Чтение онлайн

Юлия наклонилась, чтобы подбросить брикет в камин.

— Да Бог с ним, все это уже в прошлом, — Энглиш закурил сигару и принялся расхаживать по комнате. — Так вот, инспектор сказал, что Рой сидел совсем без денег и пытался шантажировать своих бывших клиентов. Его должны были лишить лицензии на будущей неделе. Но я готов держать пари, что уж Рой–то не стал бы из–за этого сводить счеты с жизнью. Версия самоубийства, конечно, устраивает и меня, и Морили, но я далеко не уверен…

Юлия подняла голову:

— Но послушай, Ник, если полиция так говорит…

— Полиция может говорить что угодно, а я все–таки немного знал своего брата! — В голосе Энглиша появилось легкое раздражение, он нервно заходил по комнате. — И я не могу понять, почему его дело пришло в упадок. Когда Рою удалось уговорить меня купить эту контору, я тщательно все проверил. Не мог же он так быстро пустить все на ветер!.. Я отправил туда Лоис, возможно, она сможет разобраться, что в действительности произошло.

— Ты послал туда Лоис ночью?

— Да. Это очень важно. А что тебя удивляет?

— Нет, ничего… Она, вероятно, влюблена в тебя, — вдруг сказала Юлия.

— Кто? Лоис? — Энглиш рассмеялся. — Абсурд! Просто я хорошо ей плачу. От инспектора я поехал к Корине, — продолжил он. — А она заявила, что это я повинен в смерти Роя, и выставила меня за дверь.

— ?!

— У нее была истерика. Я даже не предполагал, что она так сильно любила Роя. Думаю, завтра она успокоится. Но все–таки я счел необходимым послать к ней Крайла. Нельзя допустить скандала сейчас. Видишь ли, через несколько дней сенатор официально объявит, что я — основатель нового госпиталя. — Энглиш смущенно улыбнулся. — И госпиталю хотят дать мое имя.

— Твое имя? — переспросила Юлия. — И зачем тебе это?

Энглиш снова принялся расхаживать по комнате:

— Я преуспел в жизни, Юлия. Начал с нуля, а сейчас денег более чем достаточно. Но деньги — это еще не все. Если я умру, то через неделю никто и не вспомнит обо мне. Если что и имеет цену в этой жизни — так это доброе имя, которое человек оставляет после себя. И если мое имя будет носить госпиталь, то можно надеяться, что его не забудут так скоро.

Юлия иронически посмотрела на Ника.

— Ты можешь смеяться, — с улыбкой проговорил он. — Я и сам порой чувствую себя нелепо. Но это мне необходимо! К несчастью, самоубийство Роя грозит все испортить.

— Каким образом?

— Если Корина заявит журналистам, что я не давал Рою денег и этим толкнул его на самоубийство, я буду сражен. Члены комиссии урбанистов придут в восторг, узнав о скандале…

Юлия зевнула.

— Пойдем спать, Ник. Не думай об этом сегодня.

— Ты права, от этого пользы мало, — Энглиш поцеловал ее. — Пойдем спать.

В узком темном переулке, по обе стороны которого возвышалась двухметровая кирпичная стена, стоял человек. Он стоял уже два часа, совершенно неподвижно, не спуская глаз с освещенного окна на четвертом этаже большого здания под номером 45, улица Ист Пласс, и не переставал жевать резинку. Коричневая шляпа, надвинутая на глаза, скрывала его лицо.

Чуть раньше полуночи окно погрузилось в темноту. Прислонившись к кирпичной стене, человек подождал еще полчаса. Потом нагнулся и поднял свернутый тонкий канат, лежавший у его ног. К одному его концу был привязан тяжелый крюк, покрытый каучуком.

Человек ловко взобрался на стену и спустился в садик позади большого здания. Он быстро прошел его, направляясь к заднему фасаду дома. Перед пожарной лестницей человек на секунду остановился — нижняя секция была поднята и находилась на расстоянии метров двух от вытянутой руки. Он развернул канат и забросил крюк на последнюю ступеньку, затем осторожно натянул. Секция бесшумно опустилась. Человек снял крюк, скрутил веревку и положил ее на землю.

После этого, не медля ни минуты, он стал подниматься. Быстро добравшись до окна четвертого этажа, он с удовлетворением обнаружил, что оно не заперто, а лишь прикрыто. Человек прислушался. Через пару минут он легко толкнул окно — оно отворилось без шума.

Человек скользнул за занавеску, осторожно повернулся, выпрямился и раздвинул штору. Несколько минут он привыкал к темноте, пока не увидел четко кровать, кресло с брошенным на него шелковым халатом и ночной столик, на котором стояла лампа и лежала книга.

Осторожно, чтобы не разбудить спящую, человек потянул за поясок халата и вытащил его из петель. Взяв книгу с ночного столика, он вновь исчез за шторой и уже оттуда бросил ее на середину комнаты. Человек услышал, как заскрипела кровать и женский голос вскрикнул:

— Кто тут?

Зажглась лампа. Девушка приподнялась на кровати и, вцепившись в одеяло, испуганно посмотрела на дверь. Убедившись, что в комнате никого нет, она заметила книгу, лежавшую на полу, и успокоилась. И поступила так, как “гость” и ожидал — встала и начала быстро надевать халат, повернувшись спиной к окну.

Человек выскочил из–за занавески, быстрым движением закинул за голову девушки шнурок и затянул его вокруг шеи. Упершись коленом в спину, он толкнул ее вперед и свалил на пол, все сильнее сжимая петлю.

Продолжая методично жевать резинку, человек созерцал конвульсивные движения тела. Когда жертва затихла, он подождал еще три–четыре минуты, затем снял удавку и перевернул девушку на спину.

Лицо жертвы было перепачкано кровью, вытекавшей из носа. Заметив это, он нахмурился. Затем встал, стряхнул пыль с колен и прошел в ванную комнату. Вытащил из манжеты носовой платок, намочил его, а затем тщательно удалил все следы крови с ковра.

Он потратил еще десять минут на подготовку задуманной им сцены и покинул комнату тем же путем, каким и проник.

На следующее утро Чик Эган остановил “кадиллак” у дверей дома Юлии около половины десятого. В тот момент, когда он вылезал из машины, Энглиш уже пересекал холл.

— Доброе утро, Чик, — сказал Энглиш, садясь в машину. — Что нового?

— Я ходил повидать привратника, как вы мне сказали, — ответил Чик, облокотясь на дверцу машины. — Это некий Том Калумб. Ему очень нравится звон монет. У вашего брата была секретарша по имени Мэри Севит. Она живет в доме номер сорок пять по Ист Пласс.