, а?

Де Ревелль молчал. Он не знал, что отвечать.

— Коронер предложил, чтобы мы пришли к вам. Он сказал, что я должен выдвинуть против Фитцосберна обвинение в убийстве, хотя мне нужна не денежная компенсация, а его жизнь.

Ричард мысленно проклял своего зятя за то, что тот прислал к нему этих непрошеных гостей, которых он не мог послать куда подальше, а обязан был оказать им всевозможное почтение, если хотел сохранить свою должность. — Вы видели сегодня вечером Джона де Вулфа? — спросил он.

— Не просто видели, а дрались с ним, — пробурчал Хью Феррарс. — И он обезглавил управляющего де Курси за наши бесчинства.

Ричард тяжело опустился за свой стол. Это было уже слишком для человека, которого разбудили пять минут назад.

Поведав всю историю, они вновь вернулись к своему ультиматуму.

— Я хочу, чтобы Фитцосберна арестовали и посадили в тюрьму, пока не состоится суд графства по моей апелляции, — потребовал де Курси.

— А я хочу, чтобы его арестовали но обвинению в убийстве и чтобы он предстал перед судом. Он может выбирать между поединком или повешением, мне все равно, — почти крича, заявил Гай Феррарс.

— Для этого потребуется постановление жюри коронера, — возразил Ричард.

— В чем проблема? Дознание, которое провел де Вулф, было одной видимостью. В тот момент он не знал, ни как умерла Адель, ни кто повинен в ее смерти. Поэтому он имеет право снова возобновить свое расследование, а жюри может предать эту свинью в руки правосудия.

Хью наконец освободился из объятий своего сквайра.

— А я говорю, перерезать этому негодяю глотку! Быстрее и надежнее, чем вся эта болтовня о законности.

Его отец не обращал на него внимания.

— Я хочу, чтобы его арестовали, де Ревелль. Я больше не желаю слышать никаких возражений, если вы хотите оставаться шерифом этого графства.

Де Курси энергично кивнул головой.

— Самое меньшее, он должен предстать перед судом и дать ответ о своих деяниях. Сделать это можно завтра, не откладывая.

Гай Феррарс выразил свое согласие.

— Итак, мы хотим, чтобы его арестовали нынче же ночью.

Де Ревелль уставился на них.

— Сегодня вечером? Невозможно!

— Почему нет? До полуночи еще далеко. Или администрация этого графства в темноте не функционирует? — с сарказмом поинтересовался де Курси.

Шериф воззвал к их рассудку.

— Какой смысл будить наших стражников, заставлять их отправляться за Фитцосберном, а потом волочь его сюда в такой поздний час? Ему некуда деться из запертого города. Да и с чего бы? Ему же ничего не известно о вашем желании арестовать его. Это вполне можно сделать и утром.

Они спорили еще некоторое время, справедливо подозревая шерифа в том, что тот по-прежнему намеревается защитить своего серебряных дел мастера. В конце концов они согласились, что несколько часов ничего не изменят, как только Ричард пообещал, что с первым лучом солнца отправит стражников арестовать Фитцосберна, чтобы он предстал перед судом графства, заседание которого открывалось в девятом часу утра.

Со вздохом облегчения де Ревелль смотрел, как двое знатных господ покидают его кабинет, а за ними сквайр с трудом тащит полупьяного Хью. Пошатываясь, он вернулся в спальню и скинул с себя верхнюю одежду, проклиная Фитцосберна, своего зятя и всех, кто еще оказался замешанным в эту историю.

Дрожа от холода, он забрался под одеяло и прижался к своей супруге в надежде согреться.

— Господи, женщина, — пробормотал он, — твои ноги так же холодны, как и твое сердце.

Зал собрания графства размещался во внутреннем дворе Рогмонта — простое, незамысловатое здание, крытое каменными плитами. Зал был огромным, никак не меньше амбара, с широкими дверями с одной стороны. Внутри было пусто и голо, если не считать деревянной платформы на возвышении у одной стены. На ней стояли скамейки и табуреты для официальных лиц, клерков и прочих помощников и наблюдателей, которые присутствовали на заседаниях. В те редкие дни, когда здесь появлялся Королевский суд, зал прихорашивался, для судей приносили стулья с высокими спинками, а по стенам и над помостом развешивали стяги и драпировки.

Свидетели, члены жюри, обвиняемые, стражники и зрители толпились вперемешку на утоптанном земляном полу, и нынешним утром их было больше, чем всегда. Все нетерпеливо ожидали начала заседания.

Обычно Габриэль, сержант-пристав, строевым шагом проходил через зал из главной башни замка, а за ним следовали Ральф Морин, констебль, потом шериф и коронер; замыкали процессию священник и несколько клерков. Но нынче утром они не появлялись, хотя колокол собора уже давно пробил девять часов.

Все они оставались в главной башне и горячо спорили с другими горожанами.

— Ну, и где же он, де Ревелль? Вашим обещаниям нельзя верить! — возмущенно воскликнул лорд Феррарс, покраснев от гнева и расхаживая взад-вперед по комнате.

— Прошлой ночью мы требовали, чтобы вы арестовали его немедленно, А теперь этот дьявол сбежал! — кричал Реджинальд де Курси.

Ричард попытался укротить надвигающуюся грозу.

— Он может находиться где-нибудь в городе: если его нет дома, это еще не значит, что он сбежал, — взмолился он. С этими словами он повернулся к констеблю замка, пытаясь, как обычно, свалить свою вину на другого. — Это вы виноваты, Морин, именно вы посылали людей арестовать Фитцосберна,

Огромный констебль, с раздвоенной седой бородой и большими усами, выглядел весьма внушительно, и его не так-то легко было испугать недовольством непосредственного начальника.

— Я сделал в точности так, как вы сказали, шериф, — ровным голосом ответил он. — На рассвете вы отдали распоряжение послать стражников за ним, чтобы арестовать. Тогда я впервые услышал об этом деле. Ни я, ни мои люди не виноваты в том, что его не оказалось на месте.

Но де Ревелль не собирался сдаваться так легко.