Чтение онлайн

— Ты… не проходил воинскую подготовку, — уверенно заявил Тору, глядя на движения противника.

По крайней мере, движения Рикардо никак нельзя назвать движениями человека, которого учили воинскому ремеслу.

Тору понял это еще тогда, когда впервые встретил его. Все опытные воины, включая диверсантов и Тору, в первую очередь обращают внимание на позы и дыхание собеседника, оценивая силу. По внешнему виду человека нетрудно определить его физическую силу, а по разнообразным «манерам», которые никак нельзя полностью скрыть, можно понять, насколько эффективно он умеет ей пользоваться.

Но у Рикардо их нет.

Его движения показывали, что он не тренировался.

Любая тренировка — приучение тела к чему-либо для достижения определенной цели. Воинская подготовка же ставит своей целью превращение тела, не способного сражаться, в готовое к битвам.

Естественно, этот процесс не обходится без шероховатостей.

Без всевозможных излишков.

Так же, как процесс превращения бревна в доски не обходится без стружки.

Но у Рикардо их нет. Вернее, не видно.

— Ты двигаешься не как боец. Твое дыхание, твоя стойка совершенно дилетантские. Но тогда как… как ты смог отбить мой нож?!

— А-а… ты про это, — весело ответил Рикардо. — Это сущий пустяк. Почему птицы летают? Почему рыбы плавают? Ответ тот же самый.

— …

Тору замолк.

Не потому, что он не понял слов Рикардо.

Наоборот, он переварил их… но не знал, возможно ли такое.

— Да, — подтвердил Рикардо, словно прочитав мысли Тору. — Вот такое я существо. Вот таким я уродился. Как птица не может не летать, как рыба не может не плавать, так и я не могу не убивать. И у меня есть к этому талант.

— ...Талант убивать людей?

— Убил одного — первая ступень, убил другого — вторая… Я слышал, есть такое боевое искусство, которое оценивает силу человека по количеству убитых людей. Говорят, экспертом человек признается после того, как убьет десятерых. С этой точки зрения я тоже однозначно эксперт. Если честно, даже я сам не знаю, сколько уже убил. Где-то после первой тысячи мне надоело считать, — объяснил Рикардо и пожал плечами.

— Так это не воинское искусство, а дар убивать?.. — тихо обронил Тору.

Не искусство, а дар.

Особенность, с которой родилось это существо.

Обычно люди рождаются со множеством возможностей. У каждого младенца огромное количество путей, по которым он может пойти, и какая именно из его возможностей реализуется — определяет удача и решение самого ребенка. Можно добавить, что вышеупомянутые «тренировки» — работа по выделению и доведению до совершенства какой-то одной из способностей.

Но что если… этого многообразия нет?

Что если у родившегося человека есть лишь один-единственный талант убивать? Вряд ли такому человеку нужны «причины» и «смысл». Он подобен ножу, созданному лишь для того, чтобы резать. Спрашивать, для чего ножу резать, — бессмысленно и глупо.

Что было раньше — яйцо или курица?

Привычка, из которой развился талант?

Талант, из которого развилась привычка?

Нельзя сказать, какой из этих случаев подходит Рикардо.

Но…

— Я, конечно, ничего не знаю… — уверенно заявил Тору, выставляя стилеты перед собой.

Талант Рикардо — его неотделимая часть, присутствовавшая с самого рождения. Возможно, ему потребовалось время, чтобы развить его. Так же, как у младенца уходит время на то, чтобы научиться ходить… Но поскольку теперь для него это по большей части бессознательный процесс, то и никаких следов осознанных «тренировок» у него не может быть.

Он прирожденный убийца.

«Вот напасть...»

С такими врагами Тору еще не приходилось сталкиваться.

Чем опытнее боец, тем больше он полагается на предугадывание действий противника. Одни лишь сила и реакция не определяют исход битвы. Вот и Тору практически на подсознательном уровне оценивал дыхание и жесты противника, пытаясь предугадать движения противника, чтобы отреагировать на них.

Но против Рикардо это не работает.

Тору не мог предугадывать его действия. Его догадки о том, как дальше будет действовать Рикардо, будут ошибочны. Исправление этих ошибок потребует не так много времени, но в бою на счету каждое мгновение. И в результате, это означает, что движения Тору будут чуть медленнее обычного.

Впрочем, жалобы ему здесь ничем не помогут.

— ...Но не мог бы ты вернуть Чайку? — сказал Тору. — И еще те «останки», что были при ней.

— Не могу. Потом я убью эту девушку, — с улыбкой ответил Рикардо. — Меня будоражит одна мысль о том, как именно она умрет. Кроме того… «останки» я тоже не верну. Я соберу их все и стану наследником Проклятого Императора.

И едва он сказал это…

Как моментально подлетел к Тору.

— !..

В воздухе просвистел кортик.

Тору смог отбить его стилетом… но последующая траектория кортика оказалась траекторией следующей атаки, которую Риккардо обрушил на Тору. В его движениях нет «клише». Это значит, что они могут быть самыми причудливыми, и предугадать, как именно он обратит их в атаку, невозможно.

— Кх…

Тору стоял, а на него все обрушивались рубящие удары.

Он продолжал отбивать их стилетами.

Но…

— Кажется, ты… — Рикардо вопросительно наклонил голову (естественно, продолжая без устали работать руками), — не в лучшей форме? У тебя болят плечи и локти?

— … — Тору молча выдохнул.

Похоже, поврежденные во время спасения Виви и Зиты суставы все еще давали о себе знать. Действительно, когда он двигал руками, то ощущал некоторую боль. От этого ловкость Тору немного страдала.

К тому же он воевал комбоклинками.

Боец комбоклинками подключается к ним через символы на ладонях и рукоятях оружия и начинает чувствовать оружие, превращая его в часть своего тела. Это позволяет ему управлять лезвием так же легко и точно, как и пальцами… Но в то же время это означает, что боль в руке влияет и на движения клинков. Такое оружие куда отчетливее традиционного демонстрирует травмы владельца.

А с учетом неприятного противника…

— Будь я воякой, то сказал бы что-нибудь пафосное в духе «я желаю сразиться с тобой на равных», — Рикардо натянуто улыбнулся. — Но увы, я просто маньяк-убийца. Поэтому меня не волнует, здоров ты или нет. Я просто… убью тебя. Для меня это как дышать.

В следующее мгновение Рикардо шагнул вперед и оказался точно перед носом у Тору.

— Просто… и непринужденно.

Улыбающееся лицо Рикардо загородило от Тору остальной мир.

Он тут же защитился от кортиков Рикардо стилетами, но противник усилил свои удары за счет импульса шага, и Тору не удалось удержать равновесие. Сразу после этого Рикардо продолжил бесконечные атаки, и Тору пришлось отступить на пару-тройку шагов.

— Вот уж не думал, что дилетант меня настолько загонит, — ворчливо обронил Тору.