Чэч: Сезон дождей
Шрифт:
— И старика! — приподнял взгляд гном, сообразивший, что вот так запросто нас уродовать не будут.
— И старика, — согласился Шум-шу. — Ведь он умрёт первым, на глазах остальных, если что. А теперь, — по норам!..
Мясо! Хорошо прожаренный кусок, истекающий каплями ещё горячего жира. Большой кусок! А на блюде ещё один лежит. И краюха хлеба. Пусть и не свежевыпеченного, но вкусного, по-настоящему хлебом пахнущего. Я жадно вгрызаюсь в мясо и, вырвав кусок, с блаженством откидываюсь на стену, тщательно пережёвывая…
— Драться на арене, развлекая надеймхенов! — горестный рёв Дондара, заставил меня открыть глаза. — Златосияющий, как же низко я пал!
— По мне, так лучше сдохнуть на арене, чем заживо гнить в каменной яме! — тут же возразил ему рёв Н’гура. — Моим богам это будет угодно.
А я не знал, кого из них мне поддержать. Просто ещё один кусок откусил, — силы мне ещё пригодятся.
— Вы знаете, — раздался негромкий голос академика, — давным-давно, когда я ещё был студиозусом, старый преподаватель нас наставлял: «На войне и в плену важно только то, что помогает выжить и победить…»
И спор закончился. А я, аккуратно отложив недоеденный кусок мяса, поднялся и принялся размахивать руками, чтобы разогнать тяжесть в желудке и сладкую манящую дремоту, — пора возвращать себе утерянную форму.
Пять суток пролетели совсем незаметно. Лёгкая разминка с утра, завтрак, снова разминка, затем упражнения на силу и ловкость. Конечно, с заблокированными умениями, — это всё не то. Но зря, что ли, Полусотник меня по физухе гонял? Как он интересно? Как Миклуш, ставший мне почти сыном? Старик Агееч? Оболтусы Джок и Гнак? Надеюсь, смогли разобраться с тварями там на болотах? Должны были. Простите, мужики, подвёл я вас…
Встряхнув головой, я прогнал непрошенные переживания о ватаге. Нельзя мне сейчас эмоциям поддаваться, — впереди выход на эту чёртову арену. Шум-шу уже с утра об этом напомнил, как будто кто-то из нас забыл.
Резко выдохнув, принялся делать гномий комплекс, хорошо разогревающий все мышцы, одновременно не сводя глаз с крысы, высунувшей морду из дыры туалета. Эти твари, учуявшие запах жаренного мяса, совсем страх потеряли, — так и лезли одна за другой из канализации.
Поначалу я хотел на них болт забить. После того как еды стало вдоволь, да ещё вкусной, при одной мысли, даже не о том, чтобы сырое сердце или печень в рот закинуть, руки об их воняющую дерьмом шкуру марать, меня так воротить начинало, до спазмов живота. Почти забил. За что меня и обматерили гном и старик-академик, хором и поочерёдно. Душевники на статы, пусть из-за блокирующего ошейника и не видно на какие, — лишними в нашей ситуации точно не будут. Пришлось охоту возобновить. И как бы ни было противно глотать сырое крысиное мясо, пришлось.
Вот и сейчас выглядывающая и толчка крыса на меня внимания почти не обращала, дёргая носом в сторону специально оставленного кусочка мяса. Заняв удобную позицию, я замер, чтобы не смущать, очумевшего от запаха грызуна. Ну же!
Бам! Грохнула входная металлическая дверь. Крыса испуганно скрылась в вонючей темноте. «Что, уже пора?»
— Время! — прогудел Шум-шу. И я услышал, как заскрежетала решётка, перекрывающая вход в яму орка. Потом грохот падающей вниз лестницы. — Вылазь!
Через несколько минут мы стояли перед надсмотрщиком. Тот, по случаю праздника, вырядился. Вместо привычной кожаной безрукавки на голое тело, — металлическая кираса, начищенная и блестящая. На толстых, словно брёвна предплечьях металлические же наручи, а на ногах — поножи, прямо поверх штанов из толстой кожи. А на голове был цельнометаллический шлем, чем-то напоминающий древнегреческий. Двуручная секира, с меня высотой, которую он легко держал одной рукой, не казалась огромной в его лапах. Красавчик, в общем!
— Сейчас идём в оружейную, где вы подберёте себе оружие, а затем на арену. Помните, вам лучше не шутить.
Отдав последние предупреждение, Шум-шу что-то проревел на непонятном языке. Металлическая дверь тут же распахнулась, и мы увидели ещё одного носорога, обряженного в доспехи и бывшего ничуть не меньше, чем наш надсмотрщик.
Я услышал тихий разочарованный выдох гнома. Упрямый коротышка все эти дни лелеял надежду, что, как только получит оружие, расправится с членорогом.
— Нужно только момент подгадать и одним ударом вырубить. И клятые ошейники снять, ключ точно у него. А дальше выберемся как-нибудь. Пока эти твари праздновать будут!..
И если справиться с одним носорогом, пусть призрачные, надежды были, то с двумя совсем без шансов.
— Удачи вам, воины, — послышалось сзади негромкое. — Возвращайтесь с победой.
Глава 7
За дверью, отделяющей тюремный зал от остального, как я думал, замка, оказалась винтовая каменная лестница. Такая узкая, что два разумных обычной комплекции на ней с трудом бы разошлись, не говоря уже о таких громилах, как наш надсмотрщик или его напарник. Эти, вообще, чуть ли не плечами стены скребли.
Так и начали подниматься: впереди шёл незнакомый носорог, за ним Н’гур, затем Дондар, я и замыкал шествие Шум-шу. Шли мы со свободными руками и ногами, но даже не помышляли рыпнуться. И дело не в том, что носорог был готов в любой момент вонзить остриё алебарды мне в спину. Нет, Шум-шу на нас даже свою подавляющую ауру не использовал. Ошейники. Они довольно чувствительно сжались, явно намекая, если не приведи боги, что-то произойдёт — они просто сожмутся. И тогда мы, в лучшем случае, потеряем сознание от удушья, а в худшем… Угрозы членорога лучше не вспоминать.
Поднимались долго. Я, наверное, для того чтобы себя чем-то занять и прогнать дурные предчувствия, начал считать ступени. Их оказалось ровно двести. Двести! Это же чуть больше тридцати метров! Фигасе! Зачем так глубоко зарываться?
Как я вычислил эту высоту? Да просто. Стандартная высота пятиэтажной хрущёвки — пятнадцать метров. Между первым и пятым этажами восемьдесят ступеней, а высота ступеней, что здесь, что в пятиэтажке примерно одинакова. Конечно, результат не точный, но хоть даёт какое-то представление. Для чего? Просто голову забивал.
Все эти вычисления пронесись у меня в то мгновение, когда мы остановились на верхней площадке, пока идущий впереди стражник, здоровенным ключом, снятым с пояса, отмыкал замок в очередной двери. Ключ был такой здоровый, что его при желании можно было использовать как маленькую дубинку, — сварная фигурная головка для этих целей вполне подходила. Провернув ключ пять раз, стражник вынул его и снова повесил этого монстра себе на пояс. Благодаря чуть сместившемуся в сторону и при этом немного развернувшемуся Н’гуру, мы с Дондаром всё хорошо увидели.
Дверь с жутким скрежетом распахнулась. У них что масло в дефиците? Или так на всё пофиг? А как же новый наместник? Он же сюда спускался, не уж то внимание не обратил. Или это специально так сделано? Например, на случай побега…
За дверью оказался коридор, освещённый обычными факелами, закреплёнными на стенных держателях, примерно, через пять метров. У нас внизу, в тюряге, магические светильники, а здесь наверху обычные факелы?
Сам коридор был метра три в ширину и примерно столько же в высоту. Стены были выложены из обработанных каменных блоков. Всё это я цеплял глазами, отмечал, пытался запомнить, лишь бы забить мозг посторонними вещами и не думать, что нас ждёт?