Чтение онлайн

– Я слышал, о чем вы говорили, – он вежливо представился Лютером и коснулся в знак приветствия острым подбородком своей груди, – это действительно может быть призрак, а может и домовой, которого стоит только приласкать.

Я улыбнулся, когда священник заговорил про домового и представил, как Лили наливает в блюдце молочко и ставит под стол. Каким образом я должен буду его выпить? Иссушать природными силами?

– Домовой? – однако взгляд Лили оттаял, и что-то спокойное поселилось в нем. – Как странно, – даже улыбнулась.

– Или еще не принявший сторону дух умершего, – священник нахмурился. – Видишь ли, некоторые люди, погибая, больше всего боятся не смерти, а бесконечного неведения – роднее человеку не меняющиеся люди, не дом, а мир, в котором он живет. Все непостоянно, а мир остается. И страх покинуть его преобладает над умирающими, они стараются увековечить свою память, свое существо в родных им вещах. Возможно, призрак в твоем доме – его прошлый хозяин, нашедший упокоение после смерти в одном из предметов интерьера.

– И что теперь делать? – Лили тревожилась.

– Представь, что ты умираешь, и все, что тебе хочется – остаться. Даже наблюдателем, лишь бы не растечься лужицей в бесконечной нематериальной пустоте. Если ты просто выбросишь дорогие ему вещи… пожалуйста, не делай так, – Лютер жалобно двинулся к свечам. – Будь почтительна к умершим, и они ответят тебе тем же.

Лили задумчиво посмотрела в сторону высоко расположенного окна и что-то пробурчала себе под нос, похожее на: «Я покупала дом, а не могилу».

– Это ведь также может быть и дьявол, пришедшей по ее душу, – резко заговорила Мальвина, и Лютер удивился. – Призраки не всегда преследуют благие цели.

– Ты ведь не веришь в призраков!

– Я не верю в то, что Бог спасет меня, если я к нему обращусь, – черные радужки Мальвины засветились и от знания какой-то тайны. – Но я не атеистка.

– Разве? – Лютер словно потерял дар речи после ее заявления, и щеки его покраснели в смятении. Она была права – Бог потерян. Но откуда ей-то…?

Все заметили его смущение.

– В любом случае, тебе следует быть осторожной. Призраки могут быть как домовыми, так и чертями. Две стороны одной монетки, но одной из них ты не обрадуешься.

Они ступили на порог моего дома, и я разочарованно вздохнул; никто из них не знал, чего от меня ждать, а я был не против религиозных жертвоприношений. Жаль только, что никто мне их бы не преподнес. Да и душа какой-нибудь свиньи – не то, чего я стоил, как мне казалось. Я понимал, что обряды, сотворенные во благо другим мертвецам, помогают им уйти на покой, но хотел ли церемоний я? Мне хотелось великого храма и чувств, любви целого народа, приравнивания меня к святой цели – но такая судьба была уготована не мне.

– Я чувствую его присутствие, – Лютер остановился, не пройдя дальше двух метров по коридору. – Он здесь, и у него нет плохих намерений.

Лили прижала руки к сердцу: «Как жутко».

– Вам нечего бояться. Это обычный дух, а духи не могут убивать, причинять вред. По крайней мере, если это действительно дух, а не сила, мечущаяся меж огнем и водой.

Если бы я хотел, Лили! Если бы я хотел причинить тебе вред – я бы отрубил себе пальцы, да только нет у меня телесной оболочки, я – это воздух, которым ты дышишь, и я – это свежее утреннее одеяло, которым ты укрыта каждое пробуждение. Как когда-то Аглая опьянила Вернона, так и я сейчас опьянен тобой.

– Вы неправы, – Мальвина нахмурилась, – дух способен убивать, он способен поедать, изничтожать, он чувственен и злобен, – она подняла брови. – Я ощущаю не только его присутствие, но и его присутствующее неудовлетворение. Мы должны немедленно изгнать его.

– Ты разочаровываешь меня все больше, – грустно прошептал Лютер. – Я не стану участвовать в твоем обряде «экзорцизма», но ты скорее изгонишь саму себя, чем ни в чем не виноватого призрака.

При слове «экзорцизм» Мальвина дернулась.

– То есть мы шли сюда попусту? Столько потраченного времени переться сквозь лес, только чтобы развернуться и уйти?

– Давайте я накормлю вас, – Лили неловко улыбнулась, и когда все сели вокруг небольшого главного стола, она поставила на него скудное печенье, купленное заранее, и кашу, – это все, что у меня есть, я была слишком занята последние дни… – робко добавила.

– Нет нужды стесняться, просто сделай нам чай, – Мальвина подперла голову руками в виде домика. Она осмотрелась, будто бы выискивая подвох.

– Так что вы говорите о призраках?

– О каких именно? – Лютер наблюдал за тем, как Лили крутится вокруг стола. – И как вас зовут?

– М? – на секунду девушка задумалась. – Лучше бы вы спросили, как ко мне обращаться, – на ее губах засветилась хитрая ухмылка. Мальвина отреагировала с интересом, разглядывая сомнения на губах священника. – Но у меня нет проблем с именем. Лили. Наверное, логично было подождать, пока так называемый призрак проявит себя более явно, чтобы ни в чем не сомневаться.

– Нет-нет, – Мальвина важно покачала головой, – если бы ты пришла позже, я бы умерла со скуки.

Лютер досадно опустил глаза, и Ви почувствовала укол противной вины под бедрами.

– А что, нечем заняться? – Лили вскоре поставила пару старых, но хорошо вымытых чашек на стол, принимаясь за кипяток. Мальвина с интересом осматривала их граненую каемку и чутко хмурилась, стуча пальцами по текстуре. Не похоже на фарфор.

– И не знаю даже, как ответить, – девочка замотала ногами. – Мне плохо спится. Сил очень мало остается на будничные дни, а они и без того протекают одинаково…

– Конечно, одинаково. Ты не посещаешь школу, но думаешь, что можешь не учиться?.. К тому же, ты не говорила, что ты плохо спишь, Мальвина, – Лютер озадаченно нахмурил брови. Его важная фигура выглядела заботливой, бережливой, Лили быстро приметила, что во взгляде взрослого мужчины светилась отцовская нега, которую, кажется, малютка презирала. – Что-то происходит?

– Не знаю, Лютер, – Мальвина вздохнула, все еще поглаживая чашку ручки с любопытным интересом. – Очень глупо перед тобой распинаться после того, что было сегодня ночью, мне правда жаль за свой порыв. Стыдно, скорее, не жаль. Я даже разговаривать стала гораздо хуже, запутаннее, – девочка взяла чашку чая, попросив сахара. – Мне казалось, что стены очень тесно переплетаются в коридоре, вышла, потому что во сне услышала шепот, – Ви сжала губы. – А дальше поняла, что тебе снится кошмар.