Чтение онлайн

Принявший правление старший сын погибшего Императора Петр основал новую Столицу — Новоград. По территории расколотой Империи была прочерчена вынужденная граница. Равновесие сохранилось. Но рейды сил тьмы вглубь мира людей не ослабли. Твари продолжали терзать окрестные земли, периодически возникали новые Проколы. С ними еле справлялись. Но и у ведьм не хватало сил ни что большее. На захваченной территории они были непобедимы. Люди же ничего не могли с этим поделать. Погибло очень много солдат и Часовых. Оставшихся едва хватало держать границу и изолировать места проколов.

И так продолжалось почти сто лет. Патовая ситуация. Сменялись поколения, приходили и уходили правители. Государство нечисти, образовавшееся почти в центре континента, потихоньку росло и крепло. Поговаривали о новой полномасштабной войне…

— Охренеть, — только и смог выдавить я, когда Герман умолк. Он молча смотрел в окошко иллюминатора, а у меня голова шла кругом. И я застрял в этом чудесном мире?! Зашибись!

— Мне кажется, эмм… Ты еще не все рассказал, — наконец решился я сказать, заранее зная, что продолжение истории мне вообще не понравится. Что ж, я не ошибся.

— Ты так и не понял, почему к тебе такое трепетное отношение… Алексей Бестужев? — усмехнулся альбинос, пристально глядя на меня.

Я так и осел на кровати. Словно из меня вытащили все кости разом. Бестужев. Так меня назвал Сойка. То, что мое настоящее имя здесь, как и дома, Алексей, я уже и так понял. Алексей Бестужев. Не родич ли случайно того самого, гм, герцога, предателя человечества?

— Когда улеглась буря, состоялся суд. К всеобщему удивлению, Бестужев после предательства не пытался бежать. Он даже не сопротивлялся. Судили его спустя несколько месяцев в новой Столице. Император, Большой Совет, Магистр, Митрополит, личности рангом поменьше… В честь такого случая суд был прилюдным, практически народным. Герцог не искал оправданий. Он вообще мало что сказал. Он не защищался и все больше молчал. Его приговорили к суровой казни. Заживо сожгли на костре на дворцовой площади.

Его род был проклят церковью. Его имущество было конфисковано в пользу короны, так же как все его земли. Дом Бестужевых был вычеркнут из Великих Родов. Вышел указ, запрещающий даже произносить вслух его фамилию. Все его потомки стали считаться безродными. Его отпрыскам и их отпрыскам запретили пользоваться Родовым именем и наследными способностями. Вам можно называться только прозвищами и простонародными именами. И всем по мужской линии были предписано до скончания веков, или пока не прервется род, служить Часовыми. У герцога отобрали титул и все заслуги. В милости своей пощадили его маленького сына и жену с дворовой прислугой. Так же оставили родовое имение. С тех пор ты и тебе подобные, Альрик, считаетесь проклятыми и самыми презираемыми людьми в Империи. Твой отец был обычным Часовым и погиб несколько лет назад. Мать умерла при родах. У тебя нет никого из близких. Нет друзей. Кроме древней развалины, которую ты указом императора все еще можешь считать своим домом, у тебя нет ничего. И ты так же сдохнешь в броне Часового, неся Тринадцатую стражу, когда придёт твой час.

Не знаю почему, но мне было до того стыдно смотреть Герману в глаза, что я сконфуженно отвел взор и нервно откашлялся:

— Кажется, стукнувшись башкой, я многое пропустил.

— То, что я тебе рассказал, ты должен был изучить еще в гимназии и Академии, — пожал плечами Легачев. — Если не придуряешься, конечно. Это знают все.

Я не нашелся, что и ответить. Твою мать! Хотелось с разгона удариться головой в стену. Да уж… Прекрасный новый мир?

— Продолжай, если есть еще что рассказать, — упавшим голосом попросил я.

Когда пришло мое время, меня призвали в Академию. Каждый великий дворянский Род поставлял определенное количество людей для службы в Ордене Часовых. Ясен пень, что это были простые парни. Редко когда кто из наследных дворян добровольно шел в наши ряды. Эти люди были задействованы на других постах. Служба в воинской элите их особо не прельщала. Мне вот деваться, как и заурядному холопу, было некуда. Два года в Академии и на закуску экзамен. Выброс в опасном и отдаленном от границ Империи месте. Заражённом иномирной скверной. Кто выжил, тот сдал экзамен и стал Часовым. Кто нет… Что ж, слабакам тут не было места. Поэтому над нами особо никто не трясся. За столетие затяжного противостояния с ведьмами статус Часовых существенно понизился. Если раньше перед ними преклонялись, то теперь относились немногим лучше, чем к заурядной солдатне. Да и в Орден стали грести всех без разбору. Князья и графы всегда знали, кого прислать в Академию. Так что отбоя от пушечного мяса не было. Хотя некоторые, как тот же Сойка, шли добровольцами, чтобы сложить голову за идеалы в пасти какой-нибудь мерзкой твари.

Наш дирижабль назывался «Циклоп». Это был списанный военный десантно-транспортный корабль, поставленный на довольствие Академии Часовых. Его экипаж состоял из тридцати человек, воздушных моряков. Обслуга, оружейники, механики. Он был способен принять на борт полный курс в двадцать человек. В этот раз «Циклоп» перевозил наш выпуск. По возвращению в Столицу его ждали очередные несчастные. Командовал кораблем капитан Стрибог. Мастер-сержант Фляйшер был, по факту, единственным на борту настоящим Часовым. Из-за увечий отчисленный из воинских отрядов и нашедший применение своих недюжинных талантов по воспитанию молодёжи в стенах Академии. Золотой души человек в общем. Как объяснил Герман, мы проникли на вотчину врага на добрую сотню миль. Теперь шли над приграничной территорией, торопясь поскорее вернуться в земли, которые полностью контролировались людьми. Город, который мы посетили, находился в граничащей со старой Столицей областью и когда-то назывался Скобелевым. Сейчас это были просто поражённые скверной и нечистью руины, на которых ничего не росло.

По возвращении, а это должно было случиться через два дня полета на крейсерской скорости, мы, выжившие курсанты, официально получаем статус Часовых и распределяемся мудрыми командующими по месту несения стражи. Как пояснил Герман, оставшуюся часть потрепанной тварями Империи условно поделили на тринадцать часовых поясов. И каждый корпус нес стражу в своем отрезке. Несложно догадаться, что мне и тем бедолагам, кому не повезло оказаться со мной в одном корпусе, досталась самая дерьмовая стража из всех возможных. Места наиболее частых нападений тварей на северо-западной границе Империи. Я даже не удивился.

— По крайней мере у тебя осталось родовое поместье. Имение Бестужевых изначально было построено у черта на рогах. Поэтому и сохранилось. Еще три дома были в окрестностях Новограда. Собственно, именно из-за этих стратегических соображений Столицей и сделали этот город, укрепив его и расширив. Туда же перенесли Магистрат, епархию и новую Академию Часовых. Перумовы, Холст и Рокоссовские стали основной опорой для трона императора. Остальным пришлось многое начинать заново.

— Удивляюсь, как я вообще на свет появился, — нарочито спокойно сказал я. Внутри же разливалась тоскливым холодным морем сплошная безнадега. Выжить здесь, в этом мире, где за мою голову никто не даст и ломанного гроша? Да уж, задачка так задачка.

Герман повертел в руках опустевшую фляжку. Я чувствовал, что разговор подходит к завершению. Да на сегодня и достаточно было. Голова и так распухла, как шар от потока новой, столь необходимой мне информации. Но я хотел узнать еще кое о чем.

— Мы… Ну, Часовые. С нами что-то делали, чтобы мы становились сильнее?

Герман криво усмехнулся.

— И этого не помнишь… Хотя подобное, раз пережив, вряд ли забудешь. Да, всех, кто вступает в Орден, на начальном этапе ждут определённые физиологические изменения. Специальные алхимические препараты делают нас более выносливыми и быстрыми. На нас быстрее заживают раны, мы переносим действие большинства ядов. Лучше обычного человека видим в темноте. Не так уж и много, чтобы на равных биться с самыми опасными чудовищами. Но иногда и этого достаточно, чтобы склонить чашу весов в свою пользу. Плюс доспехи и оружие. Они тоже весьма непросты.

— Что-то я не видел от них такой уж непробиваемой защиты, там, у церкви, — недоверчиво пробурчал я.

Герман невесело рассеялся. Он снисходительно посмотрел на меня и сказал:

— Как же, наверно, хорошо на время потерять память! Наши нынешние доспехи и мечи учебные. Начальный уровень защиты. Выживает сильнейший, помнишь? Никто не будет тратить на курсантов дорогую амуницию, не зная, сколько из них будут готовы нести службу в Ордене. Так-то.

Да уж, похоже от элиты элит и впрямь одно название осталось. Я не успел открыть рот, как коридоры палубы огласились пронзительным тревожным гулом. Сработала корабельная сирена. Она звучала иначе, не так, как перед десантированием к Ведьминым гончим на потеху, но тоже весьма тревожно. По крайней мере Герман весь подобрался и заметно напрягся.